Чжао Хай тоже выхватил длинную саблю, развернул технику и схлестнулся с Пятью Тиграми горы Цинцзин.
Эти Пять Тигров горы Цинцзин были побратимами, выходцами из странствующих культиваторов. Однажды, отправившись на гору Цинцзин за заданием, они случайно нашли технику совершенствования древнего культиватора сабли и освоили комплекс под названием «Сабля пяти тигров, обрубающая врата». Этот комплекс был рассчитан не на одного, а на пятерых — формация сабли, разделённая по пяти стихиям. Пятеро вставали по направлениям пяти стихий, наступали и отступали размеренно — чрезвычайно мощная формация сабли.
Едва пятеро двинулись, как сразу привели в действие формацию сабли. Чжао Хай почувствовал, как давление вокруг резко возросло — почти как перед практиком ступени Отторжения Пыли. Это его удивило: все пятеро были лишь ступени Двойника, но, составив формацию, давили, словно практик ступени Отторжения Пыли.
Чжао Хай осторожно защищался и одновременно наблюдал за их техникой сабли. Он хорошо разбирался в формациях: хоть формации сабли и меча отличались от обычных магических формаций, это его не затрудняло. Его великая формация Звёздных десяти тысяч превращений сама была мечевой формацией, так что формации сабли и меча были ему не в новинку.
Вскоре Чжао Хай обнаружил, что пятеро используют формацию пяти стихий. Но не обычную — это была убийственная формация пяти стихий.
Убийственная формация пяти стихий отличается от обычной. В обычной формации пяти стихий, хоть она и делится на металл, дерево, воду, огонь и землю, обязательно оставляют врата жизни. Тот, кто разбирается в формациях, найдя врата жизни, может спокойно уйти. У убийственной формации пяти стихий иначе. Она изначально создана для убийства, в ней нет врат жизни — любые врата ведут к смерти.
И Чжао Хай угадал. Формация сабли, которую получили Пять Тигров горы Цинцзин, называлась «Сабля пяти тигров, обрубающая врата». «Обрубающая врата» означало: отсечь врата жизни, не оставить пути к спасению.
Чжао Хай был поражён формацией сабли Пяти Тигров, а Пять Тигров — его силой. Они прекрасно знали: их совместная формация сабли способна справиться даже с практиком ступени Отторжения Пыли. А Чжао Хай держался так долго и не раскрыл ни единой бреши — это совершенно не укладывалось у них в голове.
Видя, насколько силён Чжао Хай, Пять Тигров вновь усилили натиск. Они понимали: если сегодня не оставить Чжао Хая здесь, у них появится могущественный враг. А если такой враг будет постоянно следить за ними из тени, им и спать спокойно не удастся.
Чжао Хай тоже ощутил их решимость. Мысленно потянувшись, он выпустил двойника, чтобы усилить защиту. Пять Тигров, увидев двойника Чжао Хая, тоже выпустили своих. Одновременно великая формация «Сабля пяти тигров, обрубающая врата» развернулась шире, стала больше, атаки — яростнее.
Чжао Хай внимательно следил за ними. Давление на его защиту по-прежнему было велико. Как ни крути, эта усиленная великая формация «Сабля пяти тигров, обрубающая врата» по силе равнялась практику ступени Отторжения Пыли. А против такого практика ему приходилось несладко.
Но в глазах Чжао Хая сверкнул холодный блеск — он придумал выход. Отбив несколько атак Пяти Тигров, он вдруг выбросил руку, и летающий клинок устремился прямо в старшего из Пяти Тигров. Тот не ожидал такого хода, но среагировал быстро: крутанулся и ушёл в сторону. Клинок просвистел у самых волос, срезав несколько прядей, но не ранил.
Старший испугался и одновременно разъярился. Он крикнул остальным:
— Братья, осторожно, этот малый умеет метать клинки, не попадитесь на его уловку.
Едва слова смолкли, как раздался пронзительный собачий визг. Эта собака была демоническим зверем старшего, служила ему долго, и он был к ней очень привязан. Услышав такой жалобный визг, старший вздрогнул и обернулся к собаке. И увидел: летающий клинок Чжао Хая торчит у неё в животе, вошёл по самую рукоять.
Увидев это, старший содрогнулся всем существом. И в этот миг он вдруг почувствовал боль в груди. Опустил взгляд и увидел, как из его тела медленно выходит кончик клинка.
Старший с диким воплем рубанул назад. Но удар пришёлся в пустоту — за спиной никого не было. В его глазах мелькнуло недоумение, но взгляд медленно угас.
А собака старшего, собрав последние силы, подползла к хозяину и легла рядом. Человек и пёс умерли вместе.
