Чжао Хай опешил, и лицо его тотчас изменилось.
Он уже хотел остановить всё, но пространство не обратило на это никакого внимания. Вспышка белого света накрыла обоих человечков на Дао Лотосе. Увидев это, Чжао Хай понял, что останавливать уже поздно, и невольно горько усмехнулся.
Через некоторое время белый свет рассеялся.
Чжао Хай обнаружил, что в пруду Тайинь Багуа вновь произошли перемены: из глаз обеих рыб инь-ян Тайцзи-пруда выросли по лозе. Две лозы поднялись в воздух, соединились в одну, большую. На её вершине расцвёл Дао Лотос. А на нём восседал человек.
Он был в белом одеянии, с чёрными волосами и белой кожей; сложив руки в печать, он сидел с торжественным Драгоценным образом. Но за спиной у него висел чёрный, как тушь, длинный меч. А лицо его было точь-в-точь как у Чжао Хая — только глаза закрыты.
Чжао Хай опешил.
Он решил, что сгущённый им демон-бог исчез. Теперь же выходило, что он исчез не полностью. Пока Чжао Хай недоумевал, он вдруг ощутил, как в море сознания что-то перешло в этого человека. Чжао Хай ясно чувствовал: две чёрные нити вошли в него, и тот словно стал сильнее.
Одновременно Чжао Хай почувствовал, как его дух прояснился. Затем в его море сознания хлынули сведения. Он наконец понял, в чём дело.
Оказалось, его прежние мысли были ошибочны.
Человек по природе своей обладает эмоциями. И добро, и зло — составные части его эмоций. Если у человека останется лишь доброе, его нельзя будет назвать человеком; если останется лишь злое — тоже. Лишь когда добро и зло сосуществуют, его можно считать человеком.
Если же, как хотел Чжао Хай, насильно разделить добро и зло, он и впрямь стал бы раздвоением личности.
К счастью, пространство это заметило и само слило обе эмоции воедино, создав человечка в точке Шаньчжун Чжао Хая. Этого человечка можно считать самим Чжао Хаем.
Прежде пространство всё время помогало Чжао Хаю подавлять негативные эмоции. Теперь всё иначе — эти негативные эмоции тоже могут стать энергией, которую Чжао Хай впитывает и использует. Ему больше не нужно бояться отклонения, не нужно тревожиться о сердце демона. И раз он может использовать силу зла, лишь теперь он стал по-настоящему цельным. Культивация его тоже возросла — как минимум вдвое против прежнего.
Добро и зло всегда сосуществуют.
Прежде Чжао Хай использовал лишь силу добра, теперь может использовать и силу зла — это, разумеется, удвоило его мощь. Добро и зло — как две руки человека. Прежде Чжао Хай сражался одной рукой, теперь наконец может сражаться обеими. Сила, само собой, не та.
Но больше всего Чжао Хая обрадовало другое: когда он сгустил демона-бога, ему стали доступны все Дхарма-образы небесных демонов, какие он видел. Прежде у него было лишь триста шестьдесят образов, теперь их стало семьсот двадцать.
Чжао Хай с облегчением выдохнул и медленно открыл глаза.
Его зрачки стали ещё чернее — чистый чёрный, глубокий. И аура его изменилась — стала ещё незаметнее!
Да, он и впрямь стал незаметнее.
Чжао Хай невольно горько усмехнулся. У других аура становится всё мощнее, а у него — всё незаметнее. Он уже не знал, во что это превратится.
Впрочем, Чжао Хай тотчас выпустил свой Дхарма-образ.
На вид его Дхарма-образ словно не изменился — всё тот же образ Гуаньинь с тысячью рук, только рук стало больше. Но присмотрись — и заметишь разницу: многие руки в этом образе Гуаньинь выглядели свирепо.
И тут Дхарма-образ Чжао Хая повернулся. Образ Гуаньинь развернулся, и на месте, где должна была быть спина, оказалось иное — там возник Дхарма-образ демона-бога. У этого образа тоже было бесчисленное множество рук, только все они складывали разные печати, и выглядел он не совсем как демон-бог.
Но Чжао Хай знал: его Дхарма-образ просто стал сильнее и полностью ему подвластен. Он с облегчением выдохнул и расслабился.
Затем Чжао Хай двинулся и оказался в пространстве Чжуцюэ, где позвал Мо Юя и остальных.
Перед тем как позвать Мо Юя и остальных, Чжао Хай нарочно сделал свою ауру ближе к ауре прежнего демона-бога — холодной, исполненной демонической энергии, словно он и сам небесный демон.
Едва Мо Юй и остальные появились рядом с Чжао Хаем, как тотчас ощутили исходящую от него демоническую энергию. Они опешили, затем отвесили поклон.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ладно. Привыкли ли вы здесь?
Мо Юй и остальные с некоторой опаской смотрели на Чжао Хая. Мо Юй негромко произнёс:
— Благодарю молодого хозяина за заботу, мы здесь вполне привыкли.
Чжао Хай кивнул:
— Привыкли — и хорошо. Через некоторое время я приведу сюда несколько женщин из расы небесных демонов. Впредь Город Огненного Бога станет вашим домом.
Мо Юй и остальные откликнулись. Чжао Хай махнул рукой, двинулся и вернулся в пространство.
Чжао Хай показал Мо Юю и остальным демоническую энергию, чтобы проверить их реакцию. И верно — увидев её, они выказали изумление. Очевидно, демоническая энергия Чжао Хая была предельно чистой. Не смотри на внешность — и Чжао Хай вполне мог сойти за демона.
