Чжао Хай поспешно ответил:
— Да, у двух наставников всё хорошо. Старейшина Лао беспокоилась напрасно.
Глава отделения улыбнулся:
— Не нужно так церемониться. О том, что ты сделал для секты, я знаю. Сделано хорошо, красиво. Как устроишься — выходи, я уже велел приготовить ужин.
Чжао Хай улыбнулся:
— Благодарю, старейшина.
Глава отделения махнул рукой и представил Чжао Хаю остальных. Люди, стоявшие за старейшиной, тоже были практиками этого филиала, а также несколько его учеников.
Вечером Чжао Хай отправился на ужин, а Лаура и остальные не пошли — им принесли еду, и они поели в маленьком дворике.
За едой, поговорив со старейшиной, Чжао Хай узнал, что тот довольно близко знаком с Инь и Ян. Когда-то старейшины Инь и Ян спасли ему жизнь, и он всегда относился к ним с большим уважением. Из любви к ним он и к Чжао Хаю проникся особой теплотой.
Переночевав в филиале, на следующее утро Чжао Хай отправился дальше. Он вышел на испытание, и цель его была не здесь, так что задерживаться он не стал.
Дорога шла своим чередом, и незаметно прошло пять дней.
За эти пять дней Чжао Хай и его спутники продвигались небыстро, но и не медленно. Их карета была особенной и шла даже чуть быстрее обычных.
По пути Чжао Хай останавливался в нескольких городках и навещал местные филиалы секты Владыки Сабли. Теперь он уже был в секте довольно известен: заняв первое место на великом соревновании ступени Двойника, он принёс секте немало славы. Потому в филиалах к нему относились очень учтиво.
В тот день Чжао Хай покинул небольшой городок под названием Лигуан и продолжил путь.
Карета Чжао Хая по-прежнему привлекала всеобщее внимание. Все, кто встречался на дороге — и практики, и торговцы, — не могли не бросить на неё взгляд. Разумеется, никто не смел покуситься на эту карету. Хоть на ней и не было знака секты Владыки Сабли, один её вид говорил, что едут люди непростые.
Теперь дорога становилась всё глуше. Ничего не поделаешь — убежище призрачных культиваторов, куда направлялся Чжао Хай, находилось в очень отдалённом месте. Честно говоря, если бы там когда-то не случилось нападения демонических зверей, погубившего всех жителей, старейшины Инь и Ян вряд ли запомнили бы это место. В своё время это происшествие наделало немало шума в секте Владыки Сабли. Позже секта даже посылала практиков зачистить демонических зверей вокруг того городка. Но сам городок так и остался заброшенным.
В полдень того дня Чжао Хай и его спутники проезжали мимо небольшой деревни. Они не стали останавливаться и проехали насквозь.
Едва они двинулись дальше, как нежить-возница заметила на дороге лежащего человека. Нежить тотчас остановила карету и негромко произнесла:
— Молодой хозяин, впереди на дороге лежит человек.
Чжао Хай кивнул:
— Сходи посмотри, в чём дело.
Нежить откликнулась, спрыгнула с кареты и направилась к лежащему.
Подойдя, нежить обнаружила, что это практик. Он был в воинском одеянии, в руке сжимал саблю. Сабля выглядела самой обычной — похоже, странствующий культиватор. Он был ранен: рана в левом плече, глубокая, необработанная, кровь всё ещё сочилась. Лицо бледное.
Нежить тотчас обернулась к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, похоже, странствующий культиватор. Потерял много крови и потерял сознание.
Чжао Хай слегка нахмурился, взмахнул рукой и бросил нежити небольшой нефритовый флакон:
— Приведи его в чувство и узнай, кто он и как получил рану.
Нежить поймала флакон, откликнулась и уже собиралась помочь раненому, как впереди послышался стук копыт. Стук был частым, и вскоре всадники оказались неподалёку от Чжао Хая.
Чжао Хай и Лаура с остальными уже вышли из кареты и стояли рядом, глядя на лежащего. Услышав копыта, они подняли головы.
Прибыл отряд практиков — около двадцати человек. Все в одинаковой чёрной одежде, с саблями и мечами. Сразу видно, практики, но не из секты Владыки Сабли.
Нежить не обратила на них внимания. Она открыла флакон и собиралась влить зелье в рот раненому, как вдруг раздался громкий окрик:
— Стой!
Чжао Хай нахмурился — крикнул один из всадников.
Отряд остановился неподалёку.
Чжао Хай принялся разглядывать прибывших. Во главе — очень крупный мужчина в чёрном воинском одеянии, с густой бородой, рыжими волосами и сверкающими глазами. К удивлению Чжао Хая, он оказался практиком ступени Отторжения Пыли. Остальные за ним — ступени Слияния Душ и Двойника, почти ни одного Нового Рождения.
