Чжао Хай не знал, о чём думают старейшины Инь-Ян. Сейчас его дух полностью погрузился в смысл «Сабли катящегося камня». Обычные техники земляной стихии требуют неторопливости: лишь основательность и размеренность позволяют постичь их суть. Но «Сабля катящегося камня» — совсем иное. Как ясно из названия, это мощная наступательная техника земляной стихии. Её удар подобен огромному валуну, сорвавшемуся с горной вершины: неудержимому, сокрушающему всё на пути.
Потому эту технику нельзя отрабатывать медленно — наоборот, нужно быстро, очень быстро. Только так рождается та неудержимая мощь катящегося камня.
Постепенно старейшины Инь-Ян заметили необычное. В ударах Чжао Хая слышался глухой гул. Казалось, огромный камень катится с высокой горы по крутому склону, всё быстрее и быстрее, пока не превращается в неудержимое чудовище, сметающее всё на своём пути.
В звуке — мощь, в мощи — звук. Это и есть признак техники, доведённой до высочайшего уровня. Если человек не постиг её полностью, он не смог бы достичь такого. Значит, Чжао Хай не ошибся.
Оба на миг застыли. И тут они вдруг заметили, что клинковый свет Чжао Хая начал исчезать. Не потому, что он замедлился, а потому, что они больше не видели его сабли. И его самого не видели. Перед ними был лишь огромный валун, с грохотом катящийся по двору, — зрелище, от которого захватывало дух.
Старейшины Инь-Ян больше не могли оставаться спокойными. Чжао Хай довёл «Саблю катящегося камня» до высшего предела. Им хотелось узнать, как ему это удалось.
В его технике уже чувствовался «Дао». Самое сильное в любом боевом искусстве — постижение его Дао. Дао «Сабли катящегося камня» — сокрушать всё силой катящегося камня. Это и есть высший предел.
Не стоит недооценивать понятие «предела». Это не просто красивые слова. Каждая ступень предела оказывает огромное влияние на боевую мощь. При равной силе тот, кто лишь начал входить, не победит того, кто достиг малого успеха; а достигший постижения Великого Пути почти непобедим среди равных. Даже средняя техника, доведённая до постижения Великого Пути, позволит легко одолеть того, кто довёл высшую технику лишь до «выхода за пределы формы». Вот в чём польза предела.
«Сабля катящегося камня» Чжао Хая достигла высшего предела — постижения Великого Пути. Он постиг её высший смысл.
В технике было немного приёмов — всего тридцать шесть. Чжао Хай быстро закончил. Опустив саблю, он медленно рассеял дух сабли в сердце, убрал клинок и обернулся к старейшинам:
— Учителя, ученик закончил. Прошу указаний.
Старейшина Инь расхохотался:
— Хорошо, Сяо Хай! Не думал, что у тебя такое чутьё к тренировкам. Ты довёл «Саблю катящегося камня» до высшего предела, и мне нечего тебе подсказать.
Старейшина Ян кивнул:
— Да, техника достигла высшего предела. Теперь можешь переходить к следующей.
Чжао Хай кивнул:
— Да, учитель.
Старейшина Инь серьёзно произнёс:
— Похоже, испытание принесло тебе немало. Но помни: в горах Улун не так просто, будь осторожен. С твоей нынешней силой не углубляйся туда, это слишком опасно. Понял?
Чжао Хай откликнулся:
— Да, понял. Не волнуйтесь, учитель.
Старейшина Ян кивнул:
— Если на этот раз добудешь в горах Улун зверей, обменяй их на очки вклада. Без них в секте нельзя. Впредь всё необходимое будешь добывать сам. Это тоже испытание.
Чжао Хай откликнулся. Он понял их мысль. Раньше они добыли ему карманную телепортационную формацию, а на очки вклада ушло бы немало. Они боялись, что он будет во всём на них полагаться, и тогда ему трудно будет расти. Потому и сказали так.
Старейшины махнули рукой:
— Иди, тренируйся. В последнее время звери в горах Улун могут зашевелиться, будь осторожен.
Чжао Хай опешил, затем понял. Горы Улун всегда были под наблюдением секты Владыки Сабли. Впрочем, это логично: они вдаются в самое сердце владений секты, и если их не контролировать, вред будет огромен. Потому хоть на гору Диле теперь почти никто не ходит, наблюдение не ослаблено. Любое движение зверей известно секте. Просто пока они не слишком буянят, секта не вмешивается.
Старейшины, видя его лицо, поняли, что он всё понял, и переглянулись с улыбкой. На самом деле секта давно знала о готовящемся возмущении зверей. Но не предупредила учеников заранее. Напротив, секта хотела использовать случай, чтобы закалить молодых культиваторов.
Руководство секты давно заметило, что в последние годы молодые ученики стали высокомерными и потеряли стремление вперёд. Запустение горы Диле — лучшее тому доказательство. Будь у них стремление, разве оставили бы такое хорошее место для испытаний в запустении? Там давно жили бы люди.
Разумеется, это не значит, что все ученики никуда не годятся. Многие сильны и целеустремлённы. Но одних их мало. Для развития секты нужно, чтобы все молодые ученики стремились вперёд. Если они потеряют это стремление, секта обречена.
Прежде звери в горах Улун уже проявляли активность, но секта не придавала значения. Теперь иначе. На этот раз их действия могут угрожать безопасности Чжао Хая. Он явно намерен обживать гору Диле. Ради его безопасности секта решила заняться горой Диле всерьёз.
