Инстинкт — страшная вещь. Особенно инстинкт атаки.
Боевые инстинкты зверя куда сильнее человеческих. Инстинкт — не разум, но порой он страшнее разума.
Вот, скажем, мастер клинка: он не упражняет ничего, кроме выхватывания клинка. Когда он доводит этот приём до уровня инстинкта, мало кто способен остановить его удар. Вот в чём ужас инстинкта.
А духи-оборотни — это демонические звери, лишённые разума и живущие одним инстинктом.
У них нет разума, они не могут стать демонами, зато обладают чудовищно сильными боевыми инстинктами. Именно поэтому многие культиваторы предпочтут встретиться с демоническим зверем или с культиватором, но не с духом-оборотнем.
И ещё: раз духи-оборотни живут одним инстинктом, без разума, их невозможно укротить. Либо ты убьёшь его, либо он тебя; либо он убежит, либо ты. Приручить его — немыслимо.
А горы Духов-оборотней — самое известное и самое богатое на них место. Там множество демонических зверей, но все они — духи-оборотни, и почти нет ни одного нормального зверя. Никто не может сказать почему, и никто не может проникнуть в глубь этих гор — ведь там не только бесчисленные духи-оборотни, не ведающие страха, но и бесчисленные сильные духи-оборотни, тоже не ведающие страха. Вот что главное.
В глазах культиваторов праведного пути демонические культиваторы — толпа кровожадных безумцев, а еретические — толпа коварных гадюк. В глазах демонических культиваторов культиваторы праведного пути — лицемеры, а еретические — надоедливые ядовитые твари. В глазах еретических культиваторов культиваторы праведного пути — заносчивые идиоты, а демонические — драчливые болваны. Но в глазах всех трёх путей горы Духов-оборотней — запретная зона. Потому что там обитают не безумцы, а демонические звери, поражённые безумием. Видно, до чего страшны эти горы.
Разумеется, управляющий Чэнь заметил нахмуренный лоб Чжао Хая и поспешил сказать:
— Прошу, господин, не поймите превратно — я вовсе не посылаю вас на смерть. На этот раз, отправляя вас в горы Духов-оборотней, я могу предоставить вам карту. Пойдёте по карте — будет вполне безопасно. Даже если повстречаете зверей, то не слишком сильных.
Чжао Хай взглянул на Чэня и глухо произнёс:
— В этой услуге я могу помочь. Но прошу объяснить: что именно мне искать и для чего эта вещь нужна?
Чэнь подумал и наконец кивнул:
— Это я могу сказать. То, что вам предстоит найти, строго говоря, не сокровище — это печать, родовая печать. Такие печати есть у каждого члена их рода. Сокровищем это не назовёшь, но и простой вещью тоже: у каждого в роду печать своя, и каждая — единственная в своём роде. Что это за род, я сказать не могу. Скажу лишь, что Лунный Павильон — их собственность, и лишь одна из многих.
Чжао Хай отнёсся к этому спокойно, а вот Лю Вэй судорожно втянул воздух.
Он прекрасно знал, какое место занимает Лунный Павильон в Союзе демонического пути. Это был один из крупнейших торговых домов Союза, и хоть торговал и для простых людей, и для культиваторов, славился хорошим качеством и честными ценами, имел огромное влияние и приносил несметные доходы. И такое предприятие — лишь одно из многих в том роду. Это поистине поражало.
А Чжао Хай, услышав это, помрачнел. Он прекрасно понимал: род, владеющий таким предприятием, — сила невероятная. Но главная загвоздка была в другом — о таком роде он не слышал.
Чжао Хай был не Лю Вэй. То, что Лю Вэй не слышал о таком роду, неудивительно — он всего лишь странствующий культиватор, к тому же слабый, познаний мало. А Чжао Хай происходил из секты Владыки Сабли. Секта Владыки Сабли — одна из восьмидесяти одной великой секты мира Истинного Духа, и он знал куда больше Лю Вэя. И всё же о таком роде он не слышал — вот что поразило Чжао Хая больше всего.
Чэнь взглянул на Чжао Хая и продолжил:
— У нас, управляющих Лунного Павильона, раз в год есть возможность предстать перед главой того рода. Если произведёшь на главу хорошее впечатление, мигом взлетишь. И этот случай — день рождения главы рода. Оценят тебя или нет — зависит от того, какой подарок ты подготовишь.
