Уровни учеников в секте Владыки Сабли были схожи с миром культивации: внесённые в списки ученики, ученики-прислужники, внешние ученики, внутренние ученики, ученики истинной передачи, а выше — ключевые ученики.
О внесённых в списки и говорить нечего. В Мире Истинного Духа такого звания не существовало. «Внесённые в списки» — все в Мире Прыгающего Дракона, это выходцы из низших миров, проходящие проверку.
Ученики-прислужники имелись в каждой секте. Положение их было крайне низким: их скорее можно назвать слугами секты, чем учениками. Они выполняли самую чёрную работу. Мечтали лишь о том, чтобы однажды стать внешними учениками или войти во внутренний круг.
Внешние ученики уже считались полноправными учениками секты.
Число внешних учеников в секте обычно занимало второе место после прислужников. Сила их, как правило, была невелика, и отдельного наставника у них быть не могло. Секта раз в месяц или раз в десять дней посылала наставника для общего обучения — сколько усвоишь, зависело от тебя. Они могли выполнять задания, получать очки вклада, а за очки обменивать техники секты и совершенствоваться самостоятельно.
Внутренние ученики стояли куда выше.
У внутренних учеников обычно был свой наставник. В секте Владыки Сабли, например, каждый, кто становился старейшиной, брал нескольких внутренних учеников. А уж получишь ли истинную передачу от наставника — зависело от таланта и от того, насколько он тебя ценит.
Ученики истинной передачи по положению были выше внутренних. Обычно они были допущенными во внутренние покои учениками старейшин, их готовили особо. Их будущие достижения, разумеется, были безграничны — как минимум они могли получить в секте место старейшины.
А ключевые ученики были ещё значительнее.
Чтобы стать ключевым учеником, прежде всего нужно было одно: тот, кто берёт тебя в ученики, должен обладать достаточно высоким положением. Если ты всего лишь ученик обычного старейшины, шанса стать ключевым учеником не было.
Второе — хороший талант. Без таланта даже ученик патриарха не стал бы ключевым.
Третье — сила. Недостаточно сильный тоже не мог стать ключевым учеником.
Потому что ключевые ученики — основа секты. Они не только сильны, но и участвуют в управлении сектой. Можно сказать, выросший ключевой ученик — будущий кормчий следующего поколения секты. Потому секты уделяли им такое внимание.
Линь Лин и Сян Ин в секте Владыки Сабли были внутренними учениками. Каждый из них взял себе в наставники старейшину, причём немалое положение. Если получат истинную передачу, в будущем могли стать ключевыми учениками.
Но перед Чжао Хаем они не смели важничать.
Ничего не поделаешь: Чжао Хай уже твёрдо входил во внутренний круг. К тому же старейшины Инь-Ян лично обещали взять его в ученики. Значит, в будущем положение Чжао Хая будет не ниже их, а может, и выше.
Потому они и не смели держаться перед ним надменно.
Впрочем, они и не заискивали перед Чжао Хаем. В этом не было нужды.
Если говорить честно, именно они привели Чжао Хая в секту Владыки Сабли. Потому оба общались с ним как с другом. Так было лучше для всех.
Потенциал Чжао Хая они уже разглядели. Даже будь он гнилым деревом, в руках старейшин Инь-Ян он стал бы произведением искусства. К тому же судя по тому, как он себя проявил, на гнилое дерево он вовсе не походил.
Время шло незаметно.
Тела в Мире Гуйцзин к тому времени почти доели демонические звери Мира Прыгающего Дракона.
В Мире Прыгающего Дракона водилось много падальщиков. Едва увидев ту гору трупов, они словно нашли лакомство и не собирались уходить. В конце концов культиваторы Мира Прыгающего Дракона уже не смели приближаться к горе трупов — её окружили звери.
Культиваторы Мира Прыгающего Дракона реагировали на это довольно спокойно.
Культиватор, если ты недостаточно силён и не можешь подняться выше, рано или поздно умрёшь. Многие не придавали большого значения тому, что станет с их телом после смерти. Кроме некоторых буддийских культиваторов, мало кто специально занимался своим телом.
А многие буддийские культиваторы прямо сжигали своё тело, а ученики потом поклонялись шарире. Конечно, некоторые буддийские культиваторы и последователи даосской школы придавали телу большое значение. Они готовили себе гробницы, клали туда вещи, которыми пользовались при жизни, как погребальные дары. В гробницах стояли мощные формации защиты.
Но такие гробницы часто становились местом разграбления и редко сохранялись долго.
Хотя тела исчезли, влияние этого события на весь Мир Прыгающего Дракона не исчезло.
Все в Мире Прыгающего Дракона ясно понимали: кого угодно не задевай, но не секту Владыки Сабли. Иначе могут уничтожить.
Через полмесяца старейшины Инь-Ян наконец вернулись в Мир Прыгающего Дракона.
Едва они вернулись, Линь Лин, Сян Ин и Чжао Хай тотчас отправились на второй этаж здания филиала секты Владыки Сабли.
