Пять раундов подряд жребий ни разу не выбрал человека из секты Владыки Сабли. Чжао Хай не торопился: водил Ли Фэя и остальных между аренами, наблюдая, как практики известных великих сект сражаются с противниками.
Приходилось признать: разница между великими и малыми сектами и вправду была нешуточной. Уже само изящество приёмов и плотность, глубина духовной энергии давали великим сектам огромное преимущество. Потому стоило на помост выйти ученику великой секты — и он почти никогда не проигрывал.
Когда объявили очередную пару, Чжао Хай и его люди тотчас воодушевились: в этом раунде выступал практик секты Владыки Сабли. Его звали Чжоу Хун, а противником был практик из малой секты. Чжао Хай и остальные, разумеется, пошли поддержать Чжоу Хуна и все вместе направились к восьмому помосту.
Подойдя к восьмому помосту, Чжоу Хун прыгнул наверх. На помосте уже стоял пожилой практик-судья, а противник ещё не появился.
Впрочем, ждать пришлось недолго. Едва Чжоу Хун поднялся, как на помост вскочил человек. Он был в чёрном воинском одеянии, среднего роста, с короткими волосами и спокойным лицом. Но внимание Чжао Хая привлекло его оружие — пара тонф.
Парные тонфы считались довольно редким оружием. Ударная сила у них была не слишком велика, зато защита — немалая. Главное же — в технике тонф можно было сочетать приёмы кулачного боя.
Эта малая секта под названием секта Божественной Руки как раз славилась кулачным искусством. У её учеников не было строго определённого оружия, но поскольку секта лучше всего владела кулаком, выбирали оружие, связанное с кулачным боем: тонфы, парные молоты, кто-то — кулачные перчатки, хотя таких было немного.
Едва практик секты Божественной Руки вышел на помост, Чжао Хай прищурился. Держался он спокойно и уверенно, стоял прочно, будто врос в землю, — сразу видно, что шаги у него отточены превосходно. С таким противником будет непросто.
Но Чжао Хай не стал предупреждать Чжоу Хуна. Ему хотелось посмотреть, каков тот в бою.
Противники обменялись приветствиями. Чжоу Хун выхватил саблю гусиного пера, его противник встал в кулачную стойку и пристально уставился на него.
Чжао Хай кое-что знал о Чжоу Хуне. Тот совершенствовал технику сабли водного свойства: лёгкую, стремительную, но без малейшей грубости. Среди внешних учеников секты Владыки Сабли он был довольно известен.
Несколько минут противники смотрели друг на друга. Убедившись, что оба терпеливы и не раскрывают брешей, они почти одновременно начали.
Сабля Чжоу Хуна понеслась, как гусь в небесах, не оставляя следа; сам он двигался, словно поток воды, непрерывно наступая на противника.
Тот тоже был не промах. Парные тонфы он использовал очень искусно: то отражал, то подставлял, разбирая приёмы Чжоу Хуна один за другим. Чжао Хая несколько удивило то, что противник, похоже, не выкладывался полностью и держался очень легко.
Разумеется, это не значило, что Чжоу Хун выложился весь. Оба лишь прощупывали друг друга. Но Чжао Хай видел: Чжоу Хун в разведке использовал не меньше шести десятых силы, а противник в защите и ответах — тоже около шести десятых. Выходило, что они идут на равных.
Чжао Хай слегка нахмурился.
Ли Фэй, стоявший рядом, случайно заметил это и с недоумением взглянул на него:
— Командир, что такое? Чжоу Хун выступает хорошо. Ты что-то заметил?
Чжао Хай покачал головой:
— Я ничего особенного не заметил. Но противник Чжоу Хуна очень опасен. Похоже, техника секты Божественной Руки и вправду имеет свои достоинства. Чтобы выиграть этот бой, Чжоу Хуну придётся показать кое-что настоящее.
Ли Фэй опешил, затем нахмурился и, подумав, сказал:
— Командир прав. Сейчас против Чжоу Хуна — человек из секты Божественной Руки. Эта секта делает ставку на кулачное искусство, но её люди не ограничиваются кулаком: они используют и оружие. Среди их техник есть свои особенности в работе с тонфами и молотами. Это довольно опасная секта. Похоже, Чжоу Хуну придётся тяжело.
Чжао Хай кивнул и ничего не сказал. Честно говоря, о секте Божественной Руки он прежде только слышал и не знал её хорошо. Он и не подозревал, что противник окажется настолько силён.
