Чэнь Фэн, устроив Чжао Хая, вышел из гостиницы.
Он не беспокоился, что Чжао Хай натворит бед. Хотя они общались немного, он видел, что Чжао Хай не из тех, кто ищет неприятностей. К тому же, приведя Чжао Хая в Паньлун, он в общих чертах рассказал ему о роде Лун и был уверен, что тот не станет вести себя опрометчиво.
Чэнь Фэн прекрасно понимал: таким, как Чжао Хай, важнее всего правильно определить своё место — не лезть в драку, как ученики великих сект. Это общая черта всех странствующих культиваторов.
Потому он и мог спокойно пойти навестить старых друзей. Он также знал, что в этом году приехал поздно, и друзья, вероятно, уже собрались.
Хотя с той печатью он легко мог подняться, Чэнь Фэн понимал: без поддержки снизу даже заняв место, не будешь чувствовать себя уверенно. Ему нужны люди, которые встанут на его сторону.
На этот раз с Чэнь Фэном встречались управляющие Лунного Павильона из других городов, равные ему по власти, и большинство из них не были культиваторами. Именно поэтому они и стали друзьями.
Встретившись с ними, Чэнь Фэн направился к своей гостинице. С ним шли несколько человек — тоже его друзья, желавшие заглянуть к нему.
Они шли, как вдруг навстречу вышла группа людей.
Увидев их, Чэнь Фэн и его спутники переменились в лице.
Тех, кто шёл навстречу, Чэнь Фэн знал — это тоже были управляющие Лунного Павильона. Но, в отличие от них, эти были культиваторами. В мире Истинного Духа всё решают культиваторы, потому управляющие-культиваторы всегда смотрели на них свысока.
Разумеется, Чэнь Фэн и его люди тоже презирали тех. Общего языка у них не было, и хотя все принадлежали к Лунному Павильону, из-за разницы в положении они постоянно враждовали. Но никто не смел заходить слишком далеко — они понимали, что их судьба в руках рода Лун. Стоит перегнуть палку, и род одним словом лишит их всего, а то и жизни.
Те тоже заметили их. Увидев Чэнь Фэна и его людей, они остановились. Обе группы стояли на улице в двадцати шагах друг от друга.
Чэнь Фэна поддерживали свои — его способности были лучшими среди них, и остальные признавали его главенство. У тех во главе был человек по имени Люй Фан. Он тоже был хорош в торговле и к тому же культиватором. В роду Лун его положение было чуть выше, чем у Чэнь Фэна, но ненамного.
Обе группы сделали несколько шагов навстречу и остановились в десяти шагах.
Люй Фан посмотрел на Чэнь Фэна и расхохотался:
— Чэнь Фэн, что ты приготовил в этот раз в качестве подарка на день рождения? Смотри, не опозорься, как в прошлый раз.
Он засмеялся, и его спутники тоже.
На самом деле прошлый подарок Чэнь Фэна был неплох, просто чуть хуже, чем у Люй Фана. Потому тот и подтрунивал.
Чэнь Фэн холодно фыркнул:
— Это не твоя забота, управляющий Люй. Лучше скажи, что ты приготовил, как бы тебе не оказаться хуже меня.
Люй Фан усмехнулся:
— Хуже тебя? Чэнь Фэн, размечтался. Не понимаю, зачем род держит тебя на этом месте. Такого, как ты, давно пора выгнать.
Чэнь Фэн холодно улыбнулся:
— Что, Люй Фан, ты считаешь решение рода ошибочным? Если так, можешь подать бумагу, чтобы меня сняли и изгнали.
Люй Фан фыркнул.
На это было трудно ответить. Люй Фан знал, что Чэнь Фэн сидит на своём месте благодаря способностям. Решение рода верное, и он, мелкий управляющий, не может его изменить — даже лишнее слово сказать опасно. Люй Фан не стал отвечать.
Тут один из управляющих рядом с Люй Фаном глухо произнёс:
— Управляющий Чэнь, лучше о себе беспокойтесь. В роду есть правило: если десять раз подряд подарки будут посредственными и не понравятся главе, твоё положение в роду пошатнётся.
Чэнь Фэн холодно бросил:
— Это не ваша забота.
Люй Фан, видя, что Чэнь Фэн лишь хорохорится, усмехнулся:
— Посмотрим, сможешь ли ты так же хорохориться после дня рождения.
И тут Чэнь Фэн уставился куда-то за спину Люй Фана, не отрываясь.
