Рыжий практик, услышав это, невольно ощутил тревогу. Он взглянул на Чжао Хая:
— Кто ты такой?
Чжао Хай посмотрел на него и холодно усмехнулся:
— Слушай внимательно. Меня зовут Чжао Хай, внутренний ученик секты Владыки Сабли.
Услышав имя Чжао Хая, рыжий опешил, и лицо его разом изменилось.
В роду Оуян он занимал должность командира, пусть и небольшую, и прекрасно знал, кто такой Чжао Хай. Положение Чжао Хая в секте Владыки Сабли было весьма высоким, даже выше, чем у Оуяна Гана. Ведь Чжао Хай был учеником старейшин Инь и Ян, учеником истинной передачи, к тому же принёс секте Владыки Сабли первое место на великом соревновании Мира Истинного Духа в ступени Двойника.
Разве такой человек мог быть в сговоре с призрачными культиваторами?
К тому же ходили слухи, что с самого начала своего пути Чжао Хай убил немало призрачных культиваторов. Как такой человек мог быть с ними в сговоре?
Но больше всего рыжего напугало то, что Цуй Усинь говорил: он сражался с Чжао Хаем и не смог его одолеть. Несколько призрачных культиваторов, что вышли с Цуй Усинем, погибли от яда насекомых Чжао Хая. Можно сказать, Цуй Усинь сильно пострадал от руки Чжао Хая, а тогда Чжао Хай был ещё на ступени Двойника.
Когда Чжао Хай был на ступени Двойника, он уже нанёс Цуй Усиню тяжёлый урон; а теперь он практик ступени Слияния Душ. На этот раз Цуй Усинь, столкнувшись с ним, вряд ли вышел победителем — возможно, уже погиб от его руки.
От этой мысли лицо рыжего исказилось ещё сильнее. Он видел, на что способны призрачные культиваторы. Если они узнают, что Цуй Усинь убит Чжао Хаем, и причиной тому послужили они, роду Оуян придёт конец.
Наконец страх перед призрачными культиваторами пересилил страх перед Чжао Хаем.
Рыжий практик вскинул брови:
— Мне плевать, кто ты. Тот, кто узнал тайну рода Оуян, должен умереть! В крайнем случае скажем, что тебя убили призрачные культиваторы. Братья, за дело! Нельзя дать ему уйти!
С этими словами рыжий спрыгнул с коня, выхватил из-за спины железную палицу и обрушил её на Чжао Хая.
Остальные практики тоже обнажили оружие и ринулись на Чжао Хая и его спутников.
Чжао Хай, увидев это, холодно усмехнулся, взмахнул рукой, выхватил длинную саблю и двинулся навстречу рыжему.
Лаура и остальные тоже взялись за оружие и схлестнулись с практиками. Звон клинков не умолкал. Чжао Хай в одиночку сдерживал полтора десятка практиков, включая рыжего.
Рыжий был практиком ступени Отторжения Пыли, а Чжао Хай — ступени Слияния Душ. Он полагал, что справится с Чжао Хаем без труда, но не ожидал, что тот будто и не замечает его. К тому же духовная энергия Чжао Хая оказалась на удивление глубокой, а техника сабли — непостижимой. Рыжий сразу оказался подавлен и, яростно рыча, ничего не мог поделать.
В это время рядом то и дело раздавались предсмертные крики. Рыжий краем глаза видел, что каждый крик означал гибель ещё одного его товарища. Уже погибло трое или четверо. Это привело его в ужас.
Бой длился больше часа. Из тех полутора десятков, что сдерживал Чжао Хай, все, кроме рыжего, ещё кое-как державшегося, уже были повержены. Практики, сражавшиеся с Лаурой и остальными, тоже не преуспели — даже тот, кто дрался с Цю Те, был ранен мальчиком, а сам не смог его задеть.
Поначалу Цю Те нервничал, сражаясь с этими практиками. Но потом успокоился. Он практиковал телесное совершенствование, обладал большой силой, к тому же его техника сабли была изящнее, чем у этих практиков, так что противник, будучи практиком ступени Двойника, ничего не мог с ним сделать.
Так Цю Те становился всё увереннее, а его противник — всё более изумлённым: он никак не ожидал, что ребёнок на вид лет десяти с небольшим окажется настолько силён.
Вскоре Чжао Хай одним ударом прикончил рыжего, отправил его в пространство и превратил в нежить, затем обернулся к Лауре и остальным. Он не помогал — это была редкая возможность, пусть Лаура и остальные сами развлекутся.
А практики, сражавшиеся с Лаурой и остальными, были крайне напряжены. Они видели, как Чжао Хай, словно капусту, рубил тех практиков, и даже сильнейший из них — рыжий — пал от его сабли. Разве могли они тягаться с таким мастерством?
Страх усилился, и от их умения осталось едва ли шесть десятых. Лауре и остальным стало намного легче.
Вскоре Лаура и остальные покончили со своими противниками. Оставался только Цю Те.
Цю Те, казалось, вошёл в некое состояние. Он не замечал ничего вокруг, у него была лишь одна мысль — победить стоящего перед ним противника.
На теле его противника уже было четыре раны от сабли. Чжао Хай, увидев это, слегка улыбнулся. Цю Те становился всё лучше, ещё около двадцати ударов — и он прикончит противника.
