Чжао Хай сидел в пространственном горячем источнике, вокруг клубился пар, струился туман.
Лаура и остальные девушки тоже нежились в источнике, и временами слышался их серебристый смех. Вода была тёплой, пропитывала до костей, расслабляя всё тело.
Мэг увидела, что Чжао Хай сидит с закрытыми глазами и молчит, и медленно подплыла к нему, принялась легонько массировать. Движения её были мягкими, сила — в самую пору.
Чжао Хай с удовольствием тихо вздохнул и негромко произнёс:
— Мэг, твоё мастерство становится всё лучше.
Мэг чуть улыбнулась:
— Я не то что старшие сёстры — они всё умеют. У меня нет их способностей. Но мне довольно и того, чтобы хорошо прислуживать молодому хозяину.
Чжао Хай слегка улыбнулся, ничего больше не сказал, только посмотрел на Мэг и тихо молвил:
— Нелегко тебе.
Мэг улыбнулась, и на лице её было счастье.
Тут к Чжао Хаю подошла и Лаура и спросила:
— Брат Хай, что будем делать дальше?
— Судя по нынешнему положению, вряд ли удастся в короткий срок вытеснить великое войско мира небесных демонов обратно в их мир.
— Сегодня через Люинь я видела: в тылу мира небесных демонов появилось много низкоранговых небесных демонов — они собирают лекарственные травы, добывают разные руды. Похоже, они тоже готовятся к затяжной войне.
Чжао Хай кивнул:
— Похоже на то. Но сейчас ещё не время выкладываться в полную силу.
— Подождём ещё. У меня всё время ощущение, будто у девяти великих сект есть какой-то секрет. И мир небесных демонов тоже кое-что приберегает — словно чего-то ждёт.
Лаура нахмурилась:
— Брат Хай, отчего у тебя такое чувство?
Чжао Хай глухо произнёс:
— Ты забыла? Когда я был в мире небесных демонов, в крошечной секте Облачных Демонов оказалось несколько силачей стадии долголетия.
— Если бы мир небесных демонов и впрямь собирался всеми силами напасть на мир культивации, разве он послал бы так мало силачей стадии долголетия?
— Сейчас у них долгожителей хоть и больше, чем у нас, но ненамного. Разве это не странно?
Услышав это, Лаура на миг опешила. Потом подумала и кивнула:
— И правда.
— Сейчас в мире культивации почти все великие секты отправили сюда всех своих долгожителей, и всё же едва сдерживают натиск мира небесных демонов.
— А у мира небесных демонов долгожителей явно куда больше. Что-то здесь не так.
Чжао Хай глухо сказал:
— И ещё поведение девяти великих сект. Неужели девять великих сект не знают, насколько силён мир небесных демонов? Но когда тот вторгся, они всё ещё думали о внутренних распрях и захвате власти. Это тоже крайне ненормально.
— Девять великих сект стали главами девяти областей мира культивации — они не настолько глупы. Потому я верю: у них наверняка есть какой-то козырь, который они ещё не пустили в ход.
— А мир небесных демонов, похоже, об этом знает, потому и не наступает всеми силами — будто ждёт, когда девять великих сект покажут свой козырь. Это очень странно.
Лаура подумала и вдруг просияла:
— Брат Хай, ты забыл об одном человеке! Можешь спросить у Ху Диншаня. Такие дела он наверняка знает.
Чжао Хай опешил, потом хлопнул себя по лбу:
— Вот я болван! Есть же сведущий человек, а я сижу и ломаю голову. Поделом мне!
— Ладно, сейчас пойду спрошу.
Лаура усмехнулась:
— Ху Диншань сейчас прекрасно устроился в пространстве. Днями напролёт то исследует что-то с дедушкой Грином и остальными, то выпивает с ними по чарке. Живёт в своё удовольствие.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Может, это и есть та жизнь, о которой он мечтал. Ладно, хватит гадать. Пойду спрошу его, что за козырь у девяти великих сект.