Таким, как старейшины Инь-Ян, где угодно предоставили бы отдельное жильё, да ещё лучшее.
Но старики отказались.
Для них любое место было одинаковым. На этот раз они явились, чтобы совершенствовать сердце. Потому и держались на втором этаже здания.
Трое вошли на второй этаж, поклонились и встали в стороне, опустив руки.
Старейшина Инь взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Теперь дело улажено. Секта всё уладила.
— Сяо Хай, хоть на этот раз ты поступил довольно опрометчиво, секта твой поступок одобрила.
— Держи. Это табличка внутреннего ученика.
С этими словами старейшина Инь протянул Чжао Хаю металлическую табличку.
Едва увидев её, Чжао Хай опешил.
Потому что табличка была необычной. Скорее не табличка, а летающий клинок — клинок, сделанный в форме длинной сабли.
На клинке было написано имя Чжао Хая.
Чжао Хай принял табличку.
Старейшина Инь серьёзно произнёс:
— Эта табличка изготовлена специально в нашей секте Владыки Сабли для внутренних учеников.
— Её можно использовать и как карманную телепортационную формацию, и как позиционер. С этой личной табличкой секта в любой момент знает, где ты.
— А ещё, когда внутренний ученик берёт наставника, наставник может запечатать в эту табличку десять сил, чтобы в критический момент выпустить их и спасти ему жизнь.
— В твою табличку мы со стариной Яном каждый запечатали по пять сабельных ци. В опасности можешь выпускать их по одной. Если совсем плохо, можешь выпустить обе наши ци одновременно. Это будет равносильно нашему общему удару в полную силу.
Чжао Хай вдруг почувствовал, что табличка стала тяжёлой.
Но всё же убрал её и поклонился старикам:
— Благодарю, учитель.
Старейшина Инь кивнул:
— Твоё имя я уже сообщил секте. Отныне ты ученик мой и старины Яна.
— Не будем устраивать пустых церемоний. Вот что: есть у тебя духовное вино? Если есть, достань, налей нам по чаше — и считай, дело сделано. Отныне ты наш ученик.
Чжао Хай откликнулся, взмахнул рукой, и в ней появился поднос. На подносе стояли нефритовый кувшин и две нефритовые чаши.
Чжао Хай взял кувшин и налил вино в чаши.
Это вино было не простым.
Это было лучшее вино из пространства. К тому же Чжао Хай ускорил его в зоне ускорения времени. Можно сказать, теперь это было вино тысячелетней выдержки, поистине бесценное.
Когда вино полилось, оно уже стало золотистой жидкостью, довольно густой.
Даже если Чжао Хай наклонял кувшин изо всех сил, из него вытекала лишь тонкая струйка, похожая на золотой сироп.
Одновременно по комнате разлился аромат.
Аромат был густой, и от одного его запаха человек пьянел, словно уже выпил.
Кроме Чжао Хая, все в комнате уставились на нефритовый кувшин в его руке, будто это было редчайшее сокровище.
И вправду, в их глазах кувшин был редким сокровищем. Правда, если выпить всё вино, кувшин сразу станет ничего не стоящим.
Едва почувствовав аромат, старейшины Инь-Ян, Линь Лин и Сян Ин ощутили, как их духовная энергия быстро всколыхнулась, а скорость её течения намного возросла.
Эта перемена, разумеется, не укрылась от четверых.
Они сразу поняли цену вина.
Честно говоря, даже в Мире Истинного Духа такое вино считалось бы сокровищем.
Через некоторое время Чжао Хай наполнил две чаши.
Он подошёл с подносом к старикам, опустился на колени и произнёс:
— Учителя, прошу отведать эту чашу.
Старейшины Инь-Ян переглянулись, тихо усмехнулись, взяли чаши и осушили их одним глотком.
Затем оба замолчали, закрыли глаза и даже дыхание затаили, сидя с блаженным видом.
Через некоторое время они медленно открыли глаза, одновременно выдохнули и серьёзно произнесли:
— Хорошо, доброе вино.
Затем поставили чаши на поднос и сказали Чжао Хаю:
— Вставай.
Чжао Хай откликнулся и поднялся.
Старейшина Инь взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Сяо Хай, вино у тебя отменное. Но впредь не показывай его легко. Иначе могут позариться.
Хоть вино Чжао Хая и было ароматным, старейшины Инь-Ян были кем? Людьми с каменными сердцами, они ясно понимали: культиватор не должен пристращаться к вещам, иначе это не принесёт пользы.
Потому вино хоть и было хорошим, много они не пили и не просили.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Да. Даже если бы учитель не сказал, я бы так и поступил. Этого вина у меня и так немного. Я случайно получил его в низшем мире. Сейчас остался последний кувшин.
С этими словами он повернул руку, и в ней появился кувшин.
Чжао Хай поставил кувшин перед стариками:
— Учителя, этот кувшин вам. Не считайте его чем-то особенным, пейте, когда захочется. Вино для того и нужно, чтобы его пить.
(Конец главы)