Ли Куанжэнь стоял с посиневшим лицом.
К этому мгновению они уже отошли к месту расположения Второго корпуса. В пещерной обители для совещаний ярко горели огни, но атмосфера была такой гнетущей, что хоть выжимай. Кроме Ли Куанжэня, прибыли представители всех сект, и даже несколько силачей стадии долголетия почтили собрание своим присутствием.
И среди них оказался даже Те Чжаньтянь.
Те Чжаньтянь был последним из силачей стадии долголетия, прибывшим во Второй корпус. Именно его появление вынудило великое войско мира небесных демонов отступить. Можно сказать, не подоспей Те Чжаньтянь вовремя, неизвестно, чем бы сегодня кончилось дело для Второго корпуса.
В зале стояла жуткая тишина.
Спустя долгое время Ли Куанжэнь глухо заговорил:
— Господа, я должен перед вами извиниться. Сегодня из-за моей ошибки в командовании мы понесли столь огромные потери. Прошу вас меня простить.
Услышав это, все на миг опешили. Затем многие молча покачали головой.
Вообще говоря, сегодняшнее дело хоть и вышло из-за неумелого командования Ли Куанжэня, но и эти люди были немногим лучше. Столкнувшись с миром небесных демонов, они точно так же то и дело совершали глупости, и теперь, стоило вспомнить, становилось стыдно.
Прежде они думали, что раса небесных демонов — пустяк. Теперь же поняли, как сильно ошибались.
Стоило людям мира небесных демонов начать бой, они не тянули и не медлили — сразу пускали в ход смертельные приёмы. И по силе они ничуть не уступали, а то и превосходили. С таким противником и впрямь было нелегко сладить.
Ли Куанжэнь обвёл всех взглядом и глухо произнёс:
— Господа, сегодня мы уже однажды схлестнулись с великим войском мира небесных демонов. Хоть мне и не хочется этого признавать, но я вынужден признать: в открытом бою мы непременно потерпим урон.
— Не подоспей сегодня старейшина Те Чжаньтянь, все мы, пожалуй, оказались бы в опасности.
Все кивнули.
Ли Куанжэнь продолжил:
— Теперь видно, что открытое противостояние с миром небесных демонов и впрямь не лучший выбор. Полагаю, нам следует перейти к обороне.
— Взяв за основу наше нынешнее расположение, выстроить линию обороны. С помощью различных магических формаций сдержать наступление расы небесных демонов. Что скажете?
Внизу тотчас поднялся гул.
Это предложение Ли Куанжэня несколько озадачило их. Главное же — оно звучало до боли знакомо. Кажется, именно так долина Сто цветов и секта Десяти тысяч Демонов противостояли миру небесных демонов. А ведь прежде они ещё насмехались над долиной Сто цветов и сектой Десяти тысяч Демонов.
Ли Куанжэнь молчал.
Хоть он и был командиром корпуса Второго корпуса, но у него не было ни хватки Чжао Хая, ни его авторитета в Первом корпусе. Заставить этих людей подчиниться было почти невозможно.
Потому, даже приняв решение, он вынужден был выслушивать мнения остальных. И если бы остальные не согласились, его решение ничего бы не значило.
Тут поднялся Ху Цянь и глухо произнёс:
— Господа, я согласен с мнением командира корпуса.
— Мы уже сражались с миром небесных демонов. Какова их сила, думаю, каждый уже понял.
— Нельзя ради лица рисковать жизнью. Сейчас не время для гордости. Мы должны защитить свои секты, и потому перейти к обороне — самое правильное решение.
Все снова кивнули.
Слова Ху Цяня хоть и звучали не слишком приятно, но выражали самую суть. Они всё ещё обсуждали, переходить ли к обороне, разве не из-за того же самого лица? Теперь, после слов Ху Цяня, они словно отпустили это.
Обведя их взглядом, Ху Цянь продолжил:
— На сей раз великое войско мира небесных демонов напало совершенно внезапно, и мы немного пострадали.
— Но стоит нам сдержать натиск мира небесных демонов, и тогда мы сможем как следует подготовиться и непременно изгоним всех людей мира небесных демонов из мира культивации.
