Лицо старейшины Чжэня становилось всё более серьёзным.
Такую малую формацию, как Замок пяти стихий, он испытывал бесчисленное множество раз и прекрасно знал её предел защиты. Но Замок пяти стихий, только что выстроенный Чжао Хаем, хоть и был тем же Замком пяти стихий, по прочности защиты вдвое превосходил плоскостную формацию.
Это была чудовищная цифра.
Если формация уже устоялась, улучшить её невероятно трудно. Даже усилить на самую малость — почти невозможно. А тут — сразу вдвое.
И вот теперь простейшая защитная формация, лишившись одного глаза, продолжала работать как ни в чём не бывало. Старейшина Чжэнь уже не мог не отнестись к объёмному способу построения формаций со всей серьёзностью.
Но ему хотелось проверить, каков предел этого метода. Действительно ли формация работает, даже если разрушена половина глаз, как утверждал Чжао Хай?
Ещё один глаз разрушен — формация работает. Ещё один — работает. Глаза разрушались один за другим, формация постепенно уменьшалась, но продолжала действовать.
Лицо старейшины Чжэня разгоралось всё сильнее.
Он уже разрушил пять глаз, а формация не остановилась. Это поразило его чрезвычайно.
И только после седьмого глаза формация наконец замерла. Парящие в воздухе символы попадали вниз.
Хотя после третьего разрушенного глаза мощь формации несколько снизилась, она продержалась до седьмого — и это уже было чудом.
Не только старейшина Чжэнь, но и старейшины Инь-Ян стояли в стороне, затаив дыхание. Они тоже знали толк в формациях, но такое видели впервые.
Когда формация окончательно остановилась, оба старейшины Инь-Ян глубоко выдохнули.
Старейшина Чжэнь тоже выдохнул.
Но тут же резко обернулся и впился взглядом в Чжао Хая. Взгляд был настолько горячим, что Чжао Хаю стало не по себе — словно он был заключённым, десятилетиями сидевшим в тюрьме, который вышел на волю и увидел соблазнительную красавицу.
У Чжао Хая по спине поползли мурашки.
Тут старейшины Инь-Ян решительно шагнули вперёд и заслонили его собой.
Взгляд старейшины Чжэня скользнул по фигуре Чжао Хая и упёрся в две старые физиономии Инь-Ян.
Он мгновенно пришёл в себя.
Но затем громко заявил:
— Вы двое, старые черти, совсем совесть потеряли! Нет, мои прежние слова отменяются. Сяо Хай должен вступить в наш Павильон формаций! Держать такого человека у себя — преступное расточительство! Вы не можете так поступать!
Старейшина Инь, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Старина, я так и знал, что ты это скажешь. Но поздно. Сяо Хая мы вам не отдадим. Не мечтай.
Старейшина Чжэнь не унимался:
— Нет! Если не нам, то кому? Он должен быть у нас!
Старейшина Инь взглянул на него:
— Я сказал нет — значит, нет. Сяо Хай в будущем должен всецело посвятить себя совершенствованию. Где у него найдётся время на изучение формаций? Ни в коем случае.
Старейшина Чжэнь закричал:
— Нет! Я пойду к главе секты! Такой талант, если не дать ему заниматься формациями, — это огромная потеря для секты! Я добьюсь его перевода в Павильон формаций!
Старейшина Ян оттянул старейшину Иня, который уже готов был возразить, и подошёл к старейшине Чжэню:
— Старина Чжэнь, давай отойдём.
Старейшина Чжэнь взглянул на него, хмыкнул и отошёл в сторону.
Затем губы старейшины Яна шевельнулись.
Старейшина Чжэнь тут же изменился в лице, будто собираясь закричать. Но старейшина Ян зажал ему рот. Когда тот перестал кричать, отпустил и сказал:
— Теперь понимаешь, почему Сяо Хай не может пойти в Павильон формаций?
Старейшина Чжэнь горько усмехнулся:
— Раз уж ты это сказал, как я могу его забирать? Ладно, не буду с вами тягаться за ученика.
— Но пусть Сяо Хай числится в нашем Павильоне формаций. И пусть передаст мне метод объёмного построения. Обещаю хранить тайну.
Старейшина Ян, глядя на него, горько усмехнулся и обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, как думаешь?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего страшного, я давно готов.
