Взгляды культиваторов на Чжао Хая переменились.
Они и подумать не могли, что Чжао Хай окажется учеником старейшин Инь-Ян.
Ведь старейшины Инь-Ян в секте Владыки Сабли славились как боги смерти. Они не брали учеников не только потому, что не хотели, но и потому, что их убийственная аура была слишком сильна. Если бы они взяли ученика, то учили бы его только смертоносным приёмам.
Обычный низкоуровневый культиватор, освоив такие приёмы, под влиянием убийственной ауры вполне мог впасть в отклонение и превратиться в демона-убийцу.
Именно поэтому старейшины Инь-Ян никогда не брали учеников.
А теперь Чжао Хай говорит, что он их ученик. Как тут не изумиться?
Главарь взглянул на Чжао Хая и вдруг поклонился:
— Оказывается, вы ученик старейшин Инь-Ян. Я Даошу, приветствую.
Чжао Хай ответил на поклон:
— Старший брат, не стоит. Прошу, проходите в дом, сегодня выпьем.
Он сделал приглашающий жест.
Даошу, услышав это, не стал отказываться. К тому же ему хотелось побольше узнать о Чжао Хае.
Потому он вежливо ответил:
— Тогда побеспокоим младшего брата. Прошу.
И пошёл рядом с Чжао Хаем в левый флигель.
В левом флигеле Чжао Хай велел роботам устроить кухню и столовую. Потому и привёл Даошу с братьями сюда.
Войдя в столовую, они увидели большой круглый стол. На столе — белоснежная скатерть и посуда. Два робота стояли рядом.
Чжао Хай взглянул на них и махнул рукой:
— Принесите вина. И десять блюд: шесть мясных, четыре постных.
Роботы молча удалились.
Чжао Хай не придал этому значения. Усадив Даошу и остальных, он обернулся к Цю Те:
— Сяо Те, скажи роботам, пусть сначала заварят чай. Эти создания что им скажешь, то и делают, лишнего шага не ступят.
Цю Те откликнулся и через боковую дверь прошёл на кухню — распорядиться роботами.
Чжао Хай обернулся к Даошу:
— Простите, старшие братья, за неловкость.
Даошу усмехнулся:
— Что вы. Мы вам просто завидуем.
— Хоть у нас и есть свои слуги, но вы же знаете, младший брат, что гора Диле — место не из лучших, слишком опасное. Потому мы попросили секту забрать наших слуг обратно.
— Вот и остались без прислуги, оттого и вид у нас такой, простите.
Чжао Хай улыбнулся:
— Что вы. Если хотите, когда я приберусь во дворе, подарю вам несколько роботов. Они не сражаются, только по дому помогают.
Даошу улыбнулся:
— Тогда мы не откажемся. Если вам что понадобится, младший брат, говорите, мы поможем.
— Кстати, младший брат, если возможно, отпустите своего маленького слугу. На горе Диле слишком опасно.
Чжао Хай опешил и уже хотел ответить, как услышал голос Цю Те:
— Я не уйду от молодого хозяина! Молодой хозяин, не прогоняйте меня, иначе дедушка меня убьёт!
В голосе его уже слышались слёзы.
Чжао Хай обернулся к заплакавшему Цю Те и беспомощно покачал головой:
— Не бойся, не прогоню. Будешь всегда со мной. Иди, посмотри, готов ли чай.
Услышав это, Цю Те улыбнулся сквозь слёзы и убежал.
Чжао Хай вздохнул и обернулся к Даошу:
— Видно, ничего не поделаешь. Кстати, старший брат, я не знаю имён остальных. Будьте добры, представьте их.
Даошу хлопнул себя по лбу:
— Надо же, совсем забыл. Сейчас представлю.
— Это все мои братья, родные. Мы от одной матери, двенадцать братьев.
— Отец не ожидал, что нас будет так много. Потому имена давал разные. А потом, когда нас оказалось ровно двенадцать, переименовал.
— Я — Даошу. Это мой второй брат Даоню, третий Даоху, четвёртый Даоту, пятый Даолун, шестой Даошэ, седьмой Даома, восьмой Даоян, девятый Даохоу, десятый Даоцзи, одиннадцатый Даогоу, двенадцатый Даочжу.
