Чжао Хай неподвижно сидел в пространстве.
Лаура подошла к нему, легко прильнула и тихо произнесла:
— Брат Хай, прости, что тебе пришлось сходить в мир небесных демонов. И не думала, что те твари посмеют на тебя напасть.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Ничего. Даже к лучшему. Схватка с силачом стадии долголетия позволила понять мой уровень. Хе-хе, теперь я и без нежити справлюсь с долгожителем. Это хорошо. И мир небесных демонов согласился торговать, вам тоже польза.
Лаура кивнула и продолжила:
— Брат Хай, мы подсчитали и хотим открыть лавки сразу в десяти плоскостях. Назовём «Лавка Десяти совершенств». Как тебе?
— Лавка Десяти совершенств? Название неплохое, — сказал Чжао Хай. — В таких делах сами решайте. Не придавайте торговле слишком много значения, не переутомляйтесь, оно того не стоит.
Лаура кивнула:
— Не волнуйся, нам просто скучно, хотим скоротать время, не станем себя утруждать.
Чжао Хай чуть улыбнулся и глухо произнёс:
— Через три дня схожу в мир небесных демонов и всё улажу. После этого уйду в затворничество. В торговых делах поступайте как знаете. Запомните: обязательно берегите себя.
Лаура с улыбкой ответила:
— Не волнуйся, брат Хай. Столько лет вместе, каких только бурь не видели. Кто в этих десяти плоскостях нам соперник? Не тревожься.
На сей раз Чжао Хай кивнул.
Честно говоря, положение в Мире Прыгающего Дракона действительно несколько озадачило Чжао Хая. Трудности и опасности там суровее, чем в мире культивации. Тамошние люди и демонические звери, возможно, ещё могут ему угрожать.
Что до людей мира культивации, они уже почти не могли угрожать Чжао Хаю.
Особенно после того, как Чжао Хай освоил боевое искусство с иными искусствами, он теперь мог открыто одолеть силача стадии долголетия. Вдобавок к прочим его средствам, ныне Чжао Хай мог свободно расхаживать по миру культивации. Даже не используя нежить стадии долголетия, никто не мог с ним совладать.
Впрочем, сейчас Чжао Хай не помышлял о господстве.
Сейчас ему нужно было помочь банде Чёрного Тигра обрести силу для самозащиты. Затем он сможет спокойно отправиться в Мир Прыгающего Дракона, а оттуда — в Мир Истинного Духа.
Стремление к более высоким ступеням культивации — вот чего Чжао Хай хотел больше всего.
Три дня пролетели незаметно.
Чжао Хай прибыл в мир небесных демонов. Мо Чжэньтянь и остальные ждали его.
Они, разумеется, не возражали, сразу согласились на его условия и даже указали несколько мест для лавок.
Чжао Хай позволил Мо Чжэньтяню и остальным указать места для лавок, чтобы не слишком давить на них. И чтобы они поняли: он и впрямь пришёл торговать.
Но, к удивлению Чжао Хая, указанные места оказались в весьма хороших районах. Некоторые — прямо внутри великих сект. Этого он не ожидал.
Чжао Хай не оставил их труды без благодарности.
Он отдал Мо Чжэньтяню и остальным тот Звёздный диск с полной картой мира небесных демонов. Для Чжао Хая он был не слишком полезен. Захоти он — в любой миг сделал бы лучше. А в руках Мо Чжэньтяня и остальных он принёс бы наибольшую пользу.
Мо Чжэньтянь и остальные были ему весьма благодарны.
Хотя Святая секта небесных демонов и была в мире небесных демонов единоличным гегемоном, с этой картой им будет куда удобнее действовать.
Уладив дела в мире небесных демонов, Чжао Хай вернулся в мир культивации и облетел его. Затем два дня отдыхал в пространстве, взглянул на положение Те Чжаньтяня в Мире Прыгающего Дракона и лишь тогда приготовился уйти в затворничество.
На сей раз затворничество Чжао Хая было крайне важным.
Ему предстояло через свои иные искусства вступить в общение со всем сущим и подготовиться к будущему вступлению на стадию долголетия.
Чжао Хай понимал, что это нелегко. Особенно трудно общаться с тем, что в глазах других — мёртвая вещь.
Как прежде с деревом — мышление замедлялось. А дерево всё же живое. А уж общаться с камнем или металлом — ещё труднее.
Камень и металл, по общему мнению, вообще не могут мыслить.
Чжао Хай знал: если он не ошибается, мышление этих мёртвых вещей ещё медленнее. И времени потребуется больше.
К этому затворничеству Чжао Хай подготовился основательно.
Он даже велел Цайэр в случае необходимости силой его разбудить. Ибо боялся, что заблудится в мышлении иной вещи и больше не очнётся.
Цайэр понимала опасность и кивнула.
Чжао Хай отдохнул ещё несколько дней, восстановив и психическую силу, и тело до наилучшего состояния, и лишь тогда начал затворничество.
Первым общением после начала затворничества снова стало дерево.