Со смертью старшего формация «Сабля пяти тигров, обрубающая врата» распалась сама собой. Чжао Хай, разумеется, не упустил случая: развернул технику сабли и заключил четверых в кольцо. Те, увидев, что старший мёртв, содрогнулись, но глаза их налились кровью. Они знали друг друга сотни лет, почти всегда были вместе, их связь была во много раз крепче, чем у обычных братьев. Теперь, когда старший погиб, они жаждали мести и один за другим, не жалея себя, бросились на Чжао Хая.
Но без великой формации «Сабля пяти тигров, обрубающая врата» они были как тигры без клыков. Разве мог Чжао Хай их бояться? Кольцо сабли сжалось, и меньше чем через двадцать приёмов ещё один пал от его удара. Остальные, потеряв рассудок, отчаянно ринулись на Чжао Хая.
Такого натиска Чжао Хай боялся меньше всего. Он холодно фыркнул и невольно применил силовое иное искусство. Те почувствовали, будто их собственная сила возросла в несколько раз, и, не успев опомниться, были зарублены Чжао Хаем один за другим.
Прикончив Пять Тигров горы Цинцзин, Чжао Хай убрал их тела и покинул пещеру, где отдыхал. Уходя, он бросил взгляд на норку, которую выкопала та маленькая мышь. Он уходил, и кто знает, придёт ли она сюда в следующий раз. А даже если придёт — его уже не найдёт.
Вздохнув, Чжао Хай направился вглубь подземелья. Но теперь он стал ещё осторожнее. Он понял: в этом лабиринте, встретив человека, не раздумывай — сразу бей саблей. Не ты его, так он тебя.
Пройдя ещё с час, Чжао Хай вдруг услышал впереди шум. Он опешил. Шум был громкий, явно не от одного человека — не меньше нескольких сотен. Неужели столько народу собралось и забралось в это подземелье?
Чжао Хай и не думал обходить это место. Напротив, он медленно двинулся туда. Ему хотелось посмотреть, что там происходит.
Вскоре он увидел, откуда шёл шум. И остолбенел. Это была огромная пещера. И главное — в ней собралось не меньше четырёх-пяти сотен человек. Некоторые явно были знакомы, другие — совсем нет. Они сидели в пещере, ели, пили, разговаривали, словно в городе на поверхности.
Чжао Хай никак не ожидал такого. Он растерянно стоял на месте. Практики в пещере тоже увидели его. Глядя на его вид, они дружно расхохотались. Один здоровяк, окружённый десятком людей, поднялся и пошёл к Чжао Хаю. Остальные за ним не последовали.
Чжао Хай с недоумением смотрел на здоровяка. Ростом тот был около метра восьмидесяти. Для телесного культиватора это невысоко. Но он производил впечатление очень крупного человека: широкий, весь в мышцах — сразу видно, что с ним лучше не связываться.
Чжао Хай смотрел на него, не двигаясь. Он отчётливо чувствовал: здоровяк не питает к нему враждебности. Он просто не понимал, что происходит.
Здоровяк остановился в трёх метрах от Чжао Хая и, глядя на него, расхохотался:
— Брат, впервые в этом подземном лабиринте?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Прошу, почтенный, наставь меня.
Здоровяк усмехнулся:
— Какое там наставление. Просто расскажу тебе здешние правила. Видишь эту большую пещеру? В лабиринте таких немало. И такие большие пещеры обычно по молчаливому согласию считаются местом отдыха. Здесь, в большой пещере, никто не применяет силу. Потому что всем в этом лабиринте приходится несладко, всем нужно место для отдыха. Потому такие пещеры и выбраны зоной без оружия. Какими бы ни были обиды снаружи, здесь никто не станет драться. Идём, брат, отдохни немного. Здесь можешь спокойно есть и пить — тебя никто не тронет.
Чжао Хай и вправду не ожидал такого. Он оглядел других практиков в пещере: все ели, пили, смеялись, оружие убрано — полное спокойствие.
Чжао Хай невольно кивнул и сложил руки в приветствии:
— Благодарю за предупреждение, почтенный. Я и вправду не знал. Прошу.
Здоровяк усмехнулся:
— Не зови меня почтенным. Меня зовут Ван Ху. Пойдём, представлю тебя нескольким братьям. Мы все здесь давно промышляем в этом лабиринте.
Чжао Хай опешил от таких слов. Идя за Ван Ху, он спросил:
— Брат Ван, разве в этом лабиринте есть что-то стоящее? Даже если грабить, много не награбишь. А входная плата немалая. Жить этим — разве не в убыток?
Ван Ху, услышав его прямоту, чуть улыбнулся:
— Пойдём, там поговорим.
Он привёл Чжао Хая туда, где сидел сам. Там было ещё больше десяти человек, все в серых воинских одеяниях, разной силы — сразу видно, странствующие культиваторы.
Ван Ху подвёл Чжао Хая к ним и негромко сказал:
— Представляю вам друга, Чжао Хай. Всем в этом лабиринте несладко; лишний друг лучше лишнего врага. Если судьба сведёт, помогайте друг другу.
Все кивнули и по очереди приветствовали Чжао Хая.
(Конец главы)