Пока они говорили, на помосте противники обменялись уже десятками ударов. Теперь они больше не прощупывали друг друга, а бились в полную силу. На помосте замелькали клинки и завертелись тени тонф — бой шёл жаркий.
Чжао Хай спокойно смотрел на помост. Стили двух противников были полными противоположностями. Сабля Чжоу Хуна была быстрой и стремительной, приёмы лились непрерывно, как воды реки. А техника тонф его противника была очень простой: отразить, подставить, снова отразить, снова подставить. И всё же он стоял, словно скала посреди течения, незыблемо.
Ли Фэй нахмурился. Он не ожидал, что противник окажется таким трудным. Сейчас они обменялись уже почти сотней ударов. Со стороны казалось, что Чжоу Хун наступает, но он всё ещё не мог одолеть врага. Защита противника была превосходной, пробить её было непросто.
Ли Фэй обернулся к Чжао Хаю:
— Командир, с Чжоу Хуном ничего не случится? У того типа защита и вправду отличная. Как бы Чжоу Хун не споткнулся на ровном месте.
Чжао Хай покачал головой:
— Этого не будет. Чжоу Хун и его противник сейчас не выложились до конца. Противник не находит брешь в атаках Чжоу Хуна, а Чжоу Хун не находит брешь в его защите. Потому им остаётся тянуть до тех пор, пока у кого-то не откроется слабое место. Похоже, без трёх-пяти сотен ударов победитель не определится.
Ли Фэй кивнул, но всё же с тревогой смотрел на помост.
Бой продолжался. Вскоре миновало двести ударов, затем триста. Оба выглядели уставшими. Наступающий замедлил атаки, но защищающийся не воспользовался случаем — он тоже устал, и наступать уже не мог.
Увидев это, Чжао Хай слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Чжоу Хун победит. У противника уже нет сил наступать. Ещё около пятидесяти ударов — и он возьмёт верх.
И верно: как и сказал Чжао Хай, после ещё пятидесяти пяти ударов Чжоу Хун пробил защиту противника и одержал победу.
Когда Чжоу Хун, весь в поту, сошёл с помоста, Чжао Хай и остальные дружно зааплодировали. Эта победа далась ему нелегко. Но это не значило, что Чжоу Хун слаб. Напротив, среди практиков ступени Двойника он был довольно силён. Просто противник тоже оказался не слаб — достойный соперник. Можно сказать, этот бой был самым ярким в раунде.
Чжао Хай достал небольшой нефритовый флакон и протянул его Чжоу Хуну:
— Выпей. И сразу возвращайся в обитель отдыхать. Завтрашний бой тоже вряд ли будет лёгким.
Чжоу Хун ничего не сказал, кивнул, взял флакон, одним глотком выпил содержимое и тотчас ушёл в обитель.
В следующем раунде снова участвовали практики секты Владыки Сабли. На этот раз их было двое. Одному достался неплохой противник из средней секты; другому — практик из великой секты. Снова завязалась жестокая схватка. В итоге один из людей секты Владыки Сабли уступил, проиграв один бой.
Лишь в одиннадцатом раунде наконец вышел Ли Фэй.
По совпадению, его противником оказался практик секты Бабочки. Услышав, что сразится с человеком из секты Бабочки, Ли Фэй сразу воодушевился. Ху Цзилун уже несколько раз задирал Чжао Хая, и теперь Ли Фэй наконец мог сразиться с практиком секты Бабочки. Он горел желанием проучить противника.
Чжао Хай, увидев его состояние, тотчас схватил его за руку. Ли Фэй с недоумением взглянул на него.
Чжао Хай посмотрел на Ли Фэя и негромко произнёс:
— Ли Фэй, запомни: этот бой ты можешь выиграть, но ни в коем случае не убивай противника и не унижай его чрезмерно. Иначе между нашими сектами начнётся смертельная вражда. Сейчас отношения между сектой Владыки Сабли и сектой Бабочки не самые лучшие, но и не слишком плохие. Если мы испортим их окончательно, для секты Владыки Сабли не будет ничего хорошего. Постоянный враг под боком — никогда не благо. Понял?
Услышав это, Ли Фэй опешил, затем с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Командир, что же, мы так и отпустим людей из секты Бабочки?
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Отпустим? Мечтай. Но нельзя сейчас заставлять секту Бабочки насторожиться. Нужно держать позицию, чтобы они думали, будто мы не хотим с ними ссориться. Если они затаят злобу, то будут постоянно следить за нами и искать способ навредить. Тогда справиться с ними станет ещё труднее. Понял?