Чжао Хай смотрел на двенадцать братьев, говорил вежливые слова, а про себя смеялся.
Он не мог не восхититься отцом Даошу: тот отважился назвать детей по двенадцати знакам зодиака. Поистине смелость.
Сами двенадцать не считали свои имена постыдными. В Мире Истинного Духа встречались и более странные имена. Их имена были ещё скромными.
После представления Даошу заговорил:
— Наш род Дао — один из крупных родов в городе Люхуачэн под властью секты Владыки Сабли. Наши предки были старейшинами секты Владыки Сабли.
— Но когда предок умер, в роду не оказалось достойных наследников, и связь с сектой ослабла.
— Лишь когда все двенадцать братьев стали внутренними учениками секты Владыки Сабли, отношения вновь укрепились.
Чжао Хай уже знал, что под властью секты Владыки Сабли не меньше десяти тысяч больших и малых городов.
Люхуачэн стоял на реке Люхуа и считался средним городом. Он славился персиковым вином и персиковым окунем.
Потому что по берегам реки Люхуа росло много персиковых деревьев. Каждый год, когда осыпались цветы, лепестки падали в реку, и вода пропитывалась ароматом персика.
Тогда жители Люхуачэна брали речную воду и делали персиковое вино. Оно было мягким, ароматным, пьянило ещё до того, как выпьешь, и считалось в Мире Истинного Духа знаменитым.
А в реке Люхуа водился окунь. Каждый день, когда опадали персиковые цветы, он стаями уходил в море, питаясь по пути лепестками, отчего мясо его приобретало лёгкий персиковый аромат. Оно было нежным и вкусным — редкое лакомство.
Тут Цю Те вернулся с роботом.
Робот нёс поднос с чайником и двумя рядами чашек.
Робот поставил чайник, взял чашки и расставил перед каждым. Затем налил всем чай и отошёл в сторону.
Чжао Хай поднял чашку:
— Старшие братья, встретиться здесь, на горе Диле, — тоже судьба. Попробуйте мой чай.
Даошу улыбнулся:
— Хорошо, попробуем.
Он взял чашку, отпил глоток, закрыл глаза, смакуя, и кивнул:
— Хороший чай. Густой, ароматный, но не приторный. Отличный чай.
Чжао Хай слегка улыбнулся, сделал приглашающий жест и сам отпил.
Честно говоря, чай, заваренный роботами, Чжао Хаю не нравился. В нём не хватало той живости, что появляется, когда заваривает человек. Но Чжао Хай не придал этому значения.
Даошу отпил ещё и поставил чашку:
— Младший брат Чжао, вы сказали, что оказали секте услугу в Мире Прыгающего Дракона и потому стали внутренним учеником. Не скажете ли, какую?
Чжао Хай взглянул на него и серьёзно ответил:
— Это, право, неудобно рассказывать.
Он и вправду не мог рассказать. Если он скажет, что уничтожил Мир Гуйцзин, начнутся новые неприятности.
Даошу смущённо улыбнулся:
— Простите, это я не должен был спрашивать.
Чжао Хай покачал головой:
— Ничего. Просто наставники велели не разглашать. Извините.
Даошу махнул рукой:
— Это нам не следовало спрашивать. Младший брат, не извиняйтесь.
Тут роботы начали приносить блюда и вино.
Чжао Хай поспешил предложить выпить. Вскоре все чокались и весело пировали.
Просидели до вечера, и лишь тогда Даошу с братьями вернулись в свой двор.
Едва они ушли, Чжао Хай велел роботам прибрать и с Цю Те вернулся в спальню.
Отпустив Цю Те в его комнату, Чжао Хай лёг и закрыл глаза.
Но он не спал — через пространство наблюдал за Даошу и остальными.
Сегодня Даошу показался ему странным. Любопытство его было чрезмерным. Сначала он молчал, потом принялся расспрашивать.
Это настораживало.
Чжао Хай хотел понять, что они задумали.
Он не ошибся.
