Горный ветер проносился меж пиков, неся с высоты холод и трепля одежды Чжао Хая. Он стоял на вершине, и его взгляд, минуя череду хребтов, устремлялся к далёкому Паньлуну.
Впервые он смотрел на Паньлун со стороны, оценивая его расположение. Но когда он разглядел рельеф вокруг города, то на мгновение лишился дара речи.
К Паньлуну почти не вели дороги. Войти и выйти можно было только через телепортационную формацию. Весь город лежал в исполинской горной долине, со всех сторон зажатой высокими пиками, без единого выхода. Если судить лишь по рельефу, это было на редкость гиблое место. Но сила его заключалась именно в том, что долина терялась среди бесчисленных гор, и чужаки попросту не могли её отыскать. К тому же Паньлун был скрыт магической формацией. Даже если бы кто-то пролетел над городом, он всё равно не заметил бы, что внизу раскинулся целый город.
Чжао Хай не совсем понимал. С могуществом рода Лун, в Мире Истинного Духа они могли почти ни с кем не считаться — так почему же они выбрали для города именно такое место? И почему бы не поступить иначе?
Вообще-то, при своём положении Чжао Хай не мог так просто покидать Паньлун, и род Лун не позволил бы ему узнать расположение города. Но за последнее время Чжао Хай показал себя с наилучшей стороны. Доверие рода Лун к нему стремительно росло, и его место в сердцах людей Лун незаметно переменилось.
Род Лун придавал огромное значение преемственности. Тот план обучения детей, который предложил Чжао Хай, имел для рода поистине эпохальное значение. Люди Лун верили, что дети, обученные по его методу, будут как минимум на три ступени сильнее тех, кого учили иначе. Можно сказать, Чжао Хай подарил детям рода Лун более светлое будущее и в ином смысле укрепил боевую мощь всего рода. Если бы род Лун не разглядел этого, он не стоил бы звания великого рода.
На деле они это видели. Потому Чжао Хай и занимал ныне столь высокое положение в Паньлуне. Родители детей, которых он обучал, при встрече кланялись ему и готовили подарки. Это было не заискивание, а благодарность. Глядя, как их дети находят радость в боевых тренировках, как их умения день ото дня растут, а тела крепнут, они не могли не испытывать признательности к Чжао Хаю.
Сегодня, закончив занятия с детьми, Чжао Хай вышел из города и немного побродил вокруг, отчего и разглядел окрестности Паньлуна.
Вернувшись в Паньлун и войдя в собственный двор, он обнаружил там Лун Динтяня. Чжао Хай поспешно поклонился:
— Старейшина, что привело вас сюда?
Лун Динтянь улыбнулся:
— Тот план обучения, что ты написал в прошлый раз, неплох. Куда это ты сегодня ходил?
Чжао Хай улыбнулся в ответ:
— Да никуда особо. Вышел прогуляться, посмотрел за городом.
Лун Динтянь кивнул и, глядя на него с лёгкой улыбкой, спросил:
— Ну что, не кажется ли тебе странным, что наш род Лун выбрал для города именно такое место?
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Да, пожалуй, есть немного.
Лун Динтянь и Чжао Хай уселись за каменный стол, и лишь тогда старейшина заговорил:
— Когда-то наш род Лун столкнулся с огромной опасностью и был вынужден укрыться здесь, основав город. Теперь мы привыкли и не хотим уходить.
Чжао Хай кивнул, не задавая лишних вопросов. Лун Динтянь взглянул на него и вздохнул:
— Об этом ты ещё узнаешь. Мир Истинного Духа — не единственная плоскость среди множества. Есть и другие, подобные ему.
Чжао Хай кивнул. Об этом он уже догадывался. Видя его кивок, Лун Динтянь продолжил:
— В те времена Мир Истинного Духа вовсе не принадлежал Восьмидесяти одной великой секте. Можно сказать, весь Мир Истинного Духа был вотчиной нашего рода Лун. Тогда он представлял собой единую огромную империю — династию Тэнлун, и наш род Лун был её правителем.
Чжао Хай опешил — такого он никак не ожидал. Весь Мир Истинного Духа — единая огромная империя? Как такое возможно? И насколько же велика была эта империя? Вообразить это было решительно невозможно.
Лун Динтянь, глядя на его лицо, чуть улыбнулся:
— Трудно вообразить, да? Все, кто впервые слышит это, не могут поверить. Но это правда. Если бы род Лун не начал враждовать сам с собой, династия Тэнлун, вероятно, существовала бы и поныне.
Чжао Хай на этот раз заинтересовался. Лун Динтянь взглянул на него и горько усмехнулся:
— В ту пору род Лун был в самом расцвете, блистал, словно вышивка по шёлку, кипел, как масло на огне. Но за любым светом всегда таится немало тьмы. Род Лун не был исключением. Тогда обучение детей в роду было не столь отлажено, как теперь: многие дети побочных ветвей не получали хорошего образования. А если и появлялся один-два таланта, их подавляли отпрыски главной линии — им не давали и шагу ступить. И вот среди побочной ветви рода Лун как раз и родился такой талант. Он обладал Прирождённым телом Дао, которое встречается раз в десять тысяч лет, но из-за своего происхождения подвергался гонениям. Более того, тогдашний глава рода нашёл предлог и вовсе лишил его боевых навыков.
Чжао Хай опешил. Он и представить не мог, что род Лун мог быть настолько тёмным. Ребёнок из побочной ветви, обладающий Прирождённым телом Дао, — и его лишают сил? Это… это уже ни в какие ворота не лезло.
