Едва Чжао Хай подошёл к дверям харчевни, как навстречу ему вышел слуга.
Один взгляд на белую мышку на плече Чжао Хая — и слуга сразу понял, кто перед ним. Он поспешно поклонился:
— Господин, прошу внутрь. У вас есть спутники? Вам отдельный кабинет или общий зал?
Чжао Хай махнул рукой:
— Место у окна, и всё.
Слуга тут же проводил его наверх. На втором этаже он нашёл место у окна и усадил Чжао Хая. Налив чаю, слуга уставился на него с ожиданием.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Принеси четыре ваших фирменных блюда. И ещё — зажарьте это мясо и подайте.
Слуга хоть и не понял, в чём дело, но взял говядину и ушёл. Вскоре появились четыре закуски.
И тут по всей харчевне поплыл густой, насыщенный аромат. Чжао Хай сразу понял: это от той говядины, что он принёс. Он ничуть не удивился и продолжал понемногу пить вино и закусывать.
Хотя в пространстве у него было много всякой снеди, на этот раз он вышел, чтобы побольше узнать о континенте Истинного Духа. Ему хотелось ощутить здешнюю жизнь. А лучше всего постигать обычаи через еду.
Чжао Хай прекрасно понимал: люди любят удовольствия. Особенно в еде — тут у них особая, упорная страсть. Так было и на Земле. Многие старые обычаи забылись, но местные закуски остались. Некоторые из них восходят к незапамятным временам. Вот как люди держатся за еду.
Потому, попадая в любой город, Чжао Хай пробовал самые известные местные блюда. Это был его способ узнать город.
Вскоре слуга принёс на стол блюдо с мясом, поклонился и удалился. А все посетители второго этажа, затаив дыхание, уставились на тарелку. Теперь они поняли, откуда шёл тот аромат.
Чжао Хай чуть улыбнулся. Он не двинулся с места, но мышка, сидевшая у него на плече, спрыгнула вниз, подбежала к тарелке и принялась за мясо.
Весь второй этаж смотрел на стол Чжао Хая. Обычные люди, разумеется, не смели и вида подать, а вот практики глядели с негодованием. Видимо, им не нравилось, что какая-то мышь ест лучше них.
Их можно было понять. Малышка теперь полностью скрывала свою ауру, так что окружающие не чувствовали её силы и принимали за обычную ручную мышь.
Чжао Хай не обращал внимания на взгляды и продолжал есть. Осушив кувшин вина, он собрался уходить.
И тут с соседнего стола поднялся человек.
Он был в небесно-голубом воинском одеянии, статный, с ясными глазами и решительным взглядом — из тех, кого сразу принимаешь за юного героя. Глаза чистые, на лице — лёгкая надменная улыбка, но она ничуть не отталкивала. Напротив, казалась уместной.
На поясе у него висел длинный меч. Ножны не отличались роскошью, хоть и украшены самоцветами, но выглядели очень древними.
Этот красавец-практик подошёл к столу Чжао Хая и поклонился:
— Господин, позвольте представиться. Я Лю Инцзе из секты Непревзойдённого Меча.
Чжао Хай хоть и не понял, чего тот хочет, но поднялся и поклонился в ответ:
— Господин. Я Чжао Хай, безымянный странствующий культиватор.
Лю Инцзе взглянул на него:
— Господин, я вижу, вы едите говядину высшего качества. Позвольте спросить, где вы её приобрели? Я тоже хотел бы купить немного.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Господин, когда я получил это мясо, я обещал тому человеку не раскрывать его источник. Прошу прощения.
Услышав это, Лю Инцзе помрачнел. Он пристально посмотрел на Чжао Хая:
— Господин, вы, верно, не слышали о секте Непревзойдённого Меча? Когда она просит, никто не смеет отказать.
Чжао Хаю Лю Инцзе поначалу даже понравился. Красивый человек всегда производит хорошее впечатление. Но после этих слов Чжао Хай нахмурился. Он вскинул брови:
— О? Выходит, я обязан сказать? А если нет — вы примените силу? Не забывайте, это Мипань, земли секты Владыки Сабли, а не владения Непревзойдённого Меча.
Лю Инцзе расхохотался:
— Смешно! Пусть это и земли секты Владыки Сабли, но не верю, что она пойдёт против нашей секты из-за какого-то прохожего. Малый, скажи, откуда мясо, — и разойдёмся. Иначе не пеняй на себя.
Чжао Хай смотрел на него с недоумением. Он не понимал, почему Лю Инцзе так печётся об этой говядине. Даже самое лучшее мясо — всего лишь еда. С чего такая настойчивость? Секта Непревзойдённого Меча — великая секта, разве у неё недостатка в говядине?
Но Чжао Хай не знал: секта Непревзойдённого Меча славилась не только мечами. Ей принадлежала крупнейшая сеть харчевен во всём Мире Истинного Духа. Сеть приносила огромную прибыль и немало сведений.
Потому люди секты уделяли пристальное внимание всему, что связано с едой.
Честно говоря, в таком городке, как Мипань, у секты не было своего заведения. Лю Инцзе с товарищами просто проезжал мимо и задержался на день. В этой харчевне не было ничего, что могло бы его впечатлить. Попробовав местную стряпню, он сразу понял, каков здешний повар.
Потому, когда слуга вынес говядину, Лю Инцзе сразу смекнул: аромат не от мастерства повара, а от качества мяса.
Хорошее мясо позволяет готовить больше вкусных блюд. Дела их сети пойдут лучше. А это — прибыль и сведения для секты.
