— Учителя, люди из рода Оуян вступили в сговор с Цуй Усинем, чтобы разобраться со мной. Но теперь Цуй Усинь убит. Скоро я через телепортационную формацию отправлю его показания. А вот как поступить с родом Оуян — прошу наставлений.
Чжао Хай, глядя на изображение Инь и Ян в переговорном артефакте, коротко пересказал ход боя с Цуй Усинем, а заодно рассказал о роде Оуян — ему хотелось узнать, как поступят старейшины.
Инь и Ян, услышав это, опешили. Затем старейшина Инь сразу сказал:
— Сначала пришли показания Цуй Усиня. А род Оуян? С ними можешь разобраться, но не от своего имени — действуй как призрачный культиватор.
Чжао Хай негромко ответил:
— Да, учитель.
С этими словами он отключил артефакт, достал малую телепортационную формацию, положил в неё нефритовую табличку и отправил в секту Владыки Сабли.
Лаура и остальные всё это время стояли рядом и слушали. Услышав слова старейшины Иня, они обрадовались. Лаура взглянула на Чжао Хая:
— Брат Хай, как будем действовать?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Сначала отдохнём. Завтра займёмся родом Оуян. Я заставлю действовать Цуй Усиня — хочу посмотреть, как род Оуян отреагирует, когда на него нападёт Цуй Усинь.
Лаура и остальные опешили, затем тихо рассмеялись. Такие дела они проворачивали не раз и не считали это чем-то из ряда вон выходящим.
Чжао Хай взглянул на стоявшего в стороне Цю Те и улыбнулся:
— Сяо Те, как сегодняшний опыт?
Цю Те от этих слов покраснел:
— Простите, молодой хозяин, я плохо справился. Не помог вам, а только обузой стал.
Чжао Хай махнул рукой:
— Нет, ты справился очень хорошо. Правда, очень хорошо. Первый настоящий бой — и такое поведение уже отлично. Ты ведь впервые в такой ситуации, опыта мало. Побольше подерёшься — и всё наладится.
Цю Те откликнулся:
— Да, молодой хозяин, я понял.
Чжао Хай улыбнулся:
— Ладно, иди отдыхай. Если не уснёшь — вспомни ход сегодняшнего боя. Иди.
Цю Те откликнулся и ушёл в свою комнату. На самом деле в карете его комната была небольшой — только кровать, и больше ничего. Но иметь такую комнату в карете уже было неплохо.
Чжао Хай проводил Лауру и остальных на второй этаж кареты отдыхать. Двух нежитей он давно убрал в пространство, снаружи остались лишь несколько магических коней, которые мирно щипали траву.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро, позавтракав, Чжао Хай и его спутники снова отправились в путь. Огромная карета покатилась вперёд.
Едва они отъехали, как Чжао Хай почувствовал, что за каретой снова следят. Следящий не был призрачным культиватором, но питал к нему враждебность.
Чжао Хай и без взгляда понял: это люди из рода Оуян пришли проверить обстановку. Они наверняка знали, что вчера Цуй Усинь напал на него. А теперь, видя, что Цуй Усинь исчез, а карета Чжао Хая спокойно едет дальше, захотели выяснить, что произошло.
Чжао Хай не придал этому значения. Род Оуян всё равно рано или поздно узнает. Он даже был уверен: вчера, когда он сражался с Цуй Усинем, дорогу по обе стороны наверняка перекрыли люди Оуянов, чтобы никто не помешал. Потому стоило ему двинуться, как те сразу узнают.
Чжао Хай не остановился и не стал прогонять людей Оуянов, просто ехал дальше.
В полдень они добрались до небольшого городка. Городок был маленький, всего одна главная улица — едва ли не деревня. Чжао Хай велел карете остановиться у небольшой харчевни и вывел Лауру и остальных наружу.
Люди в харчевне застыли, глядя на карету Чжао Хая. Такой роскошной кареты они никогда не видели; таких красивых женщин — тоже. Но, взглянув на Чжао Хая, они поняли: это люди, с которыми лучше не связываться. Потому все тотчас уткнулись в еду, а самые пугливые даже расплатились и ушли.
Едва Чжао Хай и его спутники вышли из кареты, как навстречу бросился хозяин харчевни — толстяк лет сорока в шёлковой одежде, вид у него был презабавный.
Толстяк подошёл к Чжао Хаю и поклонился. Глядя, как это шарообразное тело совершает такой трудоёмкий поклон, Чжао Хай едва сдержал улыбку.
Толстяк поклонился и сказал:
— Нижайше приветствую, господин. Вы желаете отобедать у нас? Наверху есть свободный отдельный кабинет. Для меня честь принять такого гостя.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ладно, веди.
Толстяк откликнулся и, словно толстая крыса, повёл Чжао Хая в харчевню. Двое нежитей остались снаружи охранять карету.
