Чжао Хай как ни в чём не бывало прогулялся по городу и лишь затем вернулся в гостиницу. Он не стал сразу искать соратников по ступени Двойника для разговора — прекрасно понимал, что за ними, скорее всего, уже следят. Соберись они вместе без причины — и это лишь насторожило бы врага. Потому Чжао Хай ни с кем не связался, сразу поднялся в комнату и спокойно проспал всю ночь.
На следующее утро все позавтракали в гостинице и на магических конях покинули Мэйсян. Чжао Хай, сидя в седле, обратился к спутникам искусством тайной передачи голоса:
— Братья, сегодня будьте осторожнее. Вчера, когда я гулял по городу, у меня возникло чувство, что за нами следят.
Услышав это, те на миг опешили. Но глупцами они не были: увидев, что Чжао Хай не оборачивается, сразу поняли его замысел и, тоже сохраняя безразличный вид, ответили тем же искусством:
— Командир, что случилось? За нами и вправду следят?
Тайная передача голоса не была обычной техникой. Она сжимала звук духовной энергией до предела, а затем передавала его психической силой. Приёма не обладала боевой мощью, но позволяла незаметно для окружающих вложить слова прямо в уши выбранному человеку. Она отличалась от обычной связи через психическую силу — колебания психической силы были ничтожны; отличалась и от обычного звука — колебания духовной энергии тоже были малы. Именно поэтому она считалась лучшим способом короткой передачи вестей.
Услышав вопрос, Чжао Хай ответил:
— Это правда. Вчера вечером они обратили на меня внимание. Я побоялся, что они что-то заметят, потому и не пошёл к вам. Будьте осторожны. Если нападут — слушайтесь меня.
Все откликнулись, но лица их оставались прежними, будто они просто ехали по дороге.
Вскоре они покинули Мэйсян. Отряд Чжао Хая продолжал мчаться вперёд, а сам Чжао Хай выпустил пылинки Люиня и внимательно следил за всем вокруг.
Так они проехали больше двух часов, но ничего не обнаружили. Впрочем, все они были очень терпеливы. Практик без терпения просто не смог бы совершенствоваться. Не то что два часа — даже двадцать часов они готовы были ждать. Отряд двигался дальше, порой переговариваясь и смеясь, и со стороны нельзя было заметить ничего необычного.
Но на деле они уже насторожились — просто внешне это не проявлялось.
Утро прошло, ничего не случилось. В полдень, когда они остановились поесть, Чжао Хай снова собрал всех вместе. Люди ели и болтали, а он ещё раз напомнил быть осторожными: он уже чувствовал, что враг наблюдает за ними.
После полудня путь тоже прошёл спокойно, но бдительности никто не терял. Они не смели пренебрегать предупреждением Чжао Хая, потому что знали: он не станет говорить попусту.
Когда начало темнеть, отряд Чжао Хая пропустил место для ночлега. Деревня, мимо которой они проезжали прежде, осталась в нескольких сотнях ли позади; возвращаться было поздно, и они двинулись дальше.
Уже взошла луна. Чжао Хай взглянул на небо, потом по сторонам: они находились посреди лесного массива. Честно говоря, для лагеря место было не из лучших. В лесу даже без нападения практиков можно было столкнуться с демоническими зверями. Для ночлега здесь требовалась особая осторожность.
Но стало темно, и им нужно было где-то остановиться. Осмотревшись, Чжао Хай негромко произнёс:
— Братья, похоже, сегодня придётся заночевать в этом лесу. Найдите место, хорошенько расчистите — переждём ночь здесь.
Услышав это, все тотчас принялись ворчать. Разумеется, напоказ. Они понимали: Чжао Хай нарочно выбрал ночлег в лесу, чтобы враг это увидел и был вынужден напасть.
Потому, хоть они и ворчали, руки уже расчищали в лесу площадку, а из пространственных хранилищ доставались шкуры демонических зверей и расстилались на земле.
Надо сказать, шкуры демонических зверей были отличной вещью. Они не пропускали сырость, а лежать на них было тепло. Потому они стали обязательным снаряжением низкоуровневых практиков в дальних странствиях.
В Мире Истинного Духа мало кто из низкоуровневых практиков строил себе дом на ночь с помощью техник. Если сила слишком мала, сотворённый дом приходится постоянно поддерживать духовной энергией, иначе он исчезнет. Разумеется, высокоуровневые практики могли создать постоянное строение, но таких было немного. Потому в дикой местности низкоуровневые практики обычно ночевали на шкурах демонических зверей.
