Три змеи рядом с этой женщиной — ни одна не была обычной. Чжао Хай уже видел, как она сражается, и её боевой стиль был невероятно опасен: питон защищал, охраняя хозяйку; красная змея нападала, помогая ей атаковать; зелёная же занималась только внезапными ударами — двигалась стремительно и всегда бросалась в атаку в самый неожиданный для врага миг. Уже несколько практиков пали от этих трёх змей.
Главное — все три змеи были ядовиты. Яд красной и зелёной скрывался в пасти, а яд питона был особого рода — в чешуе.
Чжао Хай вытащил длинную саблю и холодно уставился на женщину. Он прекрасно понимал: она ничуть не уступала трём змеям в опасности. Можно сказать, что и каждая из змей, и сама женщина по отдельности были вполне по силам; но когда все четверо выходили на бой вместе, справиться становилось куда труднее.
Разумеется, если бы Чжао Хай бился в полную силу, он не боялся бы этой женщины. Но беда была в том, что он не мог выложиться полностью, потому и приходилось быть ещё осторожнее.
И тут красная змея метнулась и бросилась прямо к Чжао Хаю; одновременно на него ринулась и женщина. Бой начался.
На этот раз Чжао Хай не стал нападать — в отличие от предыдущих боёв. В прежних схватках он с самого выхода на помост атаковал и натиском полностью сокрушал противника; теперь же он выбрал оборону.
В предыдущих поединках Чжао Хай всегда использовал технику сабли металлического свойства, причём атакующую. На этот раз он применил металлическую Саблю восьми врат золотого замка. Разумеется, он не собирался раскрывать свою истинную силу и не хотел, чтобы эти люди узнали, что он довёл Саблю восьми врат золотого замка до высшего уровня.
Сейчас его техника сабли была не сильнее чем вполсилы, и даже это поражало практиков. Все единодушно считали технику сабли Чжао Хая невероятно мощной; лишь те, кто знал его истинные возможности, понимали, что она куда лучше, чем он показывает.
Хотя Чжао Хай использовал лишь половину силы, его оборона всё равно казалась непроницаемой, как стена, сквозь которую не проникают ни ветер, ни дождь. Как бы женщина и три змеи ни атаковали, они не могли пробить защитный круг Чжао Хая. Те, кто раньше считал, что Чжао Хай силён в нападении и слаб в защите, теперь обнаружили: нет, он не таков. Напротив, его защита, возможно, была ещё сильнее нападения.
Бой тянулся, длился около часа. Честно говоря, к этому этапу соревнования продержаться так долго без победителя было уже непросто. Не думайте, что чем ближе к концу соревнования, тем труднее определить победителя — как раз наоборот: чем позднее этап, тем легче выявить победителя.
На каждом соревновании секты посылают сопровождающих и уже выбывших учеников наблюдать за боями практиков других сект, собирать сведения, выискивать их сильные и слабые стороны, а затем передавать участникам. Потому на поздних этапах обе стороны уже знают особенности противника и почти не тратят время на разведку — сразу обрушивают мощные приёмы, стараясь уложить врага в кратчайший срок.
Они так спешат потому, что времени мало. На поздних этапах участников становится меньше, время соревнования сокращается, и перерывы для отдыха делаются короче. Чтобы выгадать побольше отдыха, все выкладываются до конца, стремясь как можно быстрее победить противника, уйти с помоста и подготовиться к следующему бою.
Именно поэтому чем позднее этап, тем короче бои. Такие, как у Чжао Хая, что тянутся целый час, — редкость; остальные обычно решают дело минут за десять.
Впрочем, у Чжао Хая тоже близился исход. После часа атак натиск женщины и трёх змей заметно ослаб. Чжао Хай воспользовался этим, развернул технику сабли и замкнул женщину и трёх змей в круг своей сабли. Хотя женщина защищалась изо всех сил, её оборона заметно уступала Чжао Хаю. Через десять минут он пробил её защитный круг, и женщина проиграла.
Обменявшись поклонами, они сошли с помоста. Хотя у Чжао Хая была вражда с сектой Владык Меча и сектой Укротителей Зверей, он не стал убивать противницу на соревновании — это было не в его стиле.
То, что он не убивал, не означало, что другие тоже не станут. Едва Чжао Хай сошёл с помоста, как обнаружил, что Ли Фэй исчез. Он опешил: сегодня Ли Фэй ещё не сражался, к тому же прежде, когда Чжао Хай выступал, Ли Фэй всегда смотрел с помоста внизу. Куда же он делся?
Тут подошёл Чжоу Хун. Его самого уже выбили, потому он помогал собирать сведения и делал это неплохо, добыв несколько полезных сообщений.
Но сейчас лицо Чжоу Хуна было мрачным. Он подошёл к Чжао Хаю и сказал:
— Командир, старина Ли, кажется, плох. Скорее иди посмотри.
Чжао Хай изменился в лице и негромко спросил:
— Что случилось?
