Вселенная, похоже, всегда состоит из двух противоположных сторон — где свет, там и тьма; где инь, там и ян; где добро, там и зло.
Культиваторы в своём совершенствовании стремятся напрямую к собственной сути, то есть следуют желаниям сердца. Но тех, кто действительно мог бы следовать желаниям сердца, никогда не было. Потому на пути культиватора и нисходит небесная кара, и зарождается сердце демона.
Способов справиться с сердцем демона у культиваторов много, но все они в конечном счёте лишь подавляют его — загоняют сердце демона внутрь, но не могут заставить его исчезнуть. К тому же чем дольше длится культивация, тем больше накапливается сердце демона, и в конце концов оно становится всё сильнее.
Многие культиваторы думают, что сердце демона усилилось оттого, что выросла их культивация. На самом деле нет — это ты слишком долго подавлял его, потому оно и стало сильным.
Путь совершенствования расы небесных демонов в чём-то схож с путём культиваторов, но взращивают они прямо противоположное. Если техники культиваторов относятся к добру, то раса небесных демонов взращивает зло — они довели зло до предела.
Чжао Хай хоть и не был уверен, но полагал, что раса небесных демонов стала такой именно из-за практики этого сердца демона. Они сочли себя демонами, потому и облик их постепенно стал таким.
А Чжао Хай сейчас сидел в пространстве на безлюдной планете, закрыв глаза, с совершенно спокойным лицом.
Он уже всё решил — он будет практиковать искусство сердца демона, он сгустит своё собственное сердце демона.
Сердце демона — то, чего боится любой культиватор. Потому что оно рождается из сердца и от него нет защиты. У Чжао Хая хоть и было пространство, но опыта с сердцем демона у него не было. К счастью, он и впрямь не сталкивался с большим взрывом сердца демона, иначе было бы по-настоящему опасно.
Впрочем, расспросив Цайэр, Чжао Хай испытал запоздалый страх — его сердце демона всё это время существовало, просто пространство его подавляло, потому он ничего и не чувствовал.
Это ещё больше укрепило Чжао Хая в его решении: он непременно должен в кратчайший срок разобраться с сердцем демона. А лучший способ — заставить сердце демона служить ему.
Потому, предупредив Цайэр и остальных, Чжао Хай решил на этой тихой планете изо всех сил сгустить сердце демона. Если получится, он разом избавится от этой напасти.
Чжао Хай был уверен, что у него получится. Ведь у него было пространство, и он не увязнет в сердце демона; к тому же его дух охраняла Великая формация пяти стихий абсолютного убийства, а тело защищали буддийские методы сердца. Потому он верил, что сгустить сердце демона сможет.
Подготовившись, Чжао Хай начал сгущать сердце демона.
Он понемногу отпускал свой дух, медленно отыскивая в сердце злую мысль.
Когда Чжао Хай полностью расслабился, ему показалось, что он вошёл в золотое море. Каждая капля в этом море была одной его мыслью. Он словно видел всё, что делал, понимал все свои помыслы.
Это было очень странное чувство. Он словно попал в удивительное пространство — оно состояло из его прошлого и настоящего, и одна картина за другой слагали всё его существо, всю его жизнь.
Чжао Хай, казалось, полностью погрузился в это пространство.
И тут вдруг выплыла странная рыба.
Та рыба была покрыта костяной бронёй, лицом свирепа, вся чёрная, и медленно плавала в этом пространстве. Казалось, её что-то подавляет, и плыла она с большим трудом.
Чжао Хай тотчас понял — эта странная рыба непременно и есть одна из его злых мыслей.
Он сразу потянулся к ней своей мыслью. И рыба, почувствовав его мысль, не стала прятаться, а напротив — двинулась навстречу. Это поразило Чжао Хая.
Вскоре его мысль соприкоснулась с той рыбой. Чжао Хаю показалось, будто рыба растворилась в его мысли, и он вдруг ощутил неуверенность в этом деле — он не знал, хорошо или плохо то, что он делает. Если получится — ладно; а если нет — может наступить раздвоение личности.
От этой мысли Чжао Хай едва не вышел из своего моря сознания.
И когда он уже собирался выйти, его вдруг пронзила мысль — он внезапно осознал, что это его сомнение и есть частица сердца демона!
Он наконец понял: сердце демона — это его собственные негативные эмоции. Любая негативная эмоция — это сердце демона. А та странная рыба, конечно же, была одной из негативных эмоций — нерешительностью!
Чжао Хай наконец понял, в чём опасность сердца демона. Его атака не вовне, а внутри. Прямо в его море сознания оно вливается в него и незаметно порождает ту или иную эмоцию. Это очень опасно — как в бою двух мастеров: стоит тебе вдруг заколебаться, и противник непременно этим воспользуется.
Чжао Хай быстро успокоился.
Он крепко держал своё сердце, заставляя себя стать сторонним наблюдателем, взирающим свысока на всё, что делает. В этот миг Чжао Хай стал абсолютно холоден — в нём не осталось ни единой эмоции, только разум.
Постепенно та странная рыба появилась вновь.
Психическая сила Чжао Хая медленно сжимала её. И рыба на удивление не сопротивлялась, а по воле Чжао Хая стала медленно менять форму.
