Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я ведь вознёсся из низшей плоскости. У нас там таким оружием пользуются многие. Оно лучше всего подходит для рубки в гуще тысяч и десятков тысяч воинов. Не хотите ли попробовать, старшие братья?
С этими словами он взмахнул рукой и выпустил магического коня.
Магический конь изначально был порождением низшей плоскости. Когда Чжао Хай впервые их заполучил, такой конь был высотой около трёх метров, длиной в пять, чудовищно силён, с острыми клыками в пасти и невероятно свиреп. Казалось бы, у таких зверей не должно быть большого потенциала для развития, но с тех пор как Чжао Хай собрал в пространстве нескольких зверей из мира небесных демонов, магические кони впитали их гены и стали расти на глазах. Теперь они уже не уступали обычным культиваторам ступени Нового Рождения.
Чжао Хай также заметил одну вещь: чем выше становилась его сила и уровень, тем медленнее нежить повышала свою силу по сравнению с магическими зверями в пространстве. Теперь даже самые обычные свирепые быки в его пространстве обладали силой мастеров стадии преодоления испытания мира культивации; архары — силой культиваторов стадии зарождающегося духа, и рост был очень быстрым. Но в отличие от быков и архаров, эти магические кони становились всё более боевыми: из копыт вырывалось пламя, на хвосте мерцали лёгкие огоньки, кожа стала как кожаный доспех, а глаза налились кровью. Это был поистине идеальный зверь для поля боя.
На спинах этих магических коней уже были закреплены сёдла. Чжао Хай вскочил на одного, и на нём тут же появился доспех — на вид невероятно свирепый.
И это было ещё не всё. Давэй и остальные нежити тоже взмахнули руками, и рядом с каждым появился призрачный конь. Они вскочили в сёдла, и в руках у них было всевозможное длинное оружие, лучше всего подходящее для боя на поле.
Даошу и остальные остолбенело смотрели на это зрелище и не знали, что сказать. За столько лет в Мире Истинного Духа они такого способа боя ещё не видели.
Чжао Хай обернулся к Даошу и остальным. Сейчас всё его тело было заковано в доспех, даже лицо закрывала защитная маска. Но маска была не плоской пластиной, а свирепой демонической личиной, и даже на месте глаз были вставлены два красных кристалла. Из-за этого Чжао Хай выглядел как воплощение демонического владыки. Стоило ему повернуть голову и уставиться на Даошу и остальных, как те почувствовали себя лягушками под взглядом змеи, и по спине у них поползли мурашки.
Затем Чжао Хай приподнял маску и, улыбнувшись, сказал:
— Старшие братья, подождите здесь немного. Я сперва поведу свою армию нежити и пронесусь по их рядам.
Даошу опешил, затем лицо его переменилось:
— Ты хочешь атаковать сам? Нет, слишком опасно. Там немало высокоуровневых зверей, вам туда нельзя.
Чжао Хай расхохотался:
— Чего их бояться? Звери — они и есть звери. Подождите, братья, я пронесусь по ним и вернусь.
С этими словами он с щелчком опустил маску, взмахнул гундао и взревел:
— Убью!
И первым ринулся на зверей.
Они всё ещё были на горе. На горе было всего несколько нешироких каменных троп, к тому же давно не ремонтированных и заросших травой, идти по ним было неудобно. Но Чжао Хай и остальные не обращали на это внимания. Магические кони скакали по горе, словно по ровной земле; Давэй и его люди — тоже, как и их призрачные кони.
Чжао Хай и его отряд, словно стая тигров, спустившихся с гор, ринулись на зверей. Одновременно Чжао Хай погрузил свой дух в состояние «Сабли катящегося камня». Над ним медленно проявился огромный призрак валуна — словно гигантский камень катился с горы, обрушиваясь на зверей.
Звери, только что хлынувшие из горы Улун, увидев такое, опешили. Их разум был не ниже человеческого, но такого они ещё не встречали. От этого их натиск на миг замедлился. И как раз в этот миг Чжао Хай и его отряд врубились в их ряды.
Гундао Чжао Хая уже рассыпал вихрь клинков, ведя армию нежити сквозь звериное войско. Ни один зверь ступени Нового Рождения не выдерживал и одного его удара. Это, разумеется, привлекло внимание высокоуровневых зверей. Они тут же бросились к Чжао Хаю.
Дзинь!
Гундао Чжао Хая впервые был остановлен. Его остановил зверь, похожий на кабана, высотой около трёх метров, с двумя полуметровыми клыками, как два изогнутых клинка. Гундао Чжао Хая хоть и был отбит, но он не остановился. Магический конь прыгнул вперёд и помчался дальше. Кабан же, глядя на это, опешил: по его расчётам, от такого удара противник должен был получить тяжёлые раны, а тот умчался как ни в чём не бывало.
