Тщедушный практик опустил взгляд на кончик клинка, торчащий из его груди.
Окровавленное остриё в мерцающем голубоватом свете пещерных стен казалось особенно резким. Казалось, вместе с этим ударом из него вытекли все силы — даже простейшую мысль было не собрать. Ту Жемчужину Небесного грома он уже не мог активировать.
Он лишь не понимал.
Почему Чжао Хай не дал ему договорить? Разве в книгах не так пишут? Перед смертельной схваткой полагается произнести несколько пламенных слов, чтобы явить героический дух. Почему же с ним вышло иначе?
С этим вопросом на лице он рухнул на землю.
Ещё до того, как тот упал, Чжао Хай уже сжал в руке Жемчужину Небесного грома. Бусина была небольшой, снаружи будто покрыта прозрачной глазурью, а внутри непрерывно вращалась зелёная точка, испуская тусклое зелёное сияние. Но точка была крайне нестабильна — казалось, вот-вот взорвётся.
Чжао Хай взглянул на неё и сразу бросил в пространство — пусть универсальная машина-создатель разложит.
Едва приказ был отдан, как машина поглотила Жемчужину. Затем прозвучал голос:
«Кристалл средней прочности, содержит высокоуровневую силу Небесного грома. Извлечь силу Небесного грома, добавить в пространственный Небесный гром».
Чжао Хай на миг опешил.
Он и вправду не ожидал, что в этой жемчужине заключена частица высокоуровневой силы Небесного грома. Впрочем, он не придал этому особого значения — в будущем Жемчужины Небесного грома в пространстве, пожалуй, можно будет производить серийно. Чего уж тут удивляться?
Затем он отправил труп тщедушного практика в пространство, превратив в нежить.
Но тут случилось то, чего он не ожидал.
Едва тот стал нежитью, как из пространства донёсся сигнал:
«Обнаружено высокоуровневое силовое иное искусство. Извлечь иное искусство, улучшить силовое иное искусство носителя. Улучшение завершено. Силовое иное искусство носителя достигло высокого уровня».
Сюрприз.
Этот сигнал был настоящим сюрпризом.
Хотя у Чжао Хая и прежде было силовое иное искусство, в Мире Истинного Духа оно стало малополезным. Ведь здешние практики все крепкие, и обычная сила на них почти не действовала. А улучшить иное искусство крайне трудно — это врождённая способность, её нельзя развивать целенаправленно, только постоянно использовать, чтобы она понемногу росла. Но где Чжао Хаю взять столько времени на специальные тренировки силы?
К тому же у него был Метод великой силы укрощения демонов, так что силовое иное искусство он не особенно ценил. Но теперь оно улучшилось, и он отчётливо чувствовал: даже без Метода великой силы укрощения демонов его сила не уступает тому тщедушному практику. А если применить Метод, сила станет ещё больше. В бою это даст огромное преимущество.
Метод великой силы укрощения демонов отличался от обычных техник. Он усиливался на основе уже имеющейся силы. Чем сильнее исходная мощь, тем сильнее будет усиление. Потому Метод не только не противоречил дару силы Чжао Хая, но и складывался с ним, поднимая его мощь на новую ступень.
Чжао Хай тихо выдохнул и взмахнул рукой.
Длинный меч, который он вместе с трупом закопал в землю, оказался у него в руке.
Этот меч явно был не простым. Чжао Хай, разумеется, не стал бы его по-настоящему закапывать — он сделал это, чтобы выманить того, кто расставил ловушку. Теперь, глядя на клинок, подобный осенней воде, он легонько щёлкнул по нему пальцем. Лезвие задрожало, издав гулкий драконий рокот. И впрямь хорошая вещь.
Чжао Хай убрал меч в пространство и велел универсальной машине разложить его. В пространстве прибавилось несколько видов руды и особых материалов для кузнечного дела. Затем он снова собрал меч в прежнем виде — вещь ещё пригодится, можно будет подарить кому-нибудь, завязать знакомство.