Теперь руководство секты знает, что Чжао Хай — обладатель Прирождённого тела Дао. Потому он стал объектом особой защиты.
Но все понимают: каким бы одарённым он ни был, без испытаний не вырастет. Лучший выход — не раскрывать его тайну, но защищать. А раз он сам ушёл на гору Диле, секта решила возродить её. Только так можно обеспечить его безопасность.
Обеспечить безопасность Чжао Хая и дать молодым ученикам стимул — всё это вместе и породило нынешнюю операцию.
Старейшины Инь-Ян не рассказали Чжао Хаю подробностей, желая увидеть, как он отреагирует на действия зверей. Честно говоря, хоть они и знали, что у Чжао Хая есть нежить и боевые звери, они не одобряли чрезмерного использования внешних сил.
Культиватору лучше не слишком полагаться на внешнюю силу. Пока нет смертельной опасности, лучше встречать её самому. Только так раскрывается потенциал и растёт мастерство.
В Мире Истинного Духа есть секты, управляющие зверями, и даже секты, специализирующиеся на марионетках. Но у них доля вознёсшихся культиваторов куда ниже, чем у секты Владыки Сабли или секты Владык Меча, где совершенствуют себя. Потому старейшины не хотели, чтобы Чжао Хай слишком полагался на внешние силы.
Это тоже было испытанием. Если он снова победит зверей с их помощью, старейшинам придётся с ним серьёзно поговорить.
Чжао Хай, конечно, не знал их мыслей. Простившись со старейшинами, он с Цю Те вернулся во двор номер пятьдесят два.
Едва вернувшись, Цю Те почувствовал облегчение. Хоть на пике Инь-Ян ему ничего не нужно было делать и рядом был дед, но сама мысль, что он с старейшинами Инь-Ян, заставляла его чувствовать скованность. Теперь он расслабился.
Чжао Хай, видя его состояние, улыбнулся:
— Ничего, Сяо Те. Наставники хоть и суровы, к тебе они добры и следят за твоими успехами. Ты тренируешься полмесяца, тело почти восстановилось. Впредь каждый день будешь заниматься в тренировочном зале, а я буду готовить тебе отвар — будешь принимать его после тренировок, это поможет.
Цю Те с благодарностью посмотрел на него:
— Благодарю, молодой хозяин. Сяо Те всю жизнь будет с вами.
Чжао Хай погладил его по голове:
— Сяо Те, запомни: культиватору не стоит слишком боготворить кого-то, это вредит совершенствованию.
Цю Те покачал головой:
— Нет, молодой хозяин — мой бог, я боготворю вас.
Чжао Хай тихо усмехнулся:
— Ладно, потом поймёшь. Иди отдыхай, завтра начнём.
Цю Те серьёзно произнёс:
— Молодой хозяин, я хочу начать сейчас. Можно?
Чжао Хай, видя его горящий взгляд, горько усмехнулся:
— Иди, только не переусердствуй. А я схожу к Даошу и остальным.
Цю Те радостно откликнулся и убежал в тренировочный зал.
Чжао Хай на крылатом коне направился к пику Тайюань. Вскоре он был там. Сегодня на пике Тайюань было спокойно, Даошу и остальные не тренировались снаружи. Чжао Хай направил коня на площадку.
Едва он приземлился, как Даошу и остальные выбежали из дома. Увидев Чжао Хая, Даошу обрадовался:
— Брат, ты пришёл! Идём, выпьем!
Чжао Хай поспешно сказал:
— Погоди, брат. Я пришёл не только выпить. Есть дело, нужно посоветоваться.
Даошу опешил:
— Что случилось, брат? Говори, если нужно — и жизнь отдам.
Чжао Хай улыбнулся:
— Зачем мне твоя жизнь? Я узнал, что в последнее время звери в горах Улун могут зашевелиться. Здесь, где вы живёте, небезопасно. Перебирайтесь сегодня ко мне во двор. Если звери пойдут, будем вместе отбиваться.
Даошу нахмурился:
— Брат, ты уверен в этих сведениях?
Чжао Хай серьёзно ответил:
— Абсолютно. Сегодня наставники сказали.
Даошу больше не сомневался, но всё же колебался. Чжао Хай непонимающе спросил:
— Что такое, брат? Что-то ещё?
Даошу взглянул на него:
— Брат, переехать не проблема. Но не помешает ли это твоему совершенствованию? Если да, лучше не надо. Мы и раньше справлялись со зверями.
Чжао Хай, видя его состояние, улыбнулся:
— Не волнуйся, не помешает. Идёмте.
Честно говоря, Чжао Хай был тронут. В такой опасный момент Даошу думал о нём. Это тронуло его до глубины души.
Даошу кивнул:
— Хорошо. Подожди, я позову остальных.
Вскоре вышли Даоню и остальные. Каждый взял саблю и повёл робота. Даошу сказал:
— Брат, иди вперёд, мы следом.
Чжао Хай улыбнулся:
— Пойдём вместе.
Он первым вышел со двора, Даошу и остальные последовали. По дороге Чжао Хай сказал:
— Я недавно перестроил двор номер пятьдесят два, установил там защитные формации. Если включим их, сможем отразить зверей. А если их будет слишком много, секта не оставит нас без помощи.
Даошу опешил:
— Ты установил формации во дворе? Ты умеешь строить формации?
(Конец главы)