Тут и возница спустился с кареты. Увидев, что Чжао Хай озирается по сторонам, он с любопытством подошёл к нему и тихо спросил:
— Брат, что с тобой? На что смотришь?
Чжао Хай взглянул на возницу, но продолжал осматриваться и негромко ответил:
— Мне кажется, за нами наблюдает чей-то недобрый взгляд. Постоянно смотрит в нашу сторону. Ощущение прескверное.
Возница опешил:
— Брат, тебе не мерещится? Это ведь город Цзян, земли секты Владыки Сабли. Если кто-то и вправду осмелится здесь напасть на род Жун, секта Владыки Сабли заживо с них шкуру сдерёт.
Чжао Хай нахмурился:
— Они могут следить за нами прямо в городе. Поверь, брат, я не раз бывал на краю смерти, и чутьё у меня острое. Это чутьё спасало меня не однажды. Если будет возможность, лучше скажи об этом управляющему.
Услышав это, возница тоже посерьёзнел и кивнул:
— Хорошо, скажу. Идём, заходи. Сегодня за полуденной трапезой нам двоим сидеть вместе.
Чжао Хай взглянул и увидел, что госпожа из рода Жун и её служанка уже вошли в харчевню вслед за управляющим. Он вместе с возницей поспешил за ними.
И верно, как и говорил возница: в «Старой лавке семьи Юй» управляющий сразу проводил госпожу в отдельный кабинет наверху, а слуга усадил Чжао Хая и возницу в общем зале. На столе уже стояла еда и три прибора.
Чжао Хай сразу понял: чуть позже управляющий тоже спустится обедать. Но он не спешил: не стал садиться и, стоя, ждал, а сам достал кусок говядины, отдал слуге и велел зажарить.
Возница с недоумением взглянул на Чжао Хая, потом на малышку у него на плече:
— Брат, меня зовут Жун Сань. Это твоя зверушка? Она вроде не похожа на демонического зверя.
Чжао Хай улыбнулся:
— Это демонический зверь, просто не слишком сильный. Зато очень умный. И ест только ту говядину, что я достаю. Ничего другого не признаёт.
Жун Сань кивнул:
— Вот как. Забавная зверушка. Брат, давай есть.
Чжао Хай опешил и взглянул на Жун Саня:
— Прямо сейчас? Не подождём управляющего?
Жун Сань покачал головой:
— Не нужно. Неизвестно, когда он вернётся. Давай поедим.
Чжао Хай слегка улыбнулся, не стал церемониться и взялся за палочки. Честно говоря, стряпня в этой старой лавке была неплоха, но лишь неплоха. Чжао Хай съел одну чашку риса и остановился.
Едва он отложил палочки, как появился управляющий. Чжао Хай и возница были людьми с понятием, и на столе ещё оставалось много нетронутых блюд. Управляющий тоже не стал церемониться, взял чашку и неспешно доел всё, вытер губы, отпил чаю и лишь затем обернулся к Чжао Хаю:
— Господин Чжао Хай, я хочу, чтобы всю дорогу вы охраняли госпожу. Если задание будет выполнено хорошо, я вас не обижу.
Чжао Хай улыбнулся:
— Да, господин управляющий, будьте спокойны.
Тут Жун Сань негромко сказал:
— Дядюшка Гуй, господин Чжао Хай только что говорил, что у харчевни ощутил недобрый взгляд, который следит за нами. Он просил быть осторожнее.
Услышав слова Жун Саня, управляющий опешил, затем с серьёзным лицом обернулся к Чжао Хаю:
— Господин может быть уверен?
Видно было, что к его сведениям управляющий отнёсся очень внимательно.
Чжао Хай кивнул:
— Могу. Сила моя, может, и невелика, но заданий я выполнял немало, и чутьё у меня острое. Я отчётливо чувствую: чей-то недобрый взгляд постоянно следит за нами. И чаще всего этот взгляд останавливается на госпоже.
Услышав это, управляющий помрачнел ещё больше и кивнул:
— Хорошо, я понял. В дальнейшем пути нужно быть особенно осторожными.
Чжао Хай кивнул и больше ничего не сказал.
Обед был недолгим. После еды карета снова появилась, и они вскоре покинули город Цзян. Чжао Хай, разумеется, тоже был в карете и по-прежнему стоял на месте охраны.
За городом Цзян дорога стала даже оживлённее. То и дело на пути попадались торговцы, а некоторые из них не имели даже пространственного мешка и везли товар на телегах.
Чжао Хай знал: пространственное снаряжение в Мире Истинного Духа хоть и распространено, но только среди практиков. Для обычных людей оно всё ещё оставалось благом, а простому торговцу заполучить такое снаряжение было непросто.
Увидев, что людей так много, Чжао Хай, напротив, успокоился. Он не верил, что на землях секты Владыки Сабли, на такой людной дороге, враг осмелится на них напасть. Если бы осмелился, это была бы неслыханная дерзость, и секта Владыки Сабли ни за что бы его не пощадила.
Вторая половина дня тянулась скучно, но Чжао Хай давно к этому привык. Дорога и должна быть скучной — это совершенно нормально. К вечеру они так и не добрались до следующего города и остановились на отдых в небольшой деревушке.