Идя дальше, Чжао Хай полдня не встретил ни одного человека.
Это не удивляло. Подземный лабиринт был слишком велик. Полдня без единой души — не диво. Словно в огромном городе на миллион жителей: впусти туда тысячу человек — и это всё равно что вылить чашку воды в пруд, никакой разницы не заметишь.
Чжао Хай не тревожился. В этот лабиринт он пришёл, во-первых, чтобы сразиться с людьми, а во-вторых, чтобы посмотреть, нет ли здесь чего-нибудь особенного, что можно забрать в пространство.
Пройдя два с лишним часа, он так никого и не встретил. И начал уставать от дороги.
Разумеется, не телом. С его выносливостью он мог идти несколько дней без устали. Но от однообразного пути любой заскучает. Потому, почувствовав скуку, Чжао Хай нашёл небольшую пещеру, развёл в ней костёр, достал из пространства говядину и принялся жарить, а ещё вытащил бутылку вина и потягивал её по глотку.
Не успел он выпить половину бутылки, как вдруг услышал звук копающейся земли.
Чжао Хай обернулся на звук.
Впереди, неподалёку, появилась маленькая мышь. Она была белоснежной, с чёрными глазками-бусинками. Только что выбравшись из-под земли, она непрерывно шевелила носиком — прелестное зрелище.
Но Чжао Хай не стал недооценивать её из-за милого вида.
Он отчётливо чувствовал: эта мышь — демонический зверь, и сила её немала. Он даже не мог определить её уровень. Значит, она как минимум соответствует практику ступени Отторжения Пыли или выше.
Чжао Хай остолбенел.
Всё его тело напряглось, глаза неотрывно следили за мышью.
Мышь и вправду была небольшой — вместе с хвостом около тридцати сантиметров. А хвост покрыт длинной белой шерстью, отчего она походила на белку. Но Чжао Хай был уверен: это не белка.
Мышь, от которой исходило такое давление, подняла голову и взглянула на Чжао Хая. В её глазах мелькнула робость — будто она тоже боялась Чжао Хая. И всё же она осталась на месте, глядя на жареное мясо в его руке и подрагивая носиком.
Чжао Хай сразу понял, чего хочет мышь.
Он положил мясо на землю и отступил на два шага.
Мышь, увидев его движение, тоже отступила на два шага и всё так же робко смотрела на него. Заметив, что он отошёл, она в недоумении уставилась на него.
Чжао Хай взглянул на неё, чуть улыбнулся, отступил ещё на несколько шагов и сел, потягивая вино.
Мышь посмотрела на Чжао Хая, потом на мясо на земле и в конце концов не устояла перед соблазном. Она подошла к вертелу и принялась грызть говядину. Вскоре кусок мяса исчез в её маленьком животе.
Чжао Хай смотрел на неё с лёгкой улыбкой и молчал.
Хотя ему и хотелось заполучить это создание в пространство, он не спешил. Он понимал: ему не справиться с этой малышкой. А если она его ранит — ничего хорошего не выйдет.
Такие мысли возникли потому, что Чжао Хай ясно осознавал её силу. Она не только не давала определить свой уровень, но и когти у неё были страшные. Стены подземного лабиринта хоть и казались земляными, но твёрдостью не уступали камню, а то и превосходили обычный камень. А под когтями этой мыши они были как тофу. Видно, насколько остры её когти.
Потому Чжао Хай и не замышлял против неё ничего.
Малышка вскоре съела всё мясо с вертела, облизнула лапки, и её чёрные глазки-бусинки вновь обратились к Чжао Хаю.
Чжао Хай взглянул на неё, улыбнулся, достал ещё кусок говядины и, вернувшись к костру, принялся жарить. Вскоре поплыл густой аромат. Малышка усиленно потянула носом и медленно поднялась на задние лапки, оторвав передние от земли.
Когда мясо было готово, Чжао Хай снял его с вертела, положил на тарелку и пододвинул малышке.
