Чжао Хай чинно сидел в гостиной дворика на пике Инь-Ян, лицо его выражало почтительность. Старейшины Инь-Ян сидели рядом, не сводя с него взгляда.
Чжао Хай заговорил:
— Учителя, на этот раз я взял задание, связанное с призрачными культиваторами. Мне хочется своими глазами увидеть, что они собой представляют. Прошу вашего дозволения.
Старейшины Инь-Ян одновременно кивнули. Старейшина Инь серьёзно произнёс:
— Так и следует. В будущем твоими главными противниками станут призрачные культиваторы, и чем раньше ты увидишь, каковы они, тем лучше. Кстати, какое задание ты взял? И сколько времени займёт поездка?
Чжао Хай серьёзно ответил:
— На этот раз я взял задание, связанное с появлением призраков в одной деревне. Есть подозрение, что замешаны призрачные культиваторы. На выполнение отведено три месяца.
Старейшина Ян кивнул:
— Судя по всему, задание не слишком сложное. Хорошо, отправляйся. Сяо Те с собой не бери.
Чжао Хай почтительно произнёс:
— Да, Сяо Те останется здесь. Я выеду завтра.
Старейшина Инь кивнул:
— Иди. Но запомни: с любым призрачным культиватором сладить непросто. Даже если он не слишком силён, встретишь — будь осторожен. К тому же место, куда ты направляешься, хоть и находится под властью нашей секты Владыки Сабли, там могут возникнуть всякие неприятности. В конце концов, нас, людей секты Владыки Сабли, не так уж много, и полностью контролировать столь обширные земли невозможно. К тому же некоторые внешние ученики секты, покидая её, начинают пользоваться своим положением и творить беззаконие. Если столкнёшься с такими — не церемонься. Разобравшись в деле, можешь сразу учинять расправу.
Чжао Хай кивнул:
— Да, учитель, я понял.
Старейшина Инь кивнул и махнул рукой:
— Иди, подготовься и отправляйся поскорее.
Чжао Хай откликнулся и вышел.
На этот раз он не повёл Цю Те с собой, а, попрощавшись с ним, один вернулся во двор номер пятьдесят два. Он ничего особенного не готовил, только отдал распоряжения роботам, а затем до утра следующего дня просидел в медитации во дворе, после чего выпустил магического коня и отправился в путь.
На этот раз Чжао Хай не стал лететь на крылатом коне по небу. После нескольких стычек с демоническими зверями Мира Истинного Духа он стал ещё осторожнее. Здешние звери поистине не давали спуску. Последние два дня секта Владыки Сабли, чтобы справиться со зверями горы Улун, потратила огромные средства: не только подняла закупочные цены на зверей, но и дала разные льготы. И всё равно потеряла немало людей. А ведь это были настоящие внутренние ученики. Потери были чувствительны для секты.
Если бы Чжао Хай полетел по небу и столкнулся с сильным зверем, у него не было бы даже шанса приземлиться — его бы попросту сбили на землю. И тогда, вероятно, пришлось бы спасаться с помощью пространства. А сейчас он не хотел слишком часто его использовать. Потому предпочёл двигаться медленнее, но по земле.
Выехав с пика Юаньюэ и определив направление, Чжао Хай направился прямо к городу Ялун.
Ялун — большой город под властью секты Владыки Сабли, где в основном жили обычные люди. Но там было немало и тех, кто был связан с сектой. Кто-то из них — бывшие ученики секты, которые, потеряв надежду на повышение и не достигнув достаточного уровня, чтобы стать старейшинами, в конце концов вернулись домой. А кто-то — родственники нынешних учеников. Секта Владыки Сабли каждые несколько дней набирала учеников в подвластных городах. Людей с хорошим духовным корнем принимали в секту. Но из-за низкого положения их родные не могли присоединиться к секте и оставались на прежнем месте. Потому в таких больших городах, как Ялун, было много людей, связанных с учениками секты.
Чжао Хай знал, что Мир Истинного Духа куда обширнее мира культивации, и население здесь гораздо больше. Многие вообще не могли совершенствоваться — они были обычными людьми. Возможно, из-за обилия духовной энергии в Мире Истинного Духа их жизнь длиннее, а тело крепче, но по сути это были те же простые люди, что и в низшем мире.
Впрочем, сейчас Чжао Хай находился в самом сердце владений секты Владыки Сабли. Здесь, кроме внутренних учеников, можно было встретить только внешних, учеников-прислужников и слуг. Увидеть человека, напрямую не связанного с сектой, было непросто. Потому земли были обширны, а людей мало. Можно было ехать полдня и не встретить ни души.
Чжао Хай ехал на магическом коне с пика Юаньюэ, не спеша. Он не гнал. Окрестности пика Юаньюэ он прежде толком не рассматривал. До того как у него появилась карманная телепортационная формация, он всегда попадал на пик Юаньюэ на крылатом коне. А вид с неба и с земли — совершенно разные вещи. Теперь он воспользовался случаем, чтобы как следует осмотреться.
Дорога до Ялуна шла в другую сторону, не туда, где гора Улун. Чжао Хаю нужно было спуститься с задней стороны горы Диле, затем повернуть на запад, а потом на север. Если скакать во весь опор, можно добраться до Ялуна дней за десять; если ехать неспешно — около месяца.