Люй Фан и его люди удивились, обернулись и увидели двоих: седобородого старца и самого обычного на вид культиватора.
Этого старца они не знали, а культиватор казался незнакомым. Они не понимали, почему Чэнь Фэн смотрит на них как на привидений.
А в душе Чэнь Фэна бушевала буря.
Потому что одного из этих двоих он знал — это был Чжао Хай. Старца он не знал, но был уверен, что тот из рода Лун.
Чэнь Фэн не понимал: Чжао Хай в Паньлуне меньше дня, как он уже познакомился с кем-то из рода Лун? Это поражало больше всего.
Тут Чжао Хай заметил Чэнь Фэна и поклонился:
— Управляющий Чэнь, вы здесь. Я как раз собирался вас искать. Сегодня у меня дела, вернусь позже, не беспокойтесь.
Чэнь Фэн деревянно кивнул. Он смотрел на Чжао Хая и не знал, что сказать. Как он познакомился с родом Лун? Это странно.
Старец, шедший с Чжао Хаем, взглянул на Чэнь Фэна и улыбнулся:
— Так вот ты какой, Чэнь Фэн. Я тебя видел, но не разговаривал. Молодец. И спасибо тебе — за то, что привёл в Паньлун такого достойного человека. Сегодня я его угощаю, а ты иди.
Старец говорил с Чэнь Фэном не любезно, но тот не обиделся. Он не знал, какое место старец занимает в роду, но по тону чувствовал — высокое. Главное, лицо старика показалось знакомым, но где он его видел, Чэнь Фэн не мог вспомнить.
Он поспешно ответил:
— Почтенный, что вы, не стоит беспокоиться. Прошу вас.
Старец кивнул и повёл Чжао Хая в соседнюю харчевню.
Чэнь Фэн совсем растерялся. Его спутники переглянулись, у них загорелись глаза. Даже Люй Фан смотрел с блеском в глазах, не зная, о чём думает.
Тут один из управляющих рядом с Чэнь Фэном спросил:
— Старина Чэнь, кто это был?
Чэнь Фэн понял, что спрашивают о Чжао Хае, а не о старце — о старце им знать не положено. Он глухо ответил:
— Это тот, с кем я приехал, приглашённый старейшина банды Брэй из Города Пламени, Чжао Мин. Он оказал мне большую услугу, потому я и привёл его сюда. Когда я уходил, я велел ему погулять по городу, а он, оказывается, познакомился с тем старцем.
Управляющий глухо произнёс:
— Старина Чэнь, это шанс. Видно, этот Чжао Мин чем-то приглянулся старику. Если так, он далеко пойдёт. Держись за эту связь.
Чэнь Фэн ответил:
— Об этом не беспокойся. Чжао Мин не из тех, кто забывает добро. Ладно, пойдём ко мне. Когда Чжао Хай вернётся, всё выяснится.
Остальные кивнули и пошли к Чэнь Фэну. О Люй Фане и его людях Чэнь Фэн уже забыл.
Чжао Хай и старец вошли в харчевню.
Тут же подбежал прислужник. Увидев старца, он опешил и заговорил:
— Второй господин, вы пришли? Что будете заказывать? Я сейчас велю приготовить.
Старец улыбнулся:
— Сяо Ци, сегодня ты дежуришь? Хорошо. Скажи кухне приготовить несколько приличных блюд. Я угощаю, если будет плохо — получишь по заднице.
Сяо Ци поспешно кивнул и убежал. Вскоре он вернулся с чайным набором, налил обоим чай, внимательно посмотрел на Чжао Хая и ушёл.
Старец указал Чжао Хаю:
— Прошу, отведайте чаю. Кажется, сегодня эти ребята постарались, чай заварен хорошо.
Хороший чай слышен ещё до того, как его выпьешь. Потому старец и сказал, что чай хорош.
Чжао Хай улыбнулся:
— Да, аромат отличный. Это, должно быть, особый выдержанный чай, с глубоким, древним ароматом. Листьям не меньше ста лет, действительно превосходный чай. А вода — первый снег с цветов сливы. Вода и чай вместе придают напитку глубину и гордую стойкость. Хороший чай, хорошая вода!
Чжао Хай в пространстве специально изучал чайное искусство, потому, едва понюхав, понял, что это за чай.
Его слова заставили старца просиять:
— Вы разбираетесь в чае? Тогда попробуйте, каков он?
(Конец главы)