Пока кабан стоял в замешательстве, подоспели Давэй и остальные. Эти люди в прошлом были бывалыми воинами и прекрасно понимали, что происходит на поле боя. Они выглядели так, будто идут в лобовую атаку и вкладывают в каждый удар всю силу, но на деле это было не так. В их ударах всегда была сила отталкивания. То, что казалось прямым уколом, на деле было точкой; удар саблей нёс силу смахивания. То есть не возникало ситуации, когда из-за огромной силы ты останавливаешь врага вместе с конём. Они лишь отталкивались и уже выходили из зоны боя.
Чжао Хай, сражаясь с кабаном, применил именно такую силу. Со стороны казалось, что он обменялся с ним жёстким ударом, но на деле он, слившись с магическим конём, проскользнул мимо. Именно благодаря этой силе кабан не причинил ему никакого вреда.
Раз кабан не ранил Чжао Хая, ему самому не повезло. Едва Чжао Хай промчался мимо, как Давэй и остальные тоже пронеслись рядом, и каждый на ходу нанёс ему удар. Хоть кабан и был очень силён, но против целой армии, да ещё кавалерии, он устоять не мог. Кавалерия в атаке использует силу коня, так что кабану приходилось противостоять силе и всадника, и коня. Естественно, ему пришлось несладко: его отбросило на несколько шагов, и он получил внутренние повреждения.
А Чжао Хай и его отряд не останавливались и мчались дальше. Войско примерно в десять тысяч зверей вскоре было пробито насквозь.
Прорвавшись, Чжао Хай развернул коня и снова врезался в звериное войско с тыла. В мгновение ока они прошили его насквозь и с другой стороны. Так Чжао Хай и Давэй со своими людьми прошли через звериное войско туда и обратно. Летающие звери, выпущенные Чжао Хаем, тоже схлестнулись с орлиными зверями горы Улун и теперь вернулись в небо над двором номер пятьдесят два.
Однако Чжао Хай не стал снова атаковать звериное войско, а повёл армию нежити обратно к двору номер пятьдесят два. Спрыгнув с магического коня, он взмахнул рукой и убрал Давэя и остальных, а заодно и магических коней, и гундао. Летающих зверей тоже не оставил. Он вернулся к прежнему виду.
Но Даошу и остальные всё ещё были ошеломлены. Они были фанатиками совершенствования и культиваторами секты Владыки Сабли, где им было видеть такую кавалерийскую атаку? Эта атака произвела на них огромное впечатление.
Убрав гундао, Чжао Хай слегка запыхавшись произнёс:
— Ну как, старшие братья, понравилось?
Даошу и остальные тут же пришли в себя. Все с блеском в глазах смотрели на Чжао Хая, а Даошу громко сказал:
— Понравилось, очень понравилось! Брат, дай и мне попробовать.
Чжао Хай, отдуваясь, ответил:
— Полно, брат, ты хочешь меня до смерти загонять? Этих нежитей не так-то просто выпускать. Я их выпустил на мгновение, а психическая сила уже на пределе. Продержу ещё немного — и мне конец, даже без боя.
С этими словами он достал несколько пилюль, проглотил их, сел, скрестив ноги, и серьёзно произнёс:
— Братья, прикройте меня пока, я восстановлюсь. После моей атаки звери наверняка нацелятся на двор номер пятьдесят два. Тогда другие места не пострадают. Нам достаточно продержаться до прихода подмоги — и победа наша.
Тут Даошу и остальные поняли, зачем Чжао Хай только что атаковал зверей: он привлекал их внимание, стягивал их ненависть на себя. Только так можно было задержать их здесь. Иначе звери не стали бы возиться с таким маленьким двориком и пошли бы вглубь владений секты.
С духовной энергией у Чжао Хая, конечно, всё было в порядке. Он сказал так, чтобы Даошу и остальные думали, будто он не может долго выпускать нежить и сражаться. Это соответствовало его положению культиватора ступени Нового Рождения.
Даошу и остальные с готовностью откликнулись, вытащили сабли с головой демона и холодно уставились на зверей. Они сражались с этими зверями не раз и не два и теперь, задерживая их здесь ради секты, не роптали.
Тем временем опомнившиеся звери с воем ринулись к двору номер пятьдесят два. Две атаки Чжао Хая и его отряда убили почти две тысячи зверей. Число ужасающее, к тому же многие были ранены. Это довело ненависть зверей к двору до предела. Если не сравнять двор с землёй, как утолить эту ярость? Потому все они ринулись на пик Юаньюэ. Испытание для двора номер пятьдесят два, для Чжао Хая и Даошу только начиналось.
А Чжао Хай и остальные не знали, что в воздухе были две пары глаз, которые видели всё, что они делают, и даже слышали, что они говорят. На лицах обоих были улыбки, без тени тревоги. Эти двое, разумеется, были старейшины Инь-Ян.
(Конец главы)