Чжао Хай нахмурился сильнее. Он не знал, кто эти люди. С такой силой они вряд ли были простыми странствующими культиваторами — скорее всего, из какого-то рода.
Чжао Хай махнул рукой. Нежить, помогавшая раненому, остановилась и почтительно встала за спиной Чжао Хая, глядя на прибывших.
Всадники не спешились, лишь с подозрением оглядели карету Чжао Хая, затем перевели взгляд на Чжао Хая и Лауру с остальными.
Честно говоря, Лаура и остальные были очень красивы и везде привлекали внимание. Увидев их, всадники тоже невольно загорелись.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Кто вы? Мы знакомы с ним? — Он указал на лежащего.
Один из всадников фыркнул:
— Конечно, знакомы. Это тот, кого преследует наш род Оуян. Он украл у нас вещь. Прошу вас не вмешиваться.
Чжао Хай махнул рукой:
— Я всего лишь проезжал мимо и не собирался вмешиваться. Делайте, что хотите.
Практик, увидев, что Чжао Хай так благоразумен, удовлетворённо кивнул и махнул рукой. Один из его людей спрыгнул с коня, подошёл к лежащему, пинком перевернул его и принялся шарить у него за пазухой.
Затем лицо его изменилось, и он обернулся к рыжему:
— Командир, вещь исчезла.
Рыжий изменился в лице и взглянул на Чжао Хая:
— Господин, кто вы? Это вы забрали у него вещь?
Чжао Хай опешил, затем нахмурился:
— О чём вы? Я не понимаю. Я даже не знаю, что у него было, как я мог что-то забрать?
Рыжий холодно фыркнул:
— Мы гнались за ним. У него не было времени даже перевязать рану, не то что передать вещь. А до нас с ним общались только вы. Если не вы взяли, то кто? Господин, если вы взяли ту вещь, лучше верните. Не трогайте то, что вам не принадлежит.
Чжао Хай нахмурился и негромко произнёс:
— Я действительно не знаю, о чём вы, и не знаю, что у него было.
Рыжий взглянул на Чжао Хая и мрачно произнёс:
— Похоже, вы не хотите сотрудничать? Наш род Оуян — подчинённый род секты Владыки Сабли. Оскорбив нас здесь, вы оскорбите секту Владыки Сабли. Подумайте хорошенько.
Чжао Хай нахмурился:
— Секты Владыки Сабли? Я тоже из секты Владыки Сабли. Той вещи я действительно не видел.
Услышав, что Чжао Хай из секты Владыки Сабли, рыжий прищурился, но, казалось, не придал этому большого значения, и всё же сказал:
— Раз вы из секты Владыки Сабли, тем лучше. Раз господин говорит, что не видел, мы не станем допытываться. Этого мы заберём. Прощайте.
Чжао Хай взглянул на него. Тот хоть и называл его «господин», но без малейшего почтения. Это было неожиданно. Он всего лишь из подчинённого рода секты Владыки Сабли, а перед настоящим практиком секты Владыки Сабли не выказывает почтения — странно.
Вдруг Чжао Хай кое-что вспомнил. Он взглянул на рыжего:
— Раз вы говорите, что вы из подчинённого секте Владыки Сабли рода, значит, кто-то из вашего рода совершенствуется в секте? Скажите, кто именно, может, я его знаю.
Рыжий услышал это и слегка улыбнулся:
— К вашему сведению, глава нашего рода — старейшина секты Владыки Сабли. Его фамилия Оуян, имя Ган.
Оуян Ган!
Едва услышав это имя, Чжао Хай вздрогнул. Он слышал его — не от людей, а от нежити. И сказала ему это имя та нежить, что была создана из одного из призрачных культиваторов, тайно схваченных сектой Владыки Сабли.
Эти призрачные культиваторы за годы в секте не только собирали сведения, но и подкупали людей. Конечно, действовали они тайно, потому успехи были скромными. Но самым крупным их приобретением стал подкуп одного старейшины секты Владыки Сабли — Оуяна Гана.
Этот Оуян Ган был старейшиной четвёртого ранга, но обладал немалой властью: он ведал зерном секты Владыки Сабли. Когда Инь и Ян услышали это имя, они тоже поразились. Ведь должность Оуяна Гана была слишком важна. Если бы он во время войны секты с другими сектами внезапно переметнулся и уничтожил запасы зерна, секте Владыки Сабли пришёл бы конец.
Именно поэтому Инь и Ян тотчас сообщили об этом главе секты. И глава секты в кратчайший срок тайно арестовал Оуяна Гана. Но всё было проделано в строжайшей тайне, посторонние ничего не знали. Секта Владыки Сабли объявила лишь, что Оуян Ган ушёл в затворничество.
(Конец главы)