К тому же в секте было правило: если ученик найдёт отличный продукт и приведёт секте канал поставок, он получит награду, а то и особое покровительство. Вот почему Лю Инцзе так заинтересовался.
Чжао Хай не знал причин, но уступать не собирался. Он уже хотел ответить, как вдруг кто-то опередил его.
— Вот как? Ты ведь не из секты Владыки Сабли. Откуда тебе знать, станет ли она вмешиваться? А она вмешается.
С этими словами послышались шаги. Наверх поднялись двое.
Чжао Хай обернулся — это были люди секты Владыки Сабли. У обоих за спиной по сабле, на них чёрные воинские одеяния, глаза холодно смотрят на Лю Инцзе.
Первому на вид было около тридцати, бледнолицый, безбородый, с чуть женственными чертами. Второй, лет двадцати семи-восьми, смуглый, с густой бородой, рослый и внушительный.
Поднявшись, бледнолицый взглянул на Лю Инцзе и поклонился:
— Лю Шуй, сабля мягкой воды, и Ай Лэй, сабля земного толчка, секта Владыки Сабли. Приветствуем брата Лю из секты Непревзойдённого Меча.
Говорил он вежливо, но прежние слова были не столь любезны. Лю Инцзе помрачнел, но ответил на приветствие:
— Лю Инцзе. Что означают ваши слова, братья?
Лю Шуй негромко произнёс:
— Брат Лю знает: в Мипани нельзя применять силу. Если хочешь сразиться — ступай за город. Там мы мешать не станем. Но в городе прошу уважить нас. Что скажешь?
Лю Инцзе переменился в лице. Лю Шуй уже оказал ему достаточно уважения. Если он станет упорствовать — это будет оскорблением для секты Владыки Сабли. А тогда дело может принять дурной оборот.
Взвесив всё, Лю Инцзе успокоился. Он поклонился:
— Раз брат Лю так говорит, я подчинюсь.
Затем обернулся к Чжао Хаю:
— Малый, лучше тебе не покидать Мипань.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг расхохотался:
— Не покидать Мипань? Смешно! Я сегодня же выйду за город. Посмотрим, что ты мне сделаешь.
Лю Инцзе побледнел. Но, бросив взгляд на стоявшего рядом Лю Шуя, холодно фыркнул и отвернулся. Он кивнул двум мужчинам и женщине за своим столом:
— Уходим.
Те поднялись, холодно глянули на Чжао Хая и вышли.
Когда они ушли, Лю Шуй повернулся к Чжао Хаю. Помолчав, он вздохнул:
— Брат, мы можем гарантировать твою безопасность только в городе. Не стоило его злить. Сам о себе позаботься.
С этими словами он ушёл вместе с Ай Лэем.
Чжао Хай взглянул им вслед — впечатление о них стало ещё лучше. Он уже закончил трапезу, расплатился и вышел. За дверью он заметил, что за ним следят. Приглядевшись, понял: это младший брат Лю Инцзе. Он не придал этому значения и вернулся в «Юэлай кэчжань», в свою комнату.
Чжао Хай и не думал уходить из Мипани сегодня. Он сказал так Лю Инцзе, чтобы позлить его. Ему не нравилась его надменность.
Отдохнув в гостинице два дня и восстановив силы, Чжао Хай покинул Мипань.
Все эти два дня он чувствовал слежку. Знал, кто это, но не обращал внимания.
Хотя Лю Инцзе и его спутники были из секты Непревзойдённого Меча, силой они не блистали. Сильнейший из них был лишь ступени Слияния Душ, остальные — ступени Разделения Духа. И всё же мало кто осмеливался их трогать.
Во-первых, они были из секты Непревзойдённого Меча — великой секты, даже более крупной, чем секта Владыки Сабли. Обычные странствующие культиваторы не смели с ними связываться.
Во-вторых, все в секте Непревзойдённого Меча владели мечом в совершенстве. Название говорило само за себя: это была лучшая секта меча в Мире Истинного Духа. И требования к ученикам там были высочайшими. Потому учеников Непревзойдённого Меча не желала видеть противниками ни одна секта. При равной силе они всегда брали верх благодаря технике меча.
Впрочем, это касалось не только их. В Мире Истинного Духа, среди восьмидесяти одной великой секты, любой ученик, не скрывающий свою принадлежность, был тем, с кем не хотели связываться. Эти секты слишком могущественны, а их ученики — один другого опаснее. У странствующих культиваторов не хватило бы духу.
Но хоть мечи Лю Инцзе и были сильны, против Чжао Хая они ничего не могли. Чжао Хай и сам был из секты Владыки Сабли и знал корни секты Непревзойдённого Меча. Потому не боялся их.
Он не собирался убивать Лю Инцзе. Те были из секты Непревзойдённого Меча. Их отношения с сектой Владыки Сабли были не лучшими, но и не враждебными. Чжао Хай не хотел, чтобы из-за его стычки две секты оказались по разные стороны.
Конфликт с Лю Инцзе — пустяк. Проучить их — ничего страшного. Великие секты дорожат лицом, но не станут ссориться из-за стычки двух учеников. Это не в их интересах.
Но если он их убьёт — другое дело. Даже скрывая имя, он был из секты Владыки Сабли. Если секта Непревзойдённого Меча узнает, что он убил Лю Инцзе, она не оставит этого. Тогда всё разгорится.
Чжао Хай был человеком секты Владыки Сабли и должен был о ней думать. В стычке с Лю Инцзе нельзя было ни уронить её честь, ни навлечь беду. Тут нужна была мера.
Отдохнув в Мипани, Чжао Хай покинул город. Он не скрывал своих передвижений — ушёл открыто, на виду у всех.
(Конец главы)