— Отвечаю, учитель: в этом дворе я действительно использовал формации секты. Но некоторые из них я изменил и улучшил.
Услышав это, старейшины Инь-Ян переглянулись, и в глазах обоих вспыхнул огонёк.
Старейшина Инь взглянул на Чжао Хая:
— Улучшенные формации? Ты хочешь сказать, что человек может улучшать формации секты? И ты установил их здесь?
Старейшина Инь спросил так потому, что прекрасно понимал: формаций Чжао Хай поставил немало. Иначе двор не был бы полностью под его контролем.
Хоть они и не были специалистами по формациям, они знали: в Мире Истинного Духа ни одна отдельная формация такого не даст.
Чжао Хай подумал и ответил:
— Всего во дворе три тысячи шестьсот с лишним формаций. Я сделал их не слишком большими, а затем из этих малых формаций составил одну большую.
— То, что я только что запустил, — лишь малая формация. Большую я вовсе не трогал. Если задействовать большую, её мощь будет куда выше.
Старейшины Инь-Ян застыли.
Оба смотрели на Чжао Хая:
— Сяо Хай, ты говоришь правду? Ты действительно установил во дворе более трёх тысяч шестисот формаций?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Точнее, три тысячи шестьсот пятьдесят формаций, из которых составлена одна большая.
— Эти формации можно использовать по отдельности, все сразу или частично. Назначение у них разное: одни защищают, другие запирают врага, третьи атакуют.
Старейшина Ян взглянул на Чжао Хая:
— Сяо Хай, скажи мне честно, чем твои формации отличаются от сектовых?
Услышав это, Чжао Хай невольно улыбнулся.
Он всё же недооценил своего наставника.
Он не хотел рассказывать об объёмных формациях, но, видимо, придётся.
Чжао Хай не хотел обманывать старейшин. Они всегда о нём заботились.
Он улыбнулся:
— Учитель попал в точку. На самом деле я не так уж сильно изменил формации — я изменил их форму.
— Прежние формации плоские. Как формационный диск — он плоский.
— А мои формации — нет. Я сам разработал их. В этом мире только я умею их создавать.
— Эти формации не плоские, а объёмные. То есть не похожи на диск, а скорее на клетку.
— Объёмные формации куда мощнее плоских. Главное же: если у плоской формации повредить один-два глаза, она перестаёт работать.
— А объёмная — нет. Даже если разрушена половина её построения, она продолжает действовать. Лишь мощь немного снижается.
Старейшины Инь-Ян не были знатоками формаций, потому не совсем поняли про объёмное и плоское.
Но то, что Чжао Хай сказал дальше, они уловили.
И в Мире Истинного Духа, и в мире культивации каждый культиватор обязан хоть немного разбираться в формациях. Иначе никуда не продвинешься.
Старейшины Инь-Ян, будучи мастерами ступени Сгущения духа, разве могли не знать формаций?
Они использовали бесчисленное множество формаций и знали их слабое место: стоит разрушить один-два глаза — и формация сломана. Иногда достаточно одного ключевого глаза.
А Чжао Хай говорит, что его формация работает даже при разрушении половины глаз.
Какая чудовищная способность!
Ведь в Мире Истинного Духа у формаций бывает по нескольку сотен глаз, а то и по десятку-другому.
Работать при разрушении половины — это же слишком!
Старейшины переглянулись, и в глазах обоих читались потрясение и восторг.
Старейшина Инь резко поднялся:
— Идём с нами. Немедленно.
Чжао Хай, видя их состояние, понял, что они задумали. Он не стал спорить и обернулся к стоявшему в стороне Цю Те:
— Сяо Те, останешься за старшего. Я с наставниками отойду.
Цю Те кивнул и откликнулся.
Чжао Хай последовал за старейшинами во двор.
Но на этот раз, не успел он выпустить девятикрылого облачного сколопендра, как старейшина Инь притянул его к себе. Мелькнул белый свет — и трое исчезли.
В следующее мгновение они оказались перед высоким зданием.
Это здание имело десять этажей, у входа не было стражи. Перед ним была площадь, но людей здесь почти не встречалось — пусто.
Старейшины Инь-Ян, не обращая ни на что внимания, повели Чжао Хая внутрь.
Войдя на первый этаж, Чжао Хай опешил.
