Чжао Хай не знал, что в тот самый миг, когда он общался с печатью Сюаньу, на втором этаже филиала секты Владыки Сабли двое стариков вздрогнули, разом поднялись и быстрым шагом подошли к окну, устремив взгляды в сторону дворика Чжао Хая.
Один из стариков произнёс:
— Брат, ты чувствуешь? Какая чистая водная эссенция. Что же за сокровище досталось этому малому на этот раз? Откуда такая чистая водная эссенция?
Другой старик серьёзно ответил:
— Брат, задание, которое он выполнял, было на Озере Купающейся Луны. Раньше говорили, будто в том озере есть сокровище. Неужели он его заполучил?
Эти двое стариков и были теми, кто сдал Чжао Хаю дворик. Они же были двумя весьма известными старейшинами секты Владыки Сабли. В секте Владыки Сабли их звали старейшинами Инь-Ян, а в других сектах Мира Истинного Духа — Клинками Инь-Ян, Несущими Погибель.
Уже по имени слышно: двое применяют технику совместного удара, к тому же убийственная аура их крайне сильна, потому в Мире Истинного Духа они пользовались зловещей славой. Оттого и прозвище — «Клинки Инь-Ян, Несущие Погибель».
Надо сказать, судьба их свела. В один день они вступили в секту Владыки Сабли, стали учениками одного наставника. Характеры у них были противоположны: один — яростный и прямой, другой — мягкий и скрытный. И эти два совершенно разных человека стали друзьями.
Увидев это, их наставник начал обучать обоих технике совместного удара. С её помощью они десять тысяч лет громили Мир Истинного Духа и снискали славу Клинков Инь-Ян, Несущих Погибель.
Но именно потому, что в молодости они были слишком кровожадны, в старости это сказалось на их совершенствовании. В последние годы они почти не выходили на бой, всё время взращивали дух и природу. В конце концов секта Владыки Сабли отправила их в Мир Прыгающего Дракона — отдохнуть как следует.
Оказавшись там, они стали служащими филиала секты Владыки Сабли. Благо за год сюда едва ли кто заходил снять жильё, так что им было спокойно.
Только они не ожидали встретить Чжао Хая.
Несколько дней назад, когда они его увидели, то почувствовали, что он незауряден. Они стали к нему внимательны и даже велели передать Линь Лину, что Чжао Хай хорош. Это было своего рода признанием.
Прожив всю жизнь в Мире Истинного Духа, они, разумеется, знали тамошние порядки. В любой секте — даже такой великой, как секта Владыки Сабли, — непременно должны быть две «звезды-карателя», чтобы держать всех в узде. Иначе не сдержать людей.
Эти каратели не щадят никого и обычно отвечают ударом на удар. С такими во главе никто не смеет задевать великую секту.
Прежде старейшины Инь-Ян и были такими карателями секты Владыки Сабли.
Увидев, как чутко Чжао Хай ощущает убийственную ауру, старики поняли: он наверняка убивал, и убивал многих. Потому и захотели привести его в секту Владыки Сабли, сделать её карателем. Оттого и уделяли ему столько внимания.
С тех пор как Чжао Хай ушёл в затворничество, старики зорко следили за его двориком. А теперь, ощутив чистейшую водную эссенцию, что исходила оттуда, оба изумились.
Старейшина Ян кивнул:
— Возможно. Этот малый вознёсся с самого низшего мира — значит, помимо силы у него были и удивительные встречи. И он наверняка не боится рисковать.
— Взяв задание на семена девятисердечного лотоса, он, думаю, взялся вовсе не ради задания, а ради самого Озера Купающейся Луны. А задание — так, попутно. Смел же парень.
Старейшина Инь слегка улыбнулся:
— Смелость — не порок. Культиватор без смелости — не культиватор. Пару дней назад Линь Лин и Сян Ин, эти юнцы, уже вышли. Думаю, скоро вернутся.
Старейшина Ян холодно фыркнул:
— Раз наша секта Владыки Сабли положила на него глаз, пусть только сунутся — отрублю им лапы.
— В нынешнем молодом поколении секты Владыки Сабли мало толковых. Разве что Линь Лин чего-то стоит, да и ему ещё расти. Пора бы его как следует встряхнуть.
Старейшина Инь улыбнулся:
— Ещё будет случай их проучить. Не спеши.
Старейшина Ян фыркнул и замолчал.
Впрочем, оба всё же послали людей следить за двориком Чжао Хая и не подпускать никого близко.
Чжао Хай не знал, что привлёк внимание старейшин Инь-Ян.
Сейчас он уже убрал печать Сюаньу. Всё, что было внутри, он теперь понимал. Оставалось взглянуть на печать Чжуцюэ.
Печать Чжуцюэ с момента получения так и не раскрыла всей своей силы. Это грызло Чжао Хая. Разумеется, он хотел поскорее это исправить.
Чжао Хай достал печать Чжуцюэ. Она уже была полностью очищена. Но из-за отсутствия подробных способов применения он всё ещё не мог раскрыть её истинную мощь.