Чжоу Хун с ненавистью произнёс:
— Всё из-за того Ху Цзилуна из секты Бабочки! Сегодня старина Ли сражался с ним. Ты знаешь, этот тип с нами не в ладах, но дарование у него и вправду неплохое. Я раньше собирал о нём кое-какие сведения. Сегодня старина Ли бился с ним на равных, но тот вдруг выпустил летающие клинки, и старина Ли не успел увернуться — получил удар. Хуже всего то, что клинки были смазаны ядом! Сейчас старина Ли отравлен, а привезённые нами противоядия против этого яда бесполезны.
Услышав это, Чжао Хай, напротив, с облегчением выдохнул:
— Яд? Тогда всё поправимо. Идём, я взгляну.
С этими словами он вместе с Чжоу Хуном направился к пещерной обители секты Владыки Сабли, и вскоре они пришли.
Чжоу Хун сразу провёл Чжао Хая в обитель Ли Фэя. Там уже собралось немало людей: пришли все практики ступени Двойника, среди них и старейшина Юэ Фэн.
Увидев Чжао Хая, все тотчас расступились. Чжао Хай увидел Ли Фэя, лежавшего на звериной шкуре. Лицо его покрывала чёрная пелена, вид был устрашающий.
Не обращая внимания на остальных, Чжао Хай быстро подошёл к Ли Фэю и взглянул на рану. Клинок попал ему в плечо; рана была небольшой, но плоть вокруг почернела и источала запах гнили.
Чжао Хай нахмурился. С момента отравления прошло немного времени, а рана уже стала такой — значит, яд был поистине чудовищным. Главное — запах яда был неправильным: такой запах обычно связан с трупным ядом. А в Мире Истинного Духа обычные люди трупный яд не используют; чаще всего его применяют призрачные культиваторы.
Старейшина Юэ Фэн, взглянув на Чжао Хая, вздохнул:
— Этот яд очень силён. Главное — мы прежде такого не встречали и не знаем, что это за яд. Несколько привезённых противоядий не помогают. Похоже, на этот раз Ли Фэй в большой опасности.
Чжао Хай взглянул на лицо Ли Фэя, повернул руку, и в ней появился нефритовый флакон. Он открыл его, и повеяло свежим ароматом. Затем Чжао Хай разжал Ли Фэю рот и влил жидкость из флакона. Все заметили, что жидкость была золотистой.
Влив весь флакон золотистой жидкости в рот Ли Фэя, Чжао Хай с облегчением выдохнул и негромко произнёс:
— Судя по состоянию Ли Фэя, скорее всего, это трупный яд — обработанный трупный яд.
Услышав это, все опешили, а затем изменились в лице. Особенно старейшина Юэ Фэн: он резко встал и взглянул на Чжао Хая:
— Ты уверен?
Чжао Хай кивнул:
— Совершенно уверен. Судя по ране, это действительно трупный яд. Если его и вправду подсыпал Ху Цзилун, значит, он связан с призрачными культиваторами. Но, по-моему, это маловероятно. Хотя великое соревнование разрешает скрытое оружие и не запрещает смазывать его ядом, большинство не станет этого делать — это считается низким. Ху Цзилун горд; он может использовать скрытое оружие, но не станет мазать его ядом. Даже будь он призрачным культиватором и реши использовать яд против Ли Фэя, он не взял бы трупный яд — это сразу выдало бы его. Он не настолько глуп. Остаётся второе: кто-то тайно смазал его летающие клинки ядом. Если так, надо как следует разобраться.
Лицо Юэ Фэна помрачнело, он кивнул:
— У людей из секты Бабочки есть обычай пользоваться летающими клинками, но обычно они не смазывают клинки ядом и не прячут свои летающие клинки в пространственное снаряжение. Так что тайно нанести яд на клинок вполне возможно. Но этот человек наверняка был к нему очень близок — посторонний просто не знал бы, где люди секты Бабочки прячут летающие клинки.
Чжао Хай кивнул:
— Да, я тоже так думаю. Прошу старейшину связаться с сектой Бабочки, действовать тайно и провести тайное расследование. Нужно обязательно найти того призрачного культиватора. Иначе это плохо не только для секты Бабочки, но и для других сект. Если призрачный культиватор проник в секту Бабочки, он может проникнуть и в другие. Нам следует быть осторожнее.
Лицо Юэ Фэна стало ещё мрачнее, он негромко произнёс:
— В это дело вам вмешиваться не нужно и не стоит никому о нём рассказывать. Я всё улажу.
С этими словами он обернулся и взглянул на Ли Фэя. И остолбенел — чёрная пелена на лице Ли Фэя заметно спала.
Юэ Фэн опешил, затем в его глазах вспыхнул огонёк, и он обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, что ты дал выпить Ли Фэю? Почему это так помогает против трупного яда?
Недаром Юэ Фэн был так взволнован: трупный яд всегда был важным оружием призрачных культиваторов, и до сих пор в Мире Истинного Духа не нашли лучшего противоядия. Ведь призрачные культиваторы при изготовлении трупного яда добавляют и другие яды, из-за чего нейтрализовать его ещё труднее.
А то, что достал Чжао Хай, за столь короткое время заметно ослабило яд в теле Ли Фэя — это было поистине выдающимся.
(Конец главы)