Едва Ху Цянь закончил, все зааплодировали.
Ху Цянь отвесил всем поклон и сел. На сей раз никто больше не возражал против перехода к обороне.
Дело быстро решилось.
Секты тоже всецело поддержали предложение Ли Куанжэня. У них не было выбора.
Хотя Ли Куанжэнь в этой великой битве показал себя не с лучшей стороны, они не могли просто так взять и сместить его. Иначе Банда Гигантского Топора, чего доброго, затаила бы на них злобу. А не будь Банда Гигантского Топора сговорчивой, кто бы ни стал командиром Второго корпуса, ему не житьё было бы.
Потому Ли Куанжэню пришлось остаться на этом посту.
Раз уж Ли Куанжэнь остался на этом посту, принятое решение следовало поддержать. Не поддержи они его — беда пришла бы не только к Ли Куанжэню, но и к людям их сект. Потому люди из сект, даже не желая того, поддержали Ли Куанжэня.
Увидев это, Те Чжаньтянь невольно вздохнул с облегчением.
Он пришёл сюда на помощь потому, что так сказал Чжао Хай — Чжао Хай попросил его поддержать Второй корпус. Иначе Те Чжаньтянь здесь не появился бы.
Те Чжаньтяня всё время крайне удивляло: почему Чжао Хай, сражаясь с великим войском мира небесных демонов, ещё и умудряется следить за положением дел во Втором корпусе?
Но, доверяя Чжао Хаю, Те Чжаньтянь всё же пришёл. И как раз подоспел вовремя, спася весь Второй корпус.
При этой мысли Те Чжаньтянь забеспокоился ещё сильнее. Ему и впрямь хотелось знать, как сейчас обстоят дела у Чжао Хая.
А у Чжао Хая сейчас всё было хорошо, поистине хорошо.
Его великая формация Звёздных десяти тысяч превращений сдерживала атаки больших магических инструментов мира небесных демонов, не давая им ударить в лоб по главному строю Первого корпуса.
Хотя из-за этого большие магические инструменты Первого корпуса тоже не могли быть использованы, но это было даже к лучшему. Раз никто не может использовать большие магические инструменты, остаётся лишь мериться силой. У кого сила больше, тот и победит.
На первый взгляд могло показаться, что Чжао Хай в убытке — ведь в Первом корпусе почти на два миллиона меньше людей, чем у противника. При таком раскладе, конечно, Чжао Хай проигрывал.
Но на сей раз всё было иначе.
На сей раз Чжао Хай сначала провёл переформирование войска. И его приказы те люди не смели ослушаться. Под командованием Чжао Хая Первый корпус был подобен необычайно точному механизму: у каждого своя задача, но сила его огромна.
А великое войско мира небесных демонов этим похвастаться не могло.
Хотя людей у них было больше и они прошли некоторую совместную подготовку, великое войско мира небесных демонов лишь чуть лучше взаимодействовало, чем обычное войско мира культивации. По сравнению же с переформированным Чжао Хаем Первым корпусом оно заметно уступало.
У всех командиров отделений Первого корпуса имелся переговорный артефакт. Чжао Хай мог отдавать им приказы напрямую, и им оставалось лишь следовать этим приказам.
Можно сказать, в этот миг все эти культиваторы превратились в фигуры на доске Чжао Хая. Как он хотел их расставить, так они и стояли.
А вообще говоря, расставлял эти фигуры вовсе не Чжао Хай, а Лицзи и ещё несколько человек.
Что до способностей к командованию, Чжао Хай куда уступал Лицзи и остальным. Потому он, естественно, уступил им эту возможность.
Благодаря командованию Лицзи и остальных Первый корпус вёл бой с великим войском мира небесных демонов ярко и успешно. Три миллиона против пяти миллионов — и ни малейшего отставания, более того, они наносили небесным демонам огромный урон, а собственные потери несли ничтожные.
А чем же сейчас занимался Чжао Хай?