Вскоре временный лагерь был готов. Все развели костёр и, сидя вокруг, болтали и смеялись. После еды Чжао Хай назначил двоих в дозор, а остальные вернулись на шкуры отдыхать.
Чжао Хай лежал на шкуре, но психической силой продолжал следить за округой. Он чувствовал, как враждебность вокруг становится всё сильнее, и понимал: враг готовится напасть.
Через два часа в лагере послышалось ровное дыхание. Кроме двух дозорных, все будто крепко спали.
И тут внезапно раздался свист рассекаемого воздуха. Двое дозорных сразу громко крикнули:
— Нападение!
С этими словами они выхватили сабли и начали вращать ими. Лагерь мгновенно охватила суматоха. Разбуженные практики выглядели растерянными, слышались крики боли. Чжао Хай присмотрелся: этот свист был дождём арбалетных болтов.
За первым залпом последовал второй. Едва он обрушился, лицо Чжао Хая изменилось — он почувствовал, что этот залп сильнее прежнего, значит, враг подошёл ближе.
После двух залпов лагерь превратился в развалины. Многие практики лежали неподвижно, некоторые кричали от боли, остальные выглядели потрясёнными. Даже так на ногах осталось лишь около десяти человек.
Чжао Хай стоял и холодно произнёс:
— Какие крысы посмели применить против нас такую низкую уловку? Выходите.
— Ха-ха-ха-ха! — раздался дикий хохот, затем голос произнёс: — Не думал, что у Демонической сабли Чжао Хая тоже бывает страх. Что ж, сегодня мы покажем вам, кто с вами разбирается.
С этими словами вокруг лагеря постепенно появились люди и окружили Чжао Хая и его спутников.
Чжао Хай оглядел их. Нападавших было немного — около сорока, все в серых воинских одеяниях, с самым разным оружием. Но одно было общим: у каждого в руках был арбалет.
Чжао Хай изменился в лице:
— Секта Божественного Механизма? Так это вы. Через пару дней мы должны были войти на земли секты Божественного Механизма, но не ожидал, что вы нападёте на нас сейчас.
Тот практик холодно фыркнул:
— Конечно, надо нападать сейчас. Если бы мы начали, когда вы уже вошли на земли секты Божественного Механизма, вы бы догадались, кто на вас напал. А мы не хотим мести этих безумцев из секты Владыки Сабли.
Чжао Хай посмотрел на него как на идиота:
— Ты идиот? Стоит людям секты Владыки Сабли прийти и взглянуть, и они поймут, что раны оставлены арбалетом Божественного Механизма. Так какая разница, напали вы на землях Гуйюань или на землях Божественного Механизма? Если бы вы напали после того, как мы вошли на ваши земли, вы могли бы свалить всё на чужую подставу. А сейчас вы нападаете здесь — разве это не значит прямо заявить, что это сделали вы? Чья это идиотская затея?
Услышав это, предводитель невольно покраснел. Очевидно, идея принадлежала ему. Затем он холодно фыркнул:
— Хватит болтать! Чжао Хай, сегодня вам конец. Даже если люди секты Владыки Сабли узнают, что на вас напала секта Божественного Механизма, что с того? Мы не признаем — и кто докажет? Готовьтесь умереть.
С этими словами он снова навёл мощный арбалет на Чжао Хая и его людей, нажал на спуск, и болт устремился прямо к Чжао Хаю.
Чжао Хай взмахнул длинной саблей, выписывая клинковый цветок и укрывая себя и остальных практиков секты Владыки Сабли. Его техника сабли была высочайшей, но он не стал использовать свою сильнейшую защиту — узор сабли соответствовал лишь уровню «выход за пределы формы». И даже так это было поразительно. Один за другим арбалетные болты отбивались его саблей.
Предводитель секты Божественного Механизма, увидев это, холодно фыркнул:
— В миру говорят, что Чжао Хай — гений сабли. Сегодня видно, что это не ложь. Но сегодня тебе суждено умереть здесь. Гром ладони!
С этими словами он повернул руку, и в руках нападавших появились чёрные круглые шары. Затем практик швырнул шар в Чжао Хая.
Едва увидев этот шар, Чжао Хай изменился в лице и громко крикнул:
— Сабельная ци, сдержите Гром ладони!
(Конец главы)