Вернувшись к себе, Даошу и братья не легли спать, а собрались в гостиной.
Даома сказал Даошу:
— Брат, не надо было задавать столько вопросов. Наконец появился человек, который не считает нас чудовищами. А ты его расспросами чуть не отпугнул. Если Чжао Хай сбежит, мы опять останемся одни.
Даошу горько усмехнулся:
— Я не хотел. Просто не знал, о чём говорить.
— Мы теперь известны, с нами никто не хочет общаться. Наконец встретили человека, вот я и пытался побольше разузнать, сблизиться. Оттого и не нашёл лучшей темы.
Даочжу сказал:
— Брат, а если Чжао Хай всё-таки сбежит? Учитель же велел нам обязательно найти друга. Иначе изгонит из секты.
Даошу замолчал и лишь горько усмехался.
Чжао Хай, услышав это, развеселился.
Он не ожидал встретить здесь таких людей.
Даошу и братья явно не умели общаться, были из тех, кто одержим боевыми искусствами.
Ведь Чжао Хай заметил: хоть у всех двенадцать бороды, но на вид они не старые. А сила их явно выше, чем у Линь Лина.
Сразу видно — фанатики тренировок, думают только о совершенствовании. У таких всегда проблемы с общением.
К тому же их странный вид и манеры — неудивительно, что они не находят друзей.
Их учитель, видимо, это заметил и потому выгнал их, велев обязательно найти друга.
Они уже какое-то время на горе Диле и начали осваивать общение, но пока получалось неуклюже.
Поняв, что они не желают ему зла, Чжао Хай успокоился.
Он достал нефритовую табличку и погрузил в неё психическую силу.
Это была не табличка с техникой, а та, что выдала секта Владыки Сабли.
В ней, помимо краткого описания секты, были сведения о ступенях совершенствования в Мире Истинного Духа.
Обычно это учили внешние ученики или прислужники. Но теперь эти сведения попали к внутреннему ученику.
Ничего не поделаешь: Чжао Хай хоть и внутренний ученик, но в Мире Истинного Духа ещё новичок.
Сначала он запомнил устав секты.
Раньше он лишь мельком его видел. Теперь убедился: правил немного.
Но одно нарушать нельзя — вредить собратьям по секте.
Этот пункт стоял первым, что говорило о его важности.
Запомнив устав, Чжао Хай перешёл к разделу о ступенях совершенствования.
Он не знал их прежде. Знал лишь, что низшая ступень — Новое Рождение, а выше — неведомо.
Теперь в табличке было подробно описано.
В Мире Истинного Духа девять ступеней.
Первая — Новое Рождение. Это процесс, когда выходец из Мира Прыгающего Дракона проходит через Очистительный пруд, очищая тело от токсинов и приспосабливаясь к законам неба и земли.
Вторая — Сгущение Образа. Здесь есть тонкости.
Все, кто входит в Мир Истинного Духа, — мастера стадии долголетия. У них есть Дхарма-образ.
Но в Мире Истинного Духа из-за иных законов Дхарма-образ выпустить нельзя.
Вторая ступень, Сгущение Образа, позволяет вновь его сгустить.
И не просто сгустить — он должен стать размером с человека, выглядеть как живой, чтобы никто не отличил.
Третья — Разделение Тела.
Она тесно связана со второй.
Нужно развить Дхарма-образ в собственное отдельное тело, чтобы оно могло совершенствоваться самостоятельно. Не только духовную энергию, но и психическую силу.
Дхарма-образ становится внешним воплощением. Вот что такое Разделение Тела.
Четвёртая — Слияние Душ.
Суть проста: развитое внешнее воплощение вновь сливается с основным телом.
Может показаться, что это лишнее: сначала отделить, потом слить.
Но нет.
Слияние Душ соединяет нить души из внешнего воплощения с основной душой.
Это даёт всплеск духовной энергии, силы души и психической силы.
К тому же скорость совершенствования удваивается.
В бою можно разделять внимание.
Не в том смысле, чтобы атаковать двумя руками, а в том, что часть души продолжает впитывать духовную энергию, делая бой более продолжительным.
(Конец главы)