— Пять дней пути. Они часто ходят этой дорогой, так что всё знакомо, не беспокойся, ничего опасного не случится. К ночи мы обычно останавливаемся в деревне или городке, достаточно остерегаться мелких воришек. А крупные разбойничьи шайки давно с нами знакомы и не станут нас трогать, — спокойно произнёс Ли Шань.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
И вдруг ему показалось, что нынешний способ выживания банды Брэй напоминает легендарные охранные конторы с Земли.
В древности охранные конторы, сопровождая грузы, полагались отнюдь не на выдающееся боевое мастерство — ну и что с того, что ты мастер? В цзянху найдутся сотни способов с тобой разделаться. Потому в сопровождении грузов главное — лицо. Если друзья в цзянху окажут тебе уважение, груз дойдёт благополучно; если нет — его отберут.
Именно поэтому охранные конторы, отправляясь в путь, выкликали свой клич и вывешивали флаг — чтобы напомнить друзьям в цзянху, кто идёт. Друзьям — оказать уважение.
Банда Брэй занималась примерно тем же. Разбойники хорошо её знали: увидят, что груз сопровождает банда Брэй, — и не тронут.
Видя, что Чжао Хай опешил, Ли Шань глухо произнёс:
— Удивляешься, что мы знакомы с разбойниками? Ничего странного. Когда-то глава банды обошёл их всех, одного за другим, и сказал, что отдаст им десятую часть от первой платы за сопровождение. Потому они нас и не трогают.
Чжао Хай кивнул и глухо спросил:
— А других разбойников не встречали? Если нарвётесь на тех, кто суёт нос не в своё дело?
Ли Шань глухо ответил:
— Тогда остаётся только драться. Такие разбойники, что лезут не в своё дело, силой не блещут — с ними мы ещё можем потягаться.
Чжао Хай кивнул.
Ли Шань глухо произнёс:
— Поешь. Днём будем идти без остановки, зато вечером отдохнём как следует.
Чжао Хай кивнул и тоже достал немного сушёной еды.
В полдень отдохнули совсем недолго, а потом снова двинулись в путь.
За весь день ничего не случилось. Но Чжао Хай заметил: за эти полдня две группы людей наблюдали за их обозом. Однако так и не напали. Похоже, Ли Шань не соврал — разбойники их хорошо знали и не трогали.
Вечером они остановились в небольшом городке. Здешние места они и впрямь знали отлично — в городке у них даже была своя гостиница, всё по старым связям. Ночь прошла спокойно.
Наутро, позавтракав и прихватив сушёной еды, они снова тронулись в путь.
Но в этот день в полдень они не стали останавливаться на отдых, а шли и шли. И всё равно лишь после наступления темноты добрались до маленькой деревушки. Переночевав там, они снова отправились дальше.
За всю дорогу Чжао Хай заметил, что за ними наблюдали четыре или пять групп, но никто так и не напал. Похоже, банда Брэй и впрямь знала эту дорогу как свои пять пальцев. Казалось, всё обойдётся.
Но не успел он об этом подумать, как карета внезапно остановилась. С кареты Ли Шаня донёсся свист.
Услышав этот звук, Чжао Хай опешил, а затем лицо его переменилось — он прекрасно знал: этот свист означает, что впереди враг.
Тут и его карета остановилась. Чжао Хай спрыгнул на землю, метнулся вперёд и в мгновение ока оказался перед обозом.
Там, на дороге, в ряд стояли пятеро.
Все пятеро — в чёрных одеждах, у каждого в руке сабля с головой демона. Но не это привлекало внимание — больше всего поражала их внешность.
Все пятеро были как две капли воды похожи друг на друга, и все одинаково уродливы. Всклокоченные волосы, вздёрнутые носы, толстые губы, чернющая кожа — на три части не люди, на семь — сущие призраки.
Чжао Хай взглянул на них и нахмурился. Потом посмотрел на помрачневшее лицо Ли Шаня и глухо спросил:
— Что, брат Ли Шань, знаешь этих?
Ли Шань покачал головой:
— Не знаю, но слышал — Пять призраков горы Цаншань. Эти давно орудуют в окрестностях горы Цаншань, пятеро отчаянных, каждый силён. Но гора Цаншань далеко отсюда, они никогда здесь не появлялись. Откуда они взялись?
Чжао Хай прикинул их силу. Пятеро были не слишком сильны — все ступени Слияния Душ. Разумеется, «не слишком» — по меркам Чжао Хая. Для других их сила была немаленькой — особенно для такой мелкой банды, как банда Брэй.
Чжао Хай глухо произнёс:
— Пятерых я осилю. Их групповой бой мне не страшен, я быстр. Вот только не знаю, владеют ли они техникой совместного удара — если да, будет сложнее.