По распоряжению управляющего они разместились в доме деревенского старосты — в деревне было чуть больше сотни дворов. Отдельный дворик, в нём три комнаты: госпожа со служанкой в одной, управляющий, Жун Сань и Чжао Хай — в другой, а третья оказалась маленькой кухней, жить в ней было нельзя.
Вечером Чжао Хай был свободен, да и Жун Сань не слишком устал. Покормив коней, он уже был свободен; хлопотал больше управляющий, бегая туда-сюда и всё улаживая.
Лишь после девяти вечера управляющий закончил дела и вернулся в их комнату. Изначально там была одна большая кровать, теперь к ней поставили ещё две временные.
Едва войдя, управляющий увидел, что Чжао Хай сидит на одной из временных кроватей и совершенствуется. Он мысленно кивнул. По его мнению, Чжао Хай хоть и был не слишком силён, но дело своё знал — такие люди всегда располагают к себе.
А Жун Сань к тому времени уже спал. Почувствовав, что управляющий вошёл, Чжао Хай открыл глаза и кивнул ему. Управляющий взглянул на него и негромко спросил:
— Чжао Хай, то ощущение днём всё ещё с тобой? За нами по-прежнему следят?
Чжао Хай кивнул:
— Да, оно не исчезало. Могу быть уверен: тот человек тоже добрался до деревни. Возможно, сегодня ночью он что-то предпримет.
Услышав это, управляющий нахмурился:
— Тогда сегодня ночью надо оставить кого-то в дозоре. Давай так: я подежурю до полуночи, ты — после. Идёт?
Чжао Хай покачал головой:
— Не нужно. Предоставь это мне, отдыхай.
С этими словами он закрыл глаза и умолк.
Управляющий взглянул на него, приподнял бровь, но всё же лёг. Правда, лёг не раздеваясь — явно готовый в любой миг вскочить.
До самой полуночи ничего не произошло. Но Чжао Хай чувствовал: тот человек готовится действовать, потому что ощущение становилось всё сильнее.
Лишь после двух часов ночи Чжао Хай наконец почувствовал, что тот двинулся. Он ясно ощутил: аура, полная сильной враждебности, стремительно приближается к их дворику. Чжао Хай медленно вытащил длинную саблю, двинулся и выскользнул из комнаты, а затем с совершенно спокойным лицом встал у дверей госпожи.
Сегодня луны не было — только редкие звёзды, и стояла глубокая тьма. Чжао Хай был в чёрном, и сабля в его руке тоже стала чёрной, так что, стоя там, он словно слился с темнотой.
Едва Чжао Хай утвердился на месте, как почувствовал: чёрная тень проскользнула со двора внутрь. Он ясно ощутил, что пришедший — практик ступени Слияния Душ. Недаром тот не решался действовать в открытую: управляющий тоже был практиком ступени Слияния Душ, и в лобовой схватке выгоды бы не получил.
Но больше всего Чжао Хая удивило то, что техника передвижения у этого человека была очень странной. Он двигался, словно змея, и при этом совершенно бесшумно — ни единого звука. Это озадачило Чжао Хая. Впрочем, он уже скрыл всю свою ауру и применил земляное иное искусство, слившись со стеной, так что противник его не заметил.
Чжао Хай следил за ним. К его удивлению, пришедший хоть и был в чёрном, но одет был в красивый учёный халат, а в руке держал чёрный складной веер — вид у него был весьма изящный.
Впрочем, Чжао Хая это не заботило. Он смотрел на практика и заметил, что тот даже лицо не скрыл — открытое, очень красивое лицо. Явись этот тип днём на улице, он непременно привлёк бы внимание многих женщин — настоящий красавчик.
Честно говоря, красавчиков Чжао Хай повидал немало, но красавчика, способного на такую низость, встретил впервые. И всё же Чжао Хай не двинулся — ему хотелось посмотреть, что тот предпримет дальше.
Красавчик оглядел дворик, удовлетворённо кивнул и направился к комнате, где жили Чжао Хай и остальные. Чжао Хай на миг опешил, не понимая, зачем тот идёт в их комнату. Может, этот тип по мужской части? Но, поразмыслив, решил, что нет: скорее всего, он хочет сначала разделаться с ними, а потом увести госпожу.
Чжао Хай не боялся, что тот обнаружит его отсутствие: на его кровати по-прежнему кто-то сидел. Но это был лишь его двойник — истинное тело давно вышло наружу.
На самом деле больше всего Чжао Хая удивило то, что этот человек шёл совершенно бесшумно, а его аура была полностью скрыта. Не чувствуй Чжао Хай так ясно его враждебность, он бы не поверил, что в Мире Истинного Духа найдётся человек, способный настолько безупречно прятать свою ауру.
Тот подошёл к их комнате, повернул руку, и в ней появилась маленькая трубка. Затем он просунул трубку в комнату. Увидев это, Чжао Хай мысленно хлопнул себя по лбу. Он думал, что этот тип придумает какое-нибудь изощрённое средство, а это оказался старый как мир приём.
Чжао Хай не сдержался и кашлянул:
— Слушай, братец, нельзя было придумать что-нибудь другое? Слишком уж мелко.
Услышав голос Чжао Хая, тот опешил, затем изменился в лице, отпрянул и впился в Чжао Хая взглядом.
(Конец главы)