Он достал нефритовую табличку и протянул старейшине Чжэню:
— На самом деле метод объёмного построения довольно прост. Нужно лишь рассчитать глаза и символы первой формации так, чтобы они стали объёмными. В табличке — метод расчёта.
Старейшина Чжэнь выхватил табличку и с жадностью погрузил в неё психическую силу, лицо его стало отрешённым.
Старейшина Инь окликнул его несколько раз, но тот не отозвался.
Старейшина Инь обернулся к Яну и горько усмехнулся:
— Похоже, старина опять ушёл в себя с головой. Идём, не будем ему мешать.
Трое вышли из лаборатории, спустились вниз и через телепортационную формацию вернулись во двор номер пятьдесят два.
Вернувшись, они не увидели Цю Те.
Чжао Хай не знал, что тот снова забрался в тренировочный зал. Он проводил старейшину Иня в комнаты, усадил обоих. Робот подал чай, и Чжао Хай сел.
Старейшина Инь взглянул на него и горько усмехнулся:
— Сяо Хай, впредь будь осторожен. Этот старый хрыч ещё не раз придёт тебе докучать. Не отвлекайся, главное — совершенствование.
Чжао Хай кивнул:
— Да, учитель, не волнуйтесь, я справлюсь.
— Но, учитель, моя техника культивации отличается от других. Чистота моей духовной энергии более чем в десять раз выше, чем у прочих, потому и время совершенствования будет дольше. Не беспокойтесь.
Старейшина Инь приподнял бровь:
— Что? В Мире Истинного Духа твоя духовная энергия снова сжалась? И сохранила прежние свойства?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Здесь она снова сжалась. Думаю, её концентрация теперь превосходит даже энергию культиваторов моего уровня.
Старейшина Ян серьёзно произнёс:
— Дай руку.
Чжао Хай протянул руку.
Старейшина Ян взял его за запястье. Чжао Хай почувствовал, как поток духовной энергии вошёл в него, сделал круг и исчез.
Старейшина Ян отпустил руку и серьёзно сказал:
— Сяо Хай, какую технику ты изучаешь? Концентрация твоей духовной энергии действительно более чем в десять раз выше, чем у обычных культиваторов Мира Истинного Духа.
Чжао Хай серьёзно ответил:
— Я изучаю технику под названием «Искусство десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян». Я получил её в низшем мире низшего мира.
— Но она очень особенная. До сих пор я не достиг её высшего уровня.
Старейшина Инь опешил и пробормотал:
— «Искусство десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян»? Не слышал о таком. Старина Ян, ты слышал?
Старейшина Ян покачал головой:
— Нет. Возможно, Сяо Хай получил наследие какого-то древнего великого мага. Говорят, многие древние великие маги пали, и он мог получить их наследие.
Старейшина Инь кивнул:
— Возможно. Ладно, Сяо Хай, продолжай изучать эту технику. Раз она тебе досталась — значит, ты с ней связан судьбой. Изучай её.
Чжао Хай кивнул.
Старейшина Инь взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Я видел, твои роботы возделывают землю. Поле почти засеяно. Расскажи, что ты там посадил?
Чжао Хай ничуть не удивился. Он взмахнул рукой, достал чертёж и разложил на столике:
— Учителя, взгляните. Вот что я собираюсь посадить.
И он слой за слоем стал объяснять старейшинам, что и где будет расти, а также какова защитная сила этих растений.
Старейшины Инь-Ян спокойно слушали.
Они уже видели от Чжао Хая столько удивительного, что начали привыкать.
Но когда он заговорил о достигающей неба, оба всё же не удержались от волнения.
Когда Чжао Хай закончил, старейшина Ян взглянул на него:
— Сяо Хай, эту достигающую неба можно сажать большими площадями?
Чжао Хай с недоумением посмотрел на старейшин:
— Конечно. В нашей секте Владыки Сабли её можно сажать где угодно.
— Защита у неё не слишком сильна. Против сильных врагов поможет только числом. Но задержать на время — может. А против демонических зверей — и вовсе с удвоенным эффектом.
Старейшина Инь кивнул:
— Есть семена этой достигающей неба?
Чжао Хай улыбнулся:
— Есть, и немало. Я ещё в низшем мире любил собирать семена растений. Любые, даже те, что другим казались бесполезными.
— Хе-хе, потому у меня теперь множество семян самых разных растений.