Чжао Хай сейчас командовал своими нежитями стадии долголетия и другими силачами стадии долголетия из Первого корпуса в великой битве с небесными демонами стадии долголетия.
Можно сказать, каков будет окончательный исход противостояния двух миров, всё ещё зависело от этих силачей стадии долголетия.
Сегодня Чжао Хай не вступал в бой сам. Однако он отправил всех силачей стадии долголетия, какие у него были.
Надо сказать, сейчас число силачей стадии долголетия в Первом корпусе всё ещё заметно уступало миру небесных демонов. Не отправь он своих долгожителей, те, что были в Первом корпусе, непременно понесли бы большой урон.
Великая битва продолжалась несколько часов, обе стороны несли потери.
Но в целом люди расы небесных демонов всё же понесли урон. За эти несколько часов мир небесных демонов потерял почти сто тысяч человек, а Первый корпус — меньше десяти тысяч. Соотношение десять к одному.
Моликэ, естественно, тоже знал об этом соотношении потерь.
Такое соотношение потерь заставило его лицо помрачнеть. Он уже знал, что другое войско, столкнувшись с армией мира культивации, одержало очередную громкую победу. А он здесь снова понёс урон. Как ему было с этим мириться?
Но сейчас Моликэ ничего не мог поделать.
Потому что Чжао Хай и впрямь был слишком упрямым орешком. К тому же, хоть у него и было пятимиллионное войско и силачей стадии долголетия больше, чем у Чжао Хая, он не смел бросить все эти силы в наступление.
Ведь великая формация Звёздных десяти тысяч превращений, расставленная Чжао Хаем, всё ещё стояла на месте.
Он ведь видел: эта великая формация Звёздных десяти тысяч превращений может двигаться. Если он и впрямь бросит все силы в наступление, формация Чжао Хая навалится сверху и, чего доброго, сожрёт его легион больших магических инструментов.
Потому он оставил нескольких силачей стадии долголетия для присмотра, а также часть обычных небесных демонов. Как раз из опасения, что Чжао Хай использует против него великую формацию Звёздных десяти тысяч превращений.
Из-за этого его численное преимущество стало не столь уж очевидным. А в столкновении с переформированным Первым корпусом потерь было не избежать.
Чжао Хай тоже следил за Моликэ.
Он тоже боялся, что Моликэ бросит в битву все оставшиеся силы. Тогда справляться стало бы куда труднее.
Именно поэтому Чжао Хай до сих пор не вступал в бой. Он как раз остерегался противника.
Если бы противник бросил в бой все свои силы, он мог бы его задержать, а затем велеть Цайэр управлять великой формацией Звёздных десяти тысяч превращений и одним ударом сожрать большие магические инструменты врага.
Стоило уничтожить большие магические инструменты противника, и это было бы равно тому, чтобы отрубить ему руку, — их шансы на победу возросли бы ещё больше.
Но, очевидно, командующий мира небесных демонов тоже не был глупцом. Потому и не позволил тем силам вступить в бой.
Можно сказать, сейчас обе стороны застыли в противостоянии, и никто не мог одолеть другого.
Разумеется, такие успехи Чжао Хая были уже весьма выдающимися.
Надо понимать: во всём мире культивации сейчас, пожалуй, только Чжао Хай мог сражаться с миром небесных демонов, не терпя урона, и в открытом бою достичь такого результата. Другим великим сектам это было не под силу.
Чжао Хай понимал: такое положение возникло, во-первых, из-за его силы. У него была сила сражаться с миром небесных демонов, потому тот ничего не мог с ним поделать.
Во-вторых, из-за вопроса командования.
Будь то мир небесных демонов или мир культивации — оба больше внимания уделяли личной силе. Можно сказать, мир небесных демонов и мир культивации походили на древних цзянхуских удальцов Земли. Они ценили личное мастерство, но в командовании боем были не сильны.
А прошлый опыт Чжао Хая дал ему понять: в таком крупномасштабном сражении армия — лучший выбор.
В поединке один на один армия, возможно, и уступила бы цзянхускому удальцу. Но в битве десяти тысяч против десяти тысяч победа в конце концов останется за армией!
(Конец главы)