Ли Шань горько усмехнулся:
— Пять призраков горы Цаншань как раз и славятся техникой совместного удара под названием «Пять призраков гонятся за душой». Похоже, на этот раз беда. Это отчаянные головы, для них ничьё уважение не указ. Да и знакомства у нас с ними нет. Видно, сегодня будет трудно.
Едва он договорил, как с той стороны донёсся раскатистый хохот. Затем раздался наглый голос:
— Эй, вы там! Если знаете нас, дедушек, — отдавайте добром, и мы оставим вас в живых! Если не знаете — так и быть, скажем: у нас, дедушек, есть прозвание — Пять выдающихся горы Цаншань! Советую отдать груз, чтобы не лишиться жизни!
Любой культиватор любит приукрасить себя. Пять призраков горы Цаншань — это прозвище, данное им другими, а сами они называли себя Пятью выдающимися.
Чжао Хай взглянул на Ли Шаня и глухо произнёс:
— Эти пятеро — мои.
Не дожидаясь ответа, он вышел вперёд и обратился к Пяти призракам:
— Приветствую, друзья. Я Чжао Мин, приглашённый старейшина банды Брэй. Прошу оказать уважение и пропустить нас. Банда Брэй в долгу не останется.
— Тьфу! Да кто ты такой! Банда Брэй? Слыхом не слыхивали о такой мелкой банде, а туда же — уважения требуешь! Парень, убирайся подобру-поздорову, не то пеняй на себя!
Чжао Хай помрачнел:
— Выходит, вы решили не уступать? Что ж, раз взялся за дело — доведи до конца. Сегодня мне придётся вас обидеть.
Он повёл рукой, и в руках у него появились два больших молота.
На этот раз он не взял клинок — боялся выдать себя. Благо владел всеми восемнадцатью видами оружия, и разницы не было.
Увидев, что Чжао Хай обнажил оружие, главарь Пяти призраков расхохотался:
— Отлично! Давно никто не смел поднять на нас руку! Сегодня никто из вас не уйдёт! Вам конец!
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Убить нас не так-то просто.
С этими словами он взревел, взмахнул молотами и ринулся на Пятерых призраков.
Его удар казался простым — будто прямой замах. Но Пять призраков, принявшие его на себя, почувствовали совсем иное: этот удар не только отрезал все пути к отступлению, но и нёс в себе натиск — неудержимый, всесокрушающий.
Старший из Пяти призраков, увидев этот удар, переменился в лице и крикнул:
— Крепкий орешек! Стройся!
По его команде остальные четверо тут же двинулись, окружая Чжао Хая. Пять сабель с головами демонов устремились к нему.
Чжао Хай двигался, и два молота в его руках взлетали и опускались, словно два кулака, отражая все атаки Пяти призраков, а то и нанося ответные удары, вынуждая их отступать.
Но Ли Шань, глядя на эту схватку, не улыбался.
Он знал: молоты — тяжёлое оружие. Чтобы орудовать таким, нужна недюжинная сила. И расход духовной энергии при этом куда больше, чем при обычном оружии. Если так пойдёт дальше, Чжао Хай может не выдержать.
Так и вышло: после полусотни ударов на лице Чжао Хая выступил пот, дыхание стало тяжёлым.
Пять призраков, заметив это, усилили натиск.
И тут Чжао Хай внезапно взревел:
— На!
И молот в его руке сорвался с места, метнувшись в одного из Пяти призраков. Тот не ожидал такого и не успел ничего сделать. Раздался глухой звук — молот угодил ему прямо в голову.
Голова призрака лопнула, словно арбуз под ударом молота. Красное и белое разлетелось во все стороны.
Все опешили.
Но это было ещё не всё. Чжао Хай, держа в руках оставшийся молот, с рёвом бросился на другого призрака.
Оставшиеся четверо, казалось, очнулись от его крика. Они горестно вскричали:
— Четвёртый!
И, сверкая налитыми кровью глазами, взревели:
— Умри!
Четыре сабли с головами демонов устремились к Чжао Хаю.
Чжао Хай, держа молот обеими руками, отражал удары изо всех сил.
Через некоторое время он внезапно произнёс:
— На!
Все вздрогнули. Раздался хрип. Все обернулись — одному из Пяти призраков в горло вонзился летающий клинок. Клинок вошёл по самую рукоять. Этому призраку тоже не жить.
И тут Чжао Хай крикнул:
— Брат Ли Шань, в бой!
Ли Шань, уже порядком ошеломлённый, очнулся. Он взревел:
— Убить!
И, взмахнув медной палицей, ринулся на призраков. Остальные не двинулись — они по-прежнему охраняли кареты.
С приходом Ли Шаня один призрак был связан боем. Оставшиеся двое хоть и продолжали наседать на Чжао Хая, уже не представляли для него угрозы.
(Конец главы)