Старейшина Ян кивнул и указал на карту:
— Про цветы-людоеды я понимаю. Но что такое хлебное дерево и бамбуковый рис? Не знаю таких.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хлебное дерево и бамбуковый рис — это пища. На хлебном дереве растут хлебные плоды, их можно есть сразу. Бамбуковый рис — это зерно, очень урожайное.
— Если мои посадки хлебных деревьев и бамбукового риса не уничтожат звери, то урожая хватит, чтобы прокормить всех культиваторов секты Владыки Сабли.
— Правда, я пока не знаю, не будут ли эти растения, как здешние, содержать токсины. Нужно проверить.
Старейшина Инь сказал:
— Ты и это собрал в низшем мире?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Собрал в нескольких мирах, прежде чем получил.
— Кстати, учитель, у меня есть ещё особые семена. Я собрал их в одном малом мире.
— Выращенные из них лекарственные травы хоть и обычны, но действие у них особое. Пилюли из них сохраняют внешность культиватора. То есть позволяют выглядеть моложе.
Старейшины Инь-Ян с недоумением посмотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай улыбнулся:
— В низшем мире я на этом делал деньги.
— Мужчины-культиваторы не так заботятся о внешности, а женщины — очень. Мы продавали им эти травы, и даже по высокой цене они покупали.
Старейшины Инь-Ян по-прежнему непонимающе смотрели на него.
Но старейшина Инь всё же сказал:
— Ладно, я передам это в секту. А ты спокойно совершенствуйся.
Чжао Хай кивнул.
Он уже понял, что его наставники — фанатики совершенствования. Кроме него, их ничего не интересует.
Старейшины Инь-Ян ещё расспросили Чжао Хая о его прогрессе.
Чжао Хай рассказал, что приводит в порядок всё, что изучил прежде.
Услышав это, старейшины не только не рассердились, но и одобрили.
Приведение в порядок прошлых знаний иногда даёт неожиданные открытия. Они не возражали.
Узнав всё, что нужно, старейшины Инь-Ян через формацию вернулись в свой дворик.
Вернувшись, старейшина Инь обернулся к Яну и горько усмехнулся:
— Ну вот. Сяо Хай настолько талантлив, что нам не придётся его защищать — старина Чжэнь будет волноваться больше нас. Надо следить, чтобы он не переманил Сяо Хая.
Старейшина Ян покачал головой:
— Не должен. Я сказал ему, что Сяо Хай — обладатель Прирождённого тела Дао. Старина Чжэнь не потерял голову.
— А вот за Сяо Хая я беспокоюсь. У него слишком широкие интересы, боюсь, он отвлечётся.
Старейшина Инь покачал головой:
— Разве ты не видишь? Он такой ещё с низшего мира.
— Ты же знаешь, вознестись из Мира Истинного Духа дальше ничуть не легче, чем из низшего мира сюда.
— Раз он смог подняться с низшего мира, то и отсюда вознесётся без проблем.
— Не будем заставлять его совершенствоваться без передышки, это вредно.
Старейшина Ян кивнул:
— Придётся согласиться. Надеюсь, он сам знает меру.
— Брат, может, послать Сяо Цю с карманной телепортационной формацией к Сяо Хаю? Сейчас нельзя допустить никаких неожиданностей.
Старейшина Инь подумал и покачал головой:
— Разве ты не заметил? Сяо Хай совсем не беспокоится о своей безопасности. У него наверняка есть козырь.
— Честно говоря, мне даже интересно, что у него за козырь. Оставим пока. Я уже установил там чувствительную формацию. Если на него нападут с большой силой, я узнаю.
Старейшина Ян, услышав это, опешил, а затем расхохотался:
— Выходит, брат, ты беспокоишься о нём ещё больше. Ладно, пусть побудет там. Посмотрим, что он ещё выкинет.
Старейшина Инь слегка улыбнулся:
— Этот малый непрост. Если его правильно воспитать, он принесёт секте Владыки Сабли неожиданную пользу.
— Сегодня забыл спросить, какой у Цю Те корень? Почему Сяо Хай заставляет его укреплять тело?
— Но, думаю, у Сяо Хая есть на то причина. Поживём — увидим.
Старейшина Ян с улыбкой кивнул.
Он тоже возлагал на Чжао Хая большие надежды и хотел посмотреть, до какого уровня тот сможет вырасти.
(Конец главы)