Чёрные волосы, белоснежная кожа, пара кроваво-красных глаз, чёрное одеяние, в руке чёрный длинный меч — облик, точно такой же, как у Чжао Хая.
Это и был сгущённый Чжао Хаем демон-бог его собственного сердца.
Он, разумеется, не стал сгущать образ того, кому больше всего поклоняется, потому его демон-бог принял его собственный облик. И он не стал делать демона-бога синелицым и клыкастым, потому дал ему своё лицо.
Этот демон-бог был ещё совсем мал. Но это не беда — стоило Чжао Хаю и дальше ловить разных демонов сердца и вкладывать их в его тело, как он постепенно рос.
Чжао Хай двинул мыслью, собираясь ловить других демонов сердца, но вдруг сгущённый демон-бог распахнул кроваво-красные глаза и с мечом ринулся в его море сознания.
Чжао Хай вдруг почувствовал — будто он разом стал этим демоном-богом.
Он ясно ощущал, где в его море сознания находятся все демоны сердца. Он ринулся по направлению. Вскоре показалась чёрная странная змея. Чжао Хай прыгнул на неё и одним ударом прикончил. И змея тотчас обратилась в поток энергии, влившийся в его тело.
Чувство невероятной приятности разлилось по всему телу Чжао Хая. Он ясно чувствовал, что стал сильнее, что в нём прибавилось мощи. Это чувство его опьяняло.
Но Чжао Хай тотчас успокоился. Он знал, что сейчас находится в сердце демона и лишь управляет им. Рано или поздно ему придётся выйти.
Едва Чжао Хай успокоился, как тотчас ощутил множество негативных эмоций — ярость, жажду убийства, жадность и прочие, словно они хотели его окружить. Чжао Хай не обратил на них внимания, сохраняя холодность. Вскоре эти эмоции исчезли. Он вновь стал демоном-богом и принялся искать демонов сердца.
Только теперь Чжао Хай понял, что демонов сердца у него так много, что это превосходит его воображение. И чем дальше, тем сильнее они становились.
Чжао Хай осознал: чтобы демон-бог, которым он управляет, вобрал силу этих демонов сердца, нужно сражаться. Если сгущённый демон-бог проиграет в бою, его может поглотить тот демон сердца. И тогда тот демон сердца, чего доброго, вырвется из-под подавления пространства и заставит Чжао Хая отклониться.
Только теперь Чжао Хай понял, в чём тут опасность.
А демоны сердца становились такими сильными потому, что за долгое время могли непрерывно поглощать других, более слабых демонов сердца, делаясь всё могущественнее.
Поглотить ту странную змею было так легко потому, что она была не сильна, да ещё и подавлена пространством, оттого и далась Чжао Хаю так просто.
Чем дальше, тем больше становилось демонов сердца и тем причудливее их формы.
Чжао Хай помнил, как в своём море сознания встретил заросли водорослей и кораллов. Там было поистине красиво, но через демона-бога он ясно чувствовал — эти водоросли и кораллы тоже демоны сердца. И этот демон сердца — соблазн!
Демон-бог Чжао Хая становился всё сильнее, а сам Чжао Хай — всё холоднее.
Хоть он и ясно чувствовал то невыразимое блаженство, когда демон-бог становился сильнее, Чжао Хай уже полностью успокоился. Это чувство его не волновало. Он помнил своё дело — очистить все демоны сердца, чтобы его море сознания оставалось чистым.
Сколько прошло времени, сколько раз он убивал — неизвестно, но наконец Чжао Хай почувствовал, что его море сознания очистилось.
Будучи демоном-богом, он больше не ощущал ни единого демона сердца. Чжао Хай с облегчением выдохнул — он знал, что преуспел.
Чжао Хай тотчас покинул тело демона-бога, медленно отозвал свою мысль и спокойно заглянул внутрь себя.
И при этом внутреннем взгляде Чжао Хай обнаружил — человечек в его точке Шаньчжун изменился.
В точке Шаньчжун по-прежнему было звёздное небо, по-прежнему был Тайцзи и Багуа, по-прежнему рос Дао Лотос. Но Дао Лотос изменился — из одного цветка стало два: один белоснежный, безупречный, другой чёрный, как тушь.
На двух лотосах сидели два человечка.
Один — в белом одеянии, с серебристо-белыми волосами, сидел на белом лотосе, сложив руки в печать, с торжественным Драгоценным образом, словно исполненный сострадания ко всему миру.
Другой — в чёрном одеянии, с чёрными волосами и белой кожей, с чёрным, как тушь, длинным мечом на коленях, от него исходило невыразимое ощущение порочности и убийственная аура.
Над головами обоих висел куб. Куб тоже был чёрным и белым. Над кубами по-прежнему было звёздное небо, и время от времени с него струился звёздный свет.
Такая перемена застала Чжао Хая врасплох. Он не ожидал, что демон-бог его сердца появится здесь одновременно с тем человечком.
И пока Чжао Хай недоумевал, из пространства вдруг донёсся сигнал:
*-----*
Тревога, тревога! В теле носителя возникли две крайние эмоции. Это крайне неблагоприятно для носителя и может привести к раздвоению личности. Немедленно принять экстренные меры, слить две эмоции в одну!
*-----*
(Конец главы)