Тут Чэнь вздохнул и глухо продолжил:
— Род тот хоть и могуществен, но не каждый в нём силён. У нынешнего главы есть внук, с детства лишённый способностей к культивации, даже одиночного духовного корня нет — к культивации совсем не годен. А отец этого мальчика — сын главы — был в роду известным гением, но позже из-за родовых дел погиб насильственной смертью. А мальчику ещё в утробе матери дали яд — потому и духовного корня нет. Вскоре после его рождения умерла и мать. Мальчика растил сам глава рода.
— Потому глава его особенно любит. Но мальчик с детства не мог культивировать, и другие дети над ним смеялись. Глава всех, кто над ним смеялся, выгнал из рода, но мальчик упрямо начал культивировать. А раз духовного корня нет, прогресс шёл чудовищно медленно — даже если он ел чудодейственные травы как сладости, скорость оставалась удручающе низкой.
Когда мальчик с трудом достиг ступени Двойника, он тайком покинул род и отправился на испытание. И выбрал для этого горы Духов-оборотней!
Тут Чэнь снова вздохнул:
— Само собой, войдя в горы, мальчик оттуда не вышел. Узнав об этом, род немедленно отправил мастеров в горы на поиски. Но нашли лишь его останки. По костям, по одежде род установил, кто это, и привёз останки для погребения. А вот родовую печать, которую мальчик носил с собой, так и не нашли.
Чжао Хай нахмурился:
— Раз даже люди такого могущественного рода не смогли найти эту печать, чем поможет мой поход?
Чэнь вздохнул:
— Ничего не поделаешь. Конкуренция между нами, управляющими, жестока, и на моё место многие зарятся. А подарки я в последние годы готовил не слишком яркие, потому многие хотят меня с этого места согнать. Вот я и придумал такой способ.
Чэнь взглянул на Чжао Хая:
— Я потратил много сил, чтобы добыть у рода карту. Эта карта — карта гор Духов-оборотней, с подробными пометками, где опасно, а где нет, и с маршрутом, которым шёл тот мальчик. Потому я и ищу человека, которому доверяю, чтобы он поискал в горах ту печать. Найдёт — прекрасно; не найдёт — что ж, подготовлю другой подарок.
Чжао Хай хмурился, обдумывая слова Чэня.
Честно говоря, сейчас ему не слишком хотелось идти в горы Духов-оборотней. Не зря все три пути называют их запретной зоной — место поистине гибельное. Сила Чжао Хая хоть и немала, но идти в такое место — уверенности мало.
Но если он и впрямь поможет Чэню найти ту печать — для него это тоже будет благом. Чжао Хай был уверен: за Лунным Павильоном стоит род, владеющий тайнами, о которых он не знает. Если удастся с тем родом сблизиться, можно узнать много такого, чего не узнаешь в секте Владыки Сабли. Если так — риск стоит того.
К тому же Чжао Хай не то чтобы не хотел в горы Духов-оборотней — он считал, что идти туда сейчас рановато. Но был и плюс: духи-оборотни лишены разума. Там Чжао Хай мог свободно пользоваться силой пространства — даже если духи увидят, не расскажут. Выходит, идя туда, он не слишком рискует. Если так — рискнуть можно.
От этой мысли глаза Чжао Хая сверкнули. Он поднял голову и взглянул на Чэня:
— Я согласен отправиться в горы Духов-оборотней. Если дело не выйдет — что ж, и говорить не о чем. Если выйдет — я хочу, чтобы ты, получив власть, помог банде Брэй, чтобы ей больше не грозили другие силы. Идёт?
Это предложение озадачило и Лю Вэя, и Чэня. Они никак не ожидали, что Чжао Хай попросит о таком.
Не успел Чэнь ответить, как Лю Вэй вскочил:
— Нет, брат Чжао, ни в коем случае! Старина Чэнь, если брат Чжао и впрямь добьётся успеха, сделай так, чтобы его приняли в тот род. Как тебе?
Чжао Хай махнул рукой:
— Глава банды, благодарю за заботу. Но, увы, с моими задатками — даже попади я в тот род, что толку? Примет ли такой род странствующего культиватора вроде меня? Идти туда терпеть унижения — лучше уж жить вольготно, как сейчас. Не говори больше. Управляющий Чэнь, пусть будет по-моему. Согласен — завтра пришли карту.
Чэнь глубоко взглянул на Чжао Хая и кивнул:
— Оба ваших условия я принимаю. Найду печать — и банда Брэй навсегда избавится от угроз других сил, и я постараюсь устроить господина в тот род. Обещаю.
Услышав это, Лю Вэй выдохнул. А Чжао Хай удивился.
(Конец главы)