Первый этаж оказался магазином. Несколько женщин-культиваторов в опрятных одеждах стояли с улыбками. Правда, улыбки казались дежурными.
Чжао Хаю на миг показалось, что он вернулся на Землю и бродит по большому торговому центру.
Но, взглянув на товары, он тут же пришёл в себя.
Здесь продавались всевозможные формационные диски и флажки.
Пока Чжао Хай разглядывал их, женщины-культиваторы одновременно поклонились старейшинам:
— Приветствуем почтенных дядей.
Старейшины лишь кивнули и быстрым шагом направились к лестнице, увлекая Чжао Хая за собой.
Вскоре они поднялись на второй этаж.
Чжао Хай огляделся. Здесь сновали туда-сюда культиваторы. У некоторых сила была невелика, одевались они вольно, на вошедших не обращали внимания — это озадачило Чжао Хая.
Старейшины не задержались и повели его выше.
Третий этаж походил на второй, но здесь то и дело слышались споры. Судя по обрывкам фраз, обсуждали формации.
Чжао Хай понял, где находится.
Это штаб-квартира Павильона формаций.
Павильон формаций — особое место в секте Владыки Сабли. Его членов другие культиваторы считают чудаками.
Они тратят силы не на совершенствование, а на изучение всевозможных магических инструментов. Со стороны это выглядит нелепо.
Но они наслаждаются этим.
И не стоит недооценивать их из-за невысокой силы: иначе можно дорого поплатиться.
Эти мастера формаций виртуозно ими владеют. В бою они используют всевозможные формации. Попадёшь в ловушку — конец.
Старейшины Инь-Ян не задержались здесь. Они поднялись на самый верх.
Чжао Хай заметил: чем выше, тем меньше людей и тем старше они выглядят.
Он понял: чем выше, тем выше положение.
Едва они добрались до верхнего этажа, как навстречу вышел румяный старик.
Он ещё издали громко произнёс:
— Как это вы двое, старые черти, нашли время ко мне заглянуть?
Старик был очень высок — пожалуй, выше двух метров, — но худ. Седые космы. Главное — на глазах у него были очки.
Это поразило Чжао Хая.
Культиваторы, начав совершенствоваться, обычно не болеют. Близорукость или дальнозоркость у них невозможны.
А тут старик в очках — удивительно.
И разговаривает он с Инь-Ян без церемоний. Чжао Хай понял: они друзья, и близкие.
Старейшина Инь серьёзно произнёс:
— Ладно, пустые слова оставим. Идём, поговорим внутри. Сяо Хай, подойди, поприветствуй почтенного дядю Чжэня.
Чжао Хай откликнулся, шагнул вперёд и поклонился:
— Чжао Хай приветствует почтенного дядю Чжэня.
Старейшина Чжэнь кивнул:
— Так ты и есть Чжао Хай? Я о тебе слышал. Неплохо. Идём, поговорим у меня.
Он повёл старейшин Инь-Ян и Чжао Хая вглубь этажа.
Чжао Хай оглядывался. Этаж делился на комнаты. На дверях таблички: «Материальная», «Архив», «Лаборатория», «Кабинет», «Приёмная», «Комната отдыха».
Но он чувствовал: кроме старейшины Чжэня, здесь ещё не более пяти человек. И те сидят по разным комнатам, заняты делом.
Оттого на этаже стояла тишина.
Вскоре они подошли к двери без таблички. Именно поэтому она казалась особенной.
Старейшина Чжэнь толкнул дверь.
Это была приёмная, небольшая, обставленная просто.
Но Чжао Хая поразило обилие формационных флажков и дисков. На столе лежали незаконченные диски.
В комнате царил беспорядок.
Старейшина Чжэнь пригласил всех сесть:
— Садитесь. У меня тут не прибрано, простите.
Инь-Ян не придали значения и сели. Старейшина Чжэнь сам разлил четыре чашки чая, не убирая диски. Затем сел.
Он взглянул на старейшин:
— Что привело вас? И зачем привели Чжао Хая?
— Неужели пожалели ученика и хотите выпросить у меня пару хороших формаций для защиты? Ну, это можно. Я как почтенный дядя подарю пару вещей.
Старейшина Инь махнул рукой:
— Мы пришли не за подарками, а по делу.
— Сразу договоримся: Сяо Хай — ученик старины Яна. Ты уж не вздумай его переманивать.
(Конец главы)