Потому что прежде у него уже был опыт общения с деревом, это помогало лучше контролировать мышление и не погрузиться полностью.
Первым он вступил в общение с хлебным деревом.
Хлебных деревьев в пространстве больше всего, они почти повсюду. А хлебные плоды на них — основная еда всех рас в пространстве.
На деле есть эти хлебные плоды просто так — даже жаль.
После многих улучшений пространства хлебные плоды содержали уже немало духовной энергии. Эта энергия полностью усваивалась, без малейшего яда. Вынеси их наружу — и все культиваторы мира культивации передрались бы за них. А в пространстве это была самая обычная вещь.
Чжао Хай подошёл к одному хлебному дереву.
Это было самое обычное дерево, ничем не примечательное. Чжао Хай выбрал его наугад. Только так можно было по-настоящему понять мышление хлебного дерева.
Тело Чжао Хая окутало зелёное сияние, и он полностью слился с хлебным деревом.
Затем Чжао Хай стал медленно настраивать своё мышление, синхронизируя его с мышлением хлебного дерева.
Мышление хлебного дерева было очень простым.
Это едва ли можно было назвать мышлением — скорее инстинкт. Инстинкт роста.
В тот миг Чжао Хаю показалось, будто он стал хлебным деревом.
Он ясно чувствовал, как его корни впитывают из земли питательные вещества и влагу, превращая их в тонкие нити духовной энергии. По телу она поднималась в ветви и листья, а затем превращалась в плоды.
Затем через листья он впитывал часть духовной энергии и через них же выпускал часть своей.
Одновременно листья медленно увядали, падали на землю и становились питанием для почвы — тоже своего рода духовной энергией.
Это был очень тонкий круговорот.
Чжао Хай погрузился в это ощущение.
Он чувствовал, что не конфликтует с окружающей духовной энергией. Он впитывал её и выпускал. Он брал у неба и земли и отдавал им. Это был процесс, круговорот, не влияющий на духовную энергию всего мира.
Прежде в Пространстве Линьхай, у того большого дерева, он тоже испытывал нечто подобное. Но тогда ощутил случайно и вскоре вышел.
Хотя «вскоре» на деле длилось немало. Но для дерева это всё равно очень мало. Совсем не то, что сейчас.
Чжао Хай чувствовал себя хлебным деревом.
Через ощущения дерева он воспринимал всё вокруг.
Это было поистине удивительное чувство.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Чжао Хай наконец очнулся.
Его мышление медленно отделилось от хлебного дерева. Затем и тело постепенно вышло из него.
Выйдя, Чжао Хай тотчас взглянул на время.
Перед входом в дерево он велел Цайэр приготовить таймер. Теперь хотел посмотреть, сколько пробыл внутри.
Взглянув на таймер, Чжао Хай опешил.
Затем невольно покачал головой и горько усмехнулся.
Он и впрямь недооценил медлительность мышления дерева. Ему казалось, что пробыл в хлебном дереве недолго, будто поспал. Но, очнувшись, обнаружил, что провёл в нём целый год.
Год.
Целый год он был в хлебном дереве.
А по его ощущениям — будто лишь поспал.
Такая скорость мышления лишила Чжао Хая дара речи.
Выйдя из дерева, Чжао Хай сразу вернулся в пространственную виллу. Хотел посмотреть, чем Цайэр и остальные занимались этот год.
Вскоре он вернулся в виллу.
Войдя, Чжао Хай опешил. В вилле были только Цайэр, Цзюли и Мэг. Остальных не было.
Чжао Хай с недоумением взглянул на Цайэр:
— Цайэр, почему только вы? Где остальные?
Цайэр, увидев его, поспешно ответила:
— Брат Хай, ты вернулся. Сестра Лаура и остальные ушли в лавки, скоро вернутся. Не думала, что на сей раз затворничество займёт столько времени. Как ощущения?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Ощущения неплохие, будто поспал. Ну как? Как идут дела в торговле?
Услышав вопрос, Цайэр возбуждённо ответила:
— Хорошо, очень хорошо! Торговля идёт превосходно. Сейчас мы открыли почти пятьсот Лавок Десяти совершенств в десяти пространствах. И за этот год наши лавки прославились во всех плоскостях.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Отлично. Эти Лавки Десяти совершенств, возможно, станут площадкой для обмена между плоскостями. Хе-хе, вы молодцы.
Цайэр с улыбкой ответила:
— Что тут такого. Главное — за год Лавки Десяти совершенств обрели влияние во всех плоскостях. Ни в одной плоскости никто не смеет нас тронуть. Даже не используя нежить из пространства, мы никому не даём повода связаться с нами.
Чжао Хай на миг опешил.
Но лишь покачал головой и горько усмехнулся.
Способности Лауры и остальных Чжао Хай знал хорошо. Честно говоря, он ничуть не удивился. Не будь она с ним, Лаура, возможно, уже владела бы торговой империей. Такие мелочи ей не в тягость.
(Конец главы)