Теперь у него был метод — общаться с печатью Чжуцюэ через иное искусство.
Чжао Хай понял: чтобы полностью овладеть магическим инструментом, нужно общаться с ним через иное искусство.
Общаясь с печатью Сюаньу, он обнаружил: стоит установить связь, как способы управления сами вливаются в его мышление, будто всегда там были. Именно потому он и захотел связаться с печатью Чжуцюэ.
Когда Чжао Хай получил печать Чжуцюэ, та была сильно повреждена, потому полных способов управления он не получил. Теперь, овладев методом мысленного общения, он не мог его упустить.
Чжао Хай взглянул на печать Чжуцюэ и глубоко выдохнул.
Всех небесных демонов из печати Чжуцюэ он давно переселил. Он не знал, что произойдёт при общении с печатью. А вдруг он навредит тем небесным демонам?
Теперь небесные демоны в печати Чжуцюэ разрослись в целый род. Правда, новорождённые отличались от старых: у них преобладала огненная природа. Хотя они и практиковали технику небесных демонов, в бою были ничуть не слабее, а то и сильнее. Чжао Хай радовался за них и не хотел им вредить.
Теперь печать Чжуцюэ опустела, лишь в её пространстве росли травы и деревья, которые Чжао Хай перенёс позже. Снаружи они, может, и считались бы ценными, но для Чжао Хая — так, мелочь.
Тщательно проверив Город Огненного Бога и убедившись, что людей там нет, Чжао Хай закрыл глаза и стал настраивать мышление, чтобы связаться с печатью Чжуцюэ.
Печать Чжуцюэ хоть и была сильно повреждена, но за долгое время в Пространственном городе почти восстановилась. У таких высокоуровневых инструментов есть способность к самовосстановлению. Это инстинкт, не связанный с разумом.
Потому общение с печатью Чжуцюэ далось не легче, чем с печатью Сюаньу.
К удивлению Чжао Хая, при связи с печатью Чжуцюэ он не ощутил ни капли ярости. Напротив — тепло. Это озадачило его.
Впрочем, происхождение печати Чжуцюэ было схоже с печатью Сюаньу: Бог Огня великой силой сжал огненные элементы некоего пространства и выплавил печать.
Само собой, общаясь с печатью Чжуцюэ, Чжао Хай постиг и исток огня. Его власть над огнём поднялась ещё на ступень.
И это общение вновь встревожило старейшин Инь-Ян.
Оба старика с недоумением смотрели в сторону дворика Чжао Хая.
Старейшина Ян серьёзно произнёс:
— Брат, ты чувствуешь? Кажется, от дворика того малого. Но почему теперь огонь? И такой чистый? Что-то не так.
Старейшина Инь тоже нахмурился:
— Не так. Прежде он работал с водной стихией, а теперь — с огненной? На Озере Купающейся Луны всё из воды, там не может быть ничего огненного.
— А огонь такой же чистый, как прежде вода. Что происходит?
Тут несколько теней устремились к дворику Чжао Хая.
Старейшина Ян взглянул на них и произнёс:
— Линь Лин тоже встревожился. Хе-хе, на этот раз он справился неплохо. Когда Чжао Хай выйдет из затворничества, пусть Линь Лин попробует с ним связаться. Что бы ни случилось прежде, расспросим Чжао Хая — и узнаем.
Старейшина Инь кивнул и улыбнулся:
— Везёт же парню. Если та вода была от водного магического инструмента, то этот огонь — от огненного.
— Похоже, затворничество у него — только предлог, а на деле он очищает эти два инструмента. Такие инструменты даже в Мире Истинного Духа редкость. А у него, ещё не вошедшего туда, уже два. Хе-хе, впечатляет.
Старейшина Ян тихо усмехнулся:
— Да, везучий малый. Хорошо, что мы здесь и удержали эту воду и огонь. Распространись они — и у него в Мире Истинного Духа были бы большие неприятности.
— Одних предупреждений Линь Лина не хватит, чтобы сдержать тех мелких зверьков.
Старейшина Инь усмехнулся:
— Ладно, пусть их. Главное — чтобы парень спокойно вошёл в секту Владыки Сабли.
Старики развернулись и вернулись на свои места, сидя неподвижно, словно уснули.
А в это время Линь Лин уже стоял у дворика Чжао Хая, хмуро глядя на него.
Рядом стоял Сян Ин, тоже хмурый.
За ними — несколько человек из секты Владыки Сабли.
Линь Лин серьёзно спросил одного из них:
— Что здесь было раньше?
Тот ответил:
— Прежде ощущалась очень чистая вода, не слабее нынешнего огня. Старейшины велели никого не подпускать, и мы следили, чтобы никто не входил.
Услышав это, Линь Лин вздохнул с облегчением и обернулся к Сян Ину:
— Выходит, старейшины уже знают. Зря мы всполошились. Но что же этот малый делает? Откуда такой переполох?
Сян Ин покачал головой:
— Пока не знаю. Давай вернёмся, спросим старейшин, а потом решим.
Линь Лин кивнул. Оба полетели к зданию секты Владыки Сабли.
(Конец главы)