С этими словами Чжао Хай поднялся, оделся и отправился к Ху Диншаню.
Ху Диншань и впрямь жил в своё удовольствие.
Сейчас он вместе с Грином и остальными исследовал применение магических формаций. Впрочем, теперь они изучали лишь те формации, что делают жизнь удобнее, и почти не занимались боевыми.
Чжао Хай не мешал им. Что им нравится исследовать, то пусть и исследуют.
Едва Ху Диншань услышал, что Чжао Хай его ищет, как тотчас вышел.
Чжао Хай отвесил ему поклон:
— Наставник, я пришёл спросить об одном деле.
— Сейчас небесные демоны уже вторглись в мир культивации, но я заметил, что они словно бы не выкладываются полностью, а девять великих сект будто не слишком их боятся. Может, у девяти великих сект есть какой-то секрет?
Ху Диншань, услышав это, чуть улыбнулся:
— Не ожидал, что ты уже дошёл до этого. Верно, у девяти великих сект есть козырь. Вот только до смертельной опасности они вряд ли его пустят в ход.
Чжао Хай с недоумением смотрел на Ху Диншаня.
Тот, видя его взгляд, слегка улыбнулся:
— Эта вселенная состоит из бесчисленных плоскостей. Сколько их всего — никто не скажет.
— Не считая низших малых плоскостей, мир культиваторов можно считать лишь плоскостью второго уровня, а мир культивации — всего лишь третьего.
— Чем выше, тем сильнее плоскости. И тем мощнее законы неба и земли, тем сильнее давление.
— Попади ты на плоскость четвёртого уровня, боюсь, не смог бы проявить и тысячной доли нынешней силы. Лишь первые три уровня не создают такого давления.
Чжао Хай впервые слышал об этом от Ху Диншаня и потому слушал ещё внимательнее. Он знал: раз тот говорит об этом, значит, это крайне важно.
Ху Диншань посмотрел на Чжао Хая и продолжил:
— С первых трёх уровней плоскостей, если хватает силы, можно вознестись — особых сложностей не будет.
— Но чтобы подняться с третьего уровня на четвёртый, нужно многое преодолеть.
— Знаешь, зачем в мире культивации создали такие вещи, как Поле битвы десяти тысяч миров?
Чжао Хай покачал головой:
— Разве не для отбора талантов из низших миров? Их создали древние могущественные предки.
Ху Диншань кивнул:
— И да, и нет.
— Поле битвы десяти тысяч миров действительно служит для отбора талантов из низших миров. Но создали его не культиваторы мира культивации — его даровали великие секты с плоскости четвёртого уровня.
Чжао Хай опешил и с полным недоумением уставился на Ху Диншаня.
Ху Диншань глухо произнёс:
— Здесь, в мире культивации, тоже есть место, подобное Полю битвы десяти тысяч миров. Но попасть туда может не всякий. Лишь силачи стадии долголетия из разных сект имеют право войти туда.
Чжао Хай замер. Замер окончательно.
Он и подумать не мог, что в мире культивации тоже существует место, подобное Полю битвы десяти тысяч миров. Прежде он такого и вообразить не мог.
Ху Диншань продолжил:
— Здешнее Поле битвы десяти тысяч миров куда суровее, чем то, что в низших мирах. Там твоя сила подвергается определённому подавлению.
— Если силач стадии долголетия может проявить силу уровня стадии преодоления испытания, его уже считают мастером. Подавление силы там очень сильно.
— Главное же — это Поле битвы десяти тысяч миров тоже разделено на зоны. Всего восемьдесят одна зона. Наш мир культивации относится к семьдесят второй зоне.
— И вовсе не значит, что, находясь в пределах семьдесят второй зоны, ты уже имеешь право войти в Поле битвы десяти тысяч миров.