Лун Динтянь, видя его изумление, горько усмехнулся:
— Невероятно, да? Но тогда род Лун и впрямь обладал такой силой. Даже лишив сил культиватора с Прирождённым телом Дао, они не поколебали бы своего господства. А позволить такому человеку вырасти было невыгодно для главной линии. Так что, по мнению тогдашнего главы рода, он не совершил ничего дурного.
Лун Динтянь снова вздохнул:
— Но кто бы мог подумать, что этот лишённый сил отпрыск рода Лун окажется настоящим гением. Неведомо откуда он выучил искусство культивации души и принялся совершенствоваться с помощью этого метода, мало-помалу набирая силу.
Услышав это, Чжао Хай невольно опешил. Искусство культивации души? Разве это не способ совершенствования призрачных культиваторов? Неужели оно вышло из рода Лун?
Взглянув на Чжао Хая, Лун Динтянь понял, что тот догадался. Он горько усмехнулся:
— Ты тоже догадался? Призрачные культиваторы. Верно, тот гений рода Лун и был их основателем. В конце концов он сколотил вокруг себя группу отпрысков побочных ветвей и поднял мятеж против рода Лун. А род Лун тогда не был готов к этому — так династия Тэнлун и рухнула. Многие из тех, кто основал нынешние Восемьдесят одну секту, были тогда военачальниками рода Лун. После распада династии Тэнлун род Лун, опасаясь мести, переселился сюда, основал Паньлун и затаился, восстанавливая силы, — и так до сегодняшнего дня.
Чжао Хай кивнул. Теперь он наконец понял, отчего род Лун столь могуществен, и отчего Инь-Янские старцы выказывают ему почтение. Восемьдесят одна секта изначально были подчинёнными рода Лун. Хотя ныне род Лун уже не так силён, как прежде, за долгие годы восстановления он накопил немалую мощь, и Восемьдесят одна великая секта не могла не считаться с ним.
Лун Динтянь взглянул на Чжао Хая:
— Хотя род Лун и укрылся здесь, все эти годы борьба между нами и призрачными культиваторами не прекращалась. И за долгие годы мы поняли, что существование призрачных культиваторов не так просто. За ними стоят тени иных плоскостей.
Чжао Хай опешил, а затем лицо его переменилось:
— Вы хотите сказать, что за призрачными культиваторами стоят другие плоскости? Неужели иные миры пытаются вторгнуться в Мир Истинного Духа?
Лун Динтянь горько усмехнулся:
— Не пытаются — уже вторглись. Все эти годы род Лун сражается с призрачными культиваторами, а заодно и с пришлыми из иных плоскостей. И Восемьдесят одна великая секта ежегодно посылает нам в помощь своих учеников.
И такое бывает? Чжао Хай и впрямь не ожидал. Недаром род Лун занимает столь высокое положение в Мире Истинного Духа — они всё это время противостоят призрачным культиваторам.
Лун Динтянь посмотрел на Чжао Хая:
— Те двое, Инь и Ян, в своё время входили в наш отряд по охоте на призраков, потому кое-что о роде Лун знают. Оттого они и согласились принять тебя в род.
Чжао Хай кивнул. Лун Динтянь бросил на него взгляд:
— Ныне род Лун не стремится вновь властвовать над Миром Истинного Духа. Это хоть и выглядит блистательно, но делает тебя мишенью для всех. А так — куда лучше: чужаки не знают о существовании рода Лун, а великие секты хотят, чтобы мы продолжали существовать. Разве не хорошо?
Чжао Хай кивнул и, глядя на Лун Динтяня, сказал:
— Старейшина, через несколько дней я хотел бы вернуться в секту. Я уже давно там не бывал.
Лун Динтянь кивнул:
— Ступай. Твоих учеников в любое время можно передать другому. У каждого из них есть свои записи об учёбе, так что поручить их кому-то другому вполне можно.
Чжао Хай кивнул:
— Благодарю, старейшина.
Лун Динтянь махнул рукой:
— Не стоит благодарностей. Съезди, проведай. В последнее время призрачные культиваторы снова зашевелились. Мы собираемся отправить отряд под землю, чтобы проучить этих негодяев, пока они совсем не распоясались. Кое-кого из детей тоже нужно перевезти. Тебе как раз нечем будет заняться — вот и проведаешь.
Чжао Хай опешил, а затем лицо его оживилось:
— Старейшина, а могу я присоединиться к этой операции?
Лун Динтянь на миг опешил, бросил на Чжао Хая взгляд и покачал головой:
— Нет, тебе не стоит идти. В подземелье отправляют культиваторов не ниже ступени Отторжения Пыли. Твоих сил пока недостаточно.
Хотя Лун Динтянь говорил напрямик, Чжао Хай не обиделся. Он посмотрел на старейшину:
— Старейшина, я всего лишь на ступени Слияния Душ, но, полагаю, обычный культиватор ступени Отторжения Пыли мне не соперник. Позвольте мне пойти.
Лун Динтянь, глядя на него, немного помолчал:
— Хорошо. Если ты и впрямь хочешь, можешь пойти — но только с согласия тех двоих, Инь и Ян.
Услышав это, Чжао Хай тут же кивнул:
— Договорились. Я вернусь и поговорю с наставниками. А вы уж тогда обязательно дайте согласие.
Лун Динтянь рассмеялся:
— Не тревожься. Если Инь и Ян согласятся, я непременно отпущу тебя. У тебя, мальчишка, немало козырей в рукаве — с тобой, глядишь, и выйдет что-нибудь неожиданное.
Чжао Хай чуть улыбнулся и ничего не сказал.
(Конец главы)