На этом пути, пока не выедешь за пределы главного зала секты Владыки Сабли, не было никаких привалов. Лишь за пределами владений главного зала начинали попадаться деревни и городки. Там культиваторы могли отдохнуть и поесть.
Чжао Хай не торопился, ехал медленно. По пути ему встречались ученики секты Владыки Сабли. Они шли пешком или ехали на зверях, все спешили — явно на задания. Глядя на неторопливого Чжао Хая, они бросали на него странные взгляды.
Чжао Хай не обращал внимания, ехал себе потихоньку. Хоть он и говорил «медленно», магический конь шёл вовсе не медленно. Он бежал лёгкой рысью, быстро и ровно, куда быстрее обычной скаковой лошади.
В пути Чжао Хай не останавливался поесть, а сидя в седле, держал кувшин вина и понемногу потягивал, время от времени бросая в рот пару земляных орехов.
Хоть в пространстве было полно всякой снеди, Чжао Хай питал слабость именно к этому. Глоток вина, орешек — и чем дольше жуёшь, тем вкуснее, чем больше пьёшь, тем приятнее.
Магическому коню еда была не нужна. Это животное вроде верблюда: поест раз — и хватает надолго. Впрочем, Чжао Хай не обделял коня. Время от времени он бросал ему фрукты. Конь, словно разумный, поворачивал голову и подхватывал их на лету, иногда довольно фыркая.
Один человек, один конь, кувшин вина — неспешная езда по большой дороге, и всё это выглядело весьма вольно. Чжао Хай даже приторочил к седлу саблю, отчего стал похож на странствующего сабельщика, бороздящего просторы.
Когда стемнело, Чжао Хай нашёл рощу и вместе с конём вошёл в пространство. Он ещё не покинул владения главного зала секты Владыки Сабли, земли были безлюдны, и он не боялся, что кто-то заметит использование пространства.
В пространстве он провёл ночь с Лаурой и остальными. Наутро Чжао Хай вышел и продолжил путь. Но он заметил, что людей на дороге постепенно становится больше: попадались торговцы и крестьяне. Крестьяне гнали зверей, похожих на быков, а торговцы ехали в повозках; лишь некоторые бродячие торговцы шли пешком.
Чжао Хаю вдруг почудилось, что он вернулся в древний Китай. Он невольно придержал коня, сбавив скорость. На такой дороге гнать как прежде было нельзя — можно было кого-нибудь сбить.
И действительно, ещё до полудня Чжао Хай увидел у дороги несколько деревень. Они стояли поодаль, людей в них было немного, но и они придавали дороге оживление.
Чжао Хаю всё больше нравился этот пейзаж. Вдруг он заметил неподалёку домик, а перед ним — винный флаг. На жёлтом полотнище красовался крупный красный иероглиф «вино», и флаг трепетал на ветру, бросаясь в глаза.
Чжао Хай невольно улыбнулся. Такие винные дома, пожалуй, можно встретить только в древнем Китае. Прежде ему не доводилось бывать в подобных местах, и теперь захотелось взглянуть.
С этой мыслью он хлопнул коня по шее. Тот прибавил ходу, и вскоре они уже были у винного дома.
Дом был небольшим, сложен из синего камня. Внутри стояло всего пять-шесть больших круглых столов, за небольшим прилавком — несколько винных кувшинов. Слуга в зелёной одежде и маленькой шапочке сновал по залу. За столами сидело несколько человек. Женщина за прилавком разливала вино. Собой она была некрасива, крупная, с большими руками и ногами — сразу видно, деревенская баба, привыкшая к работе, и от неё веяло простотой.
Едва Чжао Хай подъехал на магическом коне, как привлёк внимание всех в доме. И посетители, и слуга — все уставились на коня. Ничего не поделаешь: конь был слишком хорош.
Едва конь остановился, слуга выскочил из дома и поклонился:
— Приветствую, господин. Ваш приезд — честь для нашей забегаловки. Вы хотите перекусить или взять вина с собой в дорогу?
Чжао Хай спрыгнул с коня и, глядя на слугу, улыбнулся:
— Выпью у вас. Есть чем закусить?
Слуга тут же ответил:
— Есть, есть. У нас домашние деревенские закуски, только боюсь, господин, вам не по вкусу. И вино своё, мутноватое, простите великодушно.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего. Принеси два кувшина вина и четыре закуски. И ещё десять цзиней вина для моего коня.
Слуга не посмел перечить, откликнулся и хотел проводить Чжао Хая в дом. Но Чжао Хай взмахнул рукой и бросил коню большого кролика из пространства. Этот конь ел всё, но особенно любил мясо. Чжао Хай не обделял его.
И верно: увидев кролика, конь радостно заржал и принялся есть. Это озадачило посетителей. Многие впервые видели, чтобы конь-демон ел мясо. Но одновременно они поняли: этот конь явно не прост. И на Чжао Хая стали смотреть с ещё большим почтением.
Слуга стал ещё почтительнее, согнувшись в поклоне, проводил Чжао Хая в дом, выбрал свободный стол, тщательно протёр его и лишь тогда осмелился предложить сесть.
(Конец главы)