Вернувшись в виллу, Чжао Хай увидел, что Лаура и остальные всё ещё делают тот документальный фильм. Впрочем, карта мира небесных демонов, записанная иглами Люиня, становилась всё больше.
Чжао Хай взглянул на Лауру и остальных, покачал головой и горько усмехнулся.
Лаура и остальные взялись за этот фильм от скуки, потому и увлеклись. Его затворничество ради сгущения демона-бога заняло почти месяц. А они всё ещё полны энтузиазма.
Чжао Хай провёл в пространстве ещё два дня с Лаурой и остальными, а заодно присматривался к тому, что снаружи.
За этот почти месяц Мо Лихэ и его люди так и не нашли следов Чжао Хая и решили, что он ушёл. Они отвели основные силы обратно в секту Облачных Демонов, оставив лишь немногих патрулировать место боя Чжао Хая с Мо Юем. Но это был уже обычный патруль, а не поиски.
Чжао Хай был этому рад.
Раз люди секты Облачных Демонов вернулись, можно действовать дальше. В Городе Огненного Бога всё ещё не хватало людей.
На самом деле, хоть Чжао Хай и поместил Мо Юя и остальных в Город Огненного Бога, чтобы они давали ему силу веры, он не обошелся с ними плохо. Он просто считал их одним из обычных племён пространства. Он даже устроил в Городе Огненного Бога обменную систему. Теперь Город Огненного Бога ничем не отличался от других планет пространства.
Но чтобы раса небесных демонов в Городе Огненного Бога развивалась, одних Мо Юя и остальных мало. Нужно было привести в пространство Чжуцюэ больше демонов, в том числе женщин.
Именно с этой мыслью Чжао Хай и начал действовать.
Проведя с Лаурой и остальными ещё два дня, Чжао Хай наконец вышел из пространства. На этот раз его целью снова была секта Облачных Демонов.
Мо Чжао был внутренним учеником секты Облачных Демонов, силой на стадии зарождающегося духа. В секте он был не сильнейшим, но и не слабейшим — среди внутренних учеников держался на среднем уровне.
Сейчас в секте Облачных Демонов было спокойно. Прежде из-за культиватора из мира культивации поднялся переполох, но теперь всё улеглось. Достаточно было ежедневно совершать обычный обход.
Сегодня Мо Чжао с несколькими демонами секты Облачных Демонов патрулировал место боя Чжао Хая. Вдруг издалека донёсся грохот. Сразу стало ясно: кто-то сражается.
Мо Чжао опешил и тотчас повёл свой отряд туда.
Когда Мо Чжао и его люди почти добрались до места боя, они наконец увидели двух сражающихся. Едва Мо Чжао разглядел их Дхарма-образы, как опешил, а затем обрадовался — один из образов был образом небесного демона, а другой явно принадлежал миру культивации.
Увидев это, Мо Чжао возликовал.
Он прекрасно знал: секта Облачных Демонов давно искала след того культиватора из мира культивации, но так и не нашла. Если он сообщит в секту о его местонахождении, это будет великая заслуга.
При этой мысли Мо Чжао тотчас выпустил вестниковую летучую мышь. Затем, установив связь с Дхарма-образом, ринулся в бой — на образ мира культивации.
Но Мо Чжао не ожидал, что едва они вступили в бой, как образ небесного демона и образ культиватора повернулись и ринулись прямо на них. Оба образа были стадии преодоления испытания. Мо Чжао и его люди не продержались и двух ударов, как их затянуло в пространство.
Этот образ небесного демона и образ культиватора создал Чжао Хай. Его Дхарма-образы могли разделяться и сливаться, потому здесь они пришлись как нельзя кстати. Мо Чжао и его люди почти не сопротивлялись, и их утащило в пространство. А выпущенную Мо Чжао вестниковую летучую мышь Чжао Хай не тронул — он как раз хотел, чтобы Мо Чжао предупредил секту Облачных Демонов: он, Чжао Хай, вернулся.
Мо Чжао был не первым отрядом небесных демонов, с которым разобрался Чжао Хай.
До Мо Чжао он уже захватил пять отрядов. Чжао Хай поднял весь этот шум потому, что до сих пор не захватил ни одной женщины из расы небесных демонов. Вот что его удручало.
Позже, расспросив Мо Юя, он узнал: женщины небесных демонов обычно не покидают секту Облачных Демонов. Чтобы захватить их, придётся войти в саму секту.
Но в секте Облачных Демонов множество мастеров. Ворвись Чжао Хай туда очертя голову — и это будет равносильно самоубийству. Потому он и решил поднять шум, чтобы все в секте узнали о его существовании. А затем разобраться с несколькими мастерами секты, чтобы её сильнейшие вышли его преследовать. И, воспользовавшись случаем, ворваться в секту Облачных Демонов и захватить нескольких женщин расы небесных демонов в пространство Чжуцюэ. Только так раса небесных демонов в Городе Огненного Бога сможет развиваться.
Разобравшись с Мо Чжао, Чжао Хай тотчас отправился к следующей цели.
Благодаря пространству искать цели было просто. Но Чжао Хай не хотел, чтобы раса небесных демонов узнала о его пространственном искусстве. Потому на этот раз он выбирал цели не слишком далеко — чтобы, даже если кто-то придёт осмотреть место, ничего не заподозрил.
(Конец главы)