Услышав это, Ли Фэй загорелся и тихо усмехнулся:
— Командир, ты и вправду коварен. Но мне нравится. Не беспокойся, я знаю, что делать.
Чжао Хай хлопнул его по плечу. Ли Фэй тотчас поднялся на помост.
Практик секты Бабочки уже стоял на помосте. Увидев, что Чжао Хай что-то говорит Ли Фэю и время от времени указывает в его сторону, он насторожился. Он прекрасно знал о стычке между Ху Цзилуном и Чжао Хаем и решил, что Чжао Хай велел Ли Фэю как следует с ним разобраться.
Ли Фэй и в секте Владыки Сабли был довольно известен. Его техника сабли была хороша; среди практиков ступени Двойника, не считая Чжао Хая, он считался мастером. Против такого никто не стал бы относиться легкомысленно.
Ли Фэй поднялся на помост, поклонился практику секты Бабочки и слегка улыбнулся:
— Наконец-то мы встретились. Я уже заждался.
Тот холодно фыркнул:
— Я тоже заждался.
С этими словами он выхватил саблю-бабочку и принялся вертеть её в руке. Ли Фэй тоже выхватил длинную саблю и пристально уставился на противника.
Практик секты Бабочки тоже смотрел на Ли Фэя, не прекращая вращать саблю-бабочку. Оба, казалось, ждали удобного момента.
И тут Ли Фэй внезапно рявкнул:
— Умри!
Взмахнул длинной саблей и ударил.
Практик секты Бабочки хоть и следил за Ли Фэем в полную силу, но не ожидал, что тот сразу бросится в яростную атаку без всякой разведки. Он оказался не совсем готов, отступил, развернул саблю-бабочку и надёжно укрылся.
Атаки Ли Фэя не замедлялись: удар следовал за ударом, будто перед ним был не противник на соревновании, а убийца его отца. От такого натиска напряглись не только практик секты Бабочки, но и зрители внизу. Им и вправду стало любопытно: неужели первый смертельный случай на этом соревновании произойдёт именно здесь?
Практик секты Бабочки тоже испугался натиска Ли Фэя. Его защита дрогнула, открылась брешь. Длинная сабля Ли Фэя тотчас воспользовалась этим и рубанула вперёд.
Практик секты Бабочки понял, что отразить удар уже невозможно. Он мысленно произнёс: «Конец!» — и закрыл глаза, ожидая смерти.
Но прошло немало времени, а он не почувствовал боли. Вместо этого раздался голос судьи:
— Ли Фэй из секты Владыки Сабли победил.
Тот открыл глаза и увидел, что Ли Фэй уже убрал длинную саблю и с улыбкой кланяется ему.
Практик секты Бабочки с облегчением выдохнул и поклонился:
— Благодарю за пощаду.
Ли Фэй слегка улыбнулся:
— Не стоит. Между нашими сектами нет вражды, мы союзники. Если бы я и вправду тебя убил, это было бы подло. Младший брат, уступил ты.
Практик секты Бабочки улыбнулся:
— Это старший брат мастерством выше. Я сдаюсь.
С этими словами он поклонился Ли Фэю, спрыгнул с помоста и ушёл.
Ли Фэй тоже спрыгнул и подошёл к Чжао Хаю:
— Ну как, командир, я неплохо справился?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Неплохо, очень неплохо. Хе-хе, интересно, попадётся ли мне кто-нибудь из секты Бабочки.
Ли Фэй улыбнулся:
— Не беспокойся, рано или поздно попадётся.
И тут на помосте объявили следующую пару. На этот раз среди участников был Чжао Хай. А его противником оказался старый недруг — практик секты Владык Меча.
Услышав это, Чжао Хай на миг опешил, затем обрадовался:
— Секта Владык Меча? Значит, секта Владык Меча. Любопытно. Пойду с ними повидаюсь.
С этими словами он двинулся и прыгнул на помост.
Тем временем многие услышали объявление и узнали, что выступает Чжао Хай. Тотчас вокруг собралась толпа.
Три года назад Чжао Хай какое-то время был очень известен. Его бой с Лу Шэном привлёк внимание многих в Мире Истинного Духа. Хотя Лу Шэн тогда только-только вошёл на ступень Мгновенного перемещения, это всё же была ступень Мгновенного перемещения. К тому же история с уничтожением Мира Гуйцзин стала известна, и Чжао Хай прославился. Слава жестокого убийцы была известна почти всем сектам Мира Истинного Духа. Потому стоило услышать, что выступает Чжао Хай, как тотчас сбежалась толпа — всем хотелось посмотреть.
(Конец главы)