Чжао Хай не стал помогать. Он хотел, чтобы Цю Те увидел кровь. Практику рано или поздно придётся увидеть кровь. Как раз представился случай.
И верно: не прошло и двадцати ударов, как Цю Те рубанул противника по шее и прикончил его.
Убив противника, Цю Те на миг застыл, затем отбежал в сторону и его вырвало. Лишь через некоторое время он успокоился, но всё ещё тяжело дышал.
Чжао Хай подошёл к Цю Те и тихо сказал:
— Всё, Сяо Те, они плохие люди. Умерли — и умерли. Убить одного плохого человека — всё равно что спасти многих хороших. Не думай слишком много.
Услышав это, Цю Те немного успокоился. Он обернулся к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, я убил плохого человека, значит, я спас много хороших, верно?
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Верно. Ты убил плохого человека — значит, спас многих хороших. Ты герой, как два наставника.
Цю Те энергично кивнул. Тень растерянности, появившаяся в его глазах после первого убийства, исчезла.
Чжао Хай убрал тело практика рода Оуян в пространство и сел в карету. Карета двинулась дальше.
Вечером Чжао Хай и его спутники остановились в небольшом городке и сняли в приличной гостинице отдельный дворик.
Войдя во дворик, Чжао Хай выпустил Цуй Усиня. Он взглянул на него и негромко произнёс:
— С этого момента ты со всей силы займёшься родом Оуян. Кого бы ни встретил — не щади. Иди.
Цуй Усинь откликнулся, двинулся и исчез во дворике.
Чжао Хай, глядя вслед Цуй Усиню, слегка улыбнулся. Ему и вправду хотелось увидеть, какими будут лица людей рода Оуян, когда Цуй Усинь придёт с ними разбираться. Уверен, зрелище будет презабавное.
Городок, где остановились Чжао Хай и его спутники, находился на некотором расстоянии от рода Оуян. Люди Оуянов жили примерно в тысяче ли к северо-западу от городка, на горе под названием пик Инь-Юй. Вся гора принадлежала роду Оуян. Поскольку Оуян Ган был старейшиной секты Владыки Сабли, его род занял пик Инь-Юй, и никто не возражал — в конце концов, это земли секты Владыки Сабли, гора была её собственностью, и ничего особенного в ней не было, так что Оуян Ган взял — и взял.
Чжао Хай не собирался сам идти на пик Инь-Юй — в этом не было нужды. Достаточно было послать Цуй Усиня. Тот некоторое время жил у рода Оуян и прекрасно знал их положение. Лучше него с этим делом никто бы не справился.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Чжао Хай и его спутники выехали из городка и продолжили путь к цели.
Едва они двинулись вперёд, как перед каретой Чжао Хая внезапно появился ряд рогаток. Они были сделаны, похоже, из росших рядом деревьев, выглядели грубо и перекрывали дорогу.
Услышав слова нежити, Чжао Хай с любопытством поднялся наверх и пристально посмотрел вперёд. Одновременно он огляделся.
И тут Чжао Хай почувствовал, как зловещий ветер ударил ему в шею. Уклоняться было поздно. Он тотчас кристаллизовал кожу на шее. Затем ощутил боль в шее и упал на землю.
Даже кристаллизованная кожа не выдержала и отозвалась болью — настолько силён был удар. Чжао Хай невольно содрогнулся.
Чжао Хай лежал на карете и не вставал. Он понял, что его атаковали дистанционным магическим инструментом. Такой инструмент не мог быть у обычного человека. Тот, кто на него напал, явно непростого происхождения. Значит, ряд рогаток был выставлен специально, чтобы выманить его наружу и одним ударом убить.
Сейчас Чжао Хаю хотелось только узнать, кто его противник. Люди из секты Владык Меча? Из секты Укротителей Зверей? Из секты Божественного Механизма? Или призрачные культиваторы?
Все эти группировки были возможны, и у каждой могло найтись такое мощное дистанционное оружие.
Лаура и остальные тоже почувствовали движение в карете. Но не стали смотреть на Чжао Хая — они верили, что с ним всё в порядке, и не было нужды проверять. Напротив, все приникли к окнам и выглядывали наружу.
Лишь один бросился наверх — Цю Те. Хоть он и верил в Чжао Хая, но всё же сильно за него волновался и уже готов был бежать на второй этаж.
Но Цзюли схватила его за руку:
— Стой здесь. Если выйдешь, тебя тоже могут атаковать. Не волнуйся за брата Хая, с ним всё хорошо.
Цю Те с недоумением взглянул на Лауру и остальных, увидел, что лица у них спокойные, без тени тревоги, и немного успокоился. Но не до конца:
— С молодым хозяином точно всё в порядке? Мне показалось, он только что упал.
Лаура улыбнулась:
— Всё хорошо, не волнуйся.
И тут рядом с ней раздался звук «бам!» по стеклу. Лаура и остальные обернулись и увидели железную стрелу, вонзившуюся в стекло; древко ещё слегка дрожало. Но на стекле не было ни следа повреждения — стрела лишь на миг застыла в воздухе из-за слишком большой силы выстрела.
(Конец главы)