— Разумеется, здешнее Поле битвы десяти тысяч миров называется не так, а Миром Прыгающего Дракона.
— Мир Прыгающего Дракона? Рыба прыгает через Драконьи врата? — пробормотал Чжао Хай.
Ху Диншань кивнул:
— Верно, именно так.
— В Мир Прыгающего Дракона не всякий может войти. Без силы стадии долголетия не войдёшь. Без дозволения плоскости четвёртого уровня тоже не войдёшь.
— И даже если плоскость третьего уровня получила право входа, это не навсегда. Если твоя плоскость третьего уровня окажется слишком слабой, тебя изгонят из Мира Прыгающего Дракона. Всех людей с этой плоскости изгонят.
Чжао Хай понял, что имел в виду Ху Диншань.
Иными словами, вход в Мир Прыгающего Дракона подчинён правилам. Не хватает личной силы, не хватает силы плоскости — и ты не сможешь войти.
Ху Диншань продолжил:
— Люди с плоскости четвёртого уровня примерно раз в десять тысяч лет проверяют существующие места в Мире Прыгающего Дракона.
— Если обнаружат, что твоя плоскость слишком слаба, всех её людей в Мире Прыгающего Дракона изгонят. А на их место допустят другую плоскость, сильнее твоей.
— Те же, кто вошёл в Мир Прыгающего Дракона, должны там культивировать и проходить испытания, пока люди с плоскости четвёртого уровня не сочтут тебя достойным. Тогда тебя примут на плоскость четвёртого уровня и ты станешь учеником тамошней секты.
— А твоей секте пожалуют место, подобное Полю битвы десяти тысяч миров.
— Если же ты так и не пройдёшь проверку, то примерно через сто лет тебя изгонят из Мира Прыгающего Дракона.
Тут Ху Диншань глухо сказал Чжао Хаю:
— Не думай, что сто лет в Мире Прыгающего Дракона — это мало, раз оттуда изгоняют.
— Знай: течение времени в Мире Прыгающего Дракона примерно в пять раз быстрее, чем в мире культивации. Сто лет там — всё равно что пятьсот лет здесь.
— И там очень опасно. Демонические звери обладают чудовищной силой. Вдобавок распри между мирами, распри между зонами. Для силача стадии долголетия погибнуть там — обычное дело.
Чжао Хай невольно втянул воздух сквозь зубы.
Он и впрямь не представлял, что есть такое место. Течение времени в пять раз быстрее, чем в мире культивации.
Выходит, культиватор, войдя в Мир Прыгающего Дракона, разом теряет четыре пятых срока жизни. Кто мог прожить тысячу лет — протянет всего двести.
Такое течение времени и впрямь леденило душу.
Ху Диншань продолжил:
— Именно из-за этого течения времени люди с плоскости четвёртого уровня постановили: только силачи стадии долголетия могут входить в Мир Прыгающего Дракона.
— Знай: течение времени на плоскости четвёртого уровня в десять раз быстрее, чем в мире культивации. Иначе говоря, если у тебя десять юаней срока жизни, то на плоскости четвёртого уровня останется лишь один юань.
Чжао Хай снова замер.
Он и впрямь не ожидал, что течение времени на плоскости четвёртого уровня окажется ещё быстрее, чем в Мире Прыгающего Дракона.
Так отчего же люди мира культивации изо всех сил рвутся на плоскость четвёртого уровня?
Видя недоумение на лице Чжао Хая, Ху Диншань понял, о чём он думает.
Ху Диншань глухо произнёс:
— Думаешь, отчего люди мира культивации так отчаянно стремятся на плоскость четвёртого уровня? Ради этого не жалеют сократить жизнь в десять раз?
Чжао Хай кивнул:
— Именно так. Если на плоскости четвёртого уровня срок жизни так сокращается, зачем туда идти?
Ху Диншань горько усмехнулся:
— Чтобы жить дольше!
(Конец главы)