Вскоре хозяин проводил Чжао Хая и его спутников на второй этаж. Там было пять отдельных комнат. Хозяин провёл их в комнату с иероглифом «Цзинь».
Комната была небольшая — меньше двадцати квадратных метров, убранство так себе. Единственное достоинство — окна на улицу. Впрочем, смотреть там было особо не на что.
В комнате стоял большой стол, за которым поместилось бы больше десяти человек. Чжао Хай и его спутники разместились свободно. Сев, Чжао Хай сказал толстяку:
— Принеси двенадцать блюд, выбери самые лучшие.
Толстяк откликнулся и поспешил вниз.
Когда он ушёл, Лаура с недоумением взглянула на Чжао Хая:
— Брат Хай, чего это ты вдруг решил поесть здесь? Что тут может быть вкусного?
Чжао Хай улыбнулся:
— Я не есть сюда пришёл, а ждать. Увидишь, скоро сюда явятся люди из рода Оуян. Мы живы, а Цуй Усинь исчез. Если с ним что-то случилось, Оуянам грозит месть призрачных культиваторов. Они не хотят мести, потому будут следить за нами — хотят узнать, жив Цуй Усинь или мёртв.
Лаура и остальные кивнули. Они принялись смотреть на улицу, будто все прохожие были людьми Оуянов.
Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся.
Вскоре толстяк с слугами принёс блюда. Надо сказать, хоть место и маленькое, но готовили неплохо — вкусно.
Пока они ели, снаружи послышался стук копыт. Чжао Хай взглянул и увидел, что по улице мчатся больше десяти всадников. Все в чёрных воинских одеяниях, с саблями и мечами за спиной. Среди них Чжао Хай узнал нескольких людей Оуянов, которых видел вчера. Правда, рыжего предводителя не было — неизвестно куда делся.
Всадники въехали в городок и вскоре оказались у той же харчевни. Остановили коней, спрыгнули и были встречены толстяком-хозяином.
Затем Чжао Хай услышал шаги. Дверь соседнего кабинета открылась, и те вошли. Внутри один из них сказал:
— Живо, неси вина и лучшие блюда.
Толстяк был пройдохой и сразу понял, что люди непростые. Не смея перечить, он откликнулся и ушёл.
Вскоре из соседней комнаты донеслись звон чарок и гомон.
Лаура и остальные обернулись к Чжао Хаю. Тот слегка улыбнулся, поднял чарку и сказал:
— Ешьте. После еды двинемся дальше.
Лаура и остальные откликнулись и продолжили есть, будто за стеной сидели обычные люди.
После еды Чжао Хай и его спутники ещё немного посидели за чаем, затем поднялись и вышли.
Едва они вышли из харчевни, как люди Оуянов тоже вышли. Они сделали вид, что не знают Чжао Хая, сели на коней и уехали из городка.
Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся. Он понял: Оуяны не выдержали — то была лишь демонстрация. Эти типы наверняка будут ждать их снаружи.
Чжао Хай и его спутники сели в карету. Карета медленно покинула городок.
Едва отъехав недалеко, карета остановилась. Путь преградили те самые полтора десятка практиков. И едва карета остановилась, как сзади появились ещё полтора десятка — во главе с рыжим практиком.
Чжао Хай открыл дверцу, вышел на заднюю площадку и, глядя на рыжего, произнёс с мрачным лицом:
— Это ты. Зачем преграждаешь мне путь?
Рыжий взглянул на Чжао Хая и холодно фыркнул:
— Хватит болтать. Где Цуй Усинь?
Чжао Хай взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Выходит, вы и вправду в сговоре с призрачными культиваторами. Род Оуян, вам конец. Вы посмели связаться с призрачными культиваторами — секта вам этого не спустит.
Рыжий, глядя на Чжао Хая, холодно усмехнулся:
— Стоит тебя убить — и никто не узнает. Как только ты умрёшь, мы скажем, что это ты сговорился с призрачными культиваторами и покушался на род Оуян. Как думаешь, секта Владыки Сабли поверит какому-то безвестному ученику или старейшине?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вы и вправду думаете, что я обычный ученик? Вы даже имени моего не удосужились узнать? Ха-ха-ха, и вправду наглый род Оуян.
Рыжий, услышав это, опешил, затем изменился в лице:
— Кто ты? Даже будь ты ключевым учеником, у тебя не больше власти, чем у главы рода. Секта Владыки Сабли поверит главе рода, а не тебе.
Чжао Хай громко расхохотался:
— Наглые невежды! Вы? Со мной так разговаривать? Даже если Оуян Ган и вправду связался с призрачными культиваторами — а он связался, — даже если бы не связался, его власть надо мной не простирается.
(Конец главы)