Та хоть и отступила на несколько шагов, но недалеко. Увидев, что Чжао Хай сидит неподвижно, она подошла к тарелке и принялась жадно есть.
Чжао Хай чуть улыбнулся и отпил вина.
Он не знал, как это создание выживает здесь и откуда взялось. Но зла он ей не желал.
Съев ещё тарелку, малышка, похоже, насытилась. Она подняла голову, взглянула на Чжао Хая, затем в три прыжка вернулась к своей норке, нырнула в неё и больше не появлялась.
Чжао Хай взглянул на опустевшую тарелку, улыбнулся, взмахом руки создал водяной шар, вымыл тарелку и убрал. Затем погасил костёр, расстелил на земле шкуру зверя и лёг в пещере.
Он собирался немного отдохнуть, а потом продолжить исследовать лабиринт.
Не успел он полежать, как услышал тихие голоса:
— Быстрее, быстрее! Малыш учуял — запах шёл отсюда.
Чжао Хай вздрогнул, рывком вскочил, убрал шкуру и собрался уходить.
Он уже понял: идут не один человек, а несколько, да ещё с демоническим зверем. Связываться с такой компанией не хотелось.
Но не хотел он неприятностей, а неприятности сами его нашли.
Едва он пошевелился, как раздался голос:
— Эй, ты! Стой! Мой Малыш учуял твой запах — не убежишь.
Чжао Хай нахмурился.
Не хотел он связываться, но и бояться не собирался. Эти люди ещё не знают, кто он, а уже говорят так грубо. Как это стерпеть?
Чжао Хай холодно фыркнул и остановился.
Вскоре в пещере появились несколько человек.
Чжао Хай пересчитал: пятеро. У главного из них рядом был демонический зверь — собака. Тонкая, длинная, похожая на борзую.
Все пятеро были в обычных серых воинских одеяниях, без особых примет. У каждого за спиной — одноручная сабля. Сейчас они с гневом смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай с недоумением взглянул на них.
Он не понимал: он с ними не знаком, ничего им не сделал — чего они злятся?
Чжао Хай озадаченно посмотрел на них и сложил руки в приветствии:
— Почтенные, зачем вы меня окликнули? Что-то случилось?
Практик с собакой холодно фыркнул:
— Малый, чего ты убегал? Небось совесть нечиста?
Чжао Хай опешил ещё больше.
Затем лицо его помрачнело.
Эти люди с ним не знакомы, а говорят без всякой вежливости. Сначала кричали и грозили, теперь спрашивают о совести. В подземном лабиринте какие уж тут правила? Раз они так спрашивают — явно ищут ссоры.
Чжао Хай взглянул на пятерых:
— Чиста у меня совесть или нет — не вам решать. Вы что, в герои собрались? Или хотите вершить справедливость? По виду вашему не скажешь, что вы на это годитесь.
Чжао Хай был прав. Все пятеро — практики ступени Двойника. Хоть их и много, но встреть они практика ступени Слияния Душ — не посмели бы так наглеть. А тут увидели одинокого Чжао Хая, тоже ступени Двойника, и осмелели.
Главный услышал его и расхохотался:
— Вершить справедливость? Это что такое? Не слыхал. Мы, Пять Тигров горы Цинцзин, никогда этим не занимались. Мы только грабим грабителей. Малый, отдай всё добром — и, если настроение будет хорошим, я оставлю тебе жизнь. Иначе здесь твоя могила.
Чжао Хай взглянул на главного и холодно усмехнулся:
— Пять Тигров горы Цинцзин? По-моему, вы не очень-то тихие. Впрочем, если вы все умрёте, настанет тишина. Сегодня я, пожалуй, проявлю милосердие и превращу вас, пять тигров, в пять мёртвых тигров. Тогда вы обретёте вечный покой.
Главный от этих слов опешил, затем в ярости заорал:
— Ах ты, неблагодарный! Братья, за дело! Прикончим его!
С этими словами он выхватил саблю и рубанул по Чжао Хаю.
(Конец главы)