Чэнь Фэн и Чжао Хай медленно продвигались вперёд вместе с людским потоком.
Не то чтобы им не хотелось идти быстрее — просто это было невозможно: улицы запрудило слишком много народу.
Для рода Лун сегодняшний день был, пожалуй, самым шумным за весь год, даже праздники не шли в сравнение. Ведь сегодня был день рождения главы рода Лун.
В этот день в городок набились несметные толпы. Чэнь Фэн хоть и был управляющим рода Лун, но лишь одним из управляющих одной лавки в его владениях. Если говорить о настоящей власти, в роду Лун он ещё не занимал заметного места.
У каждого из этих людей была возможность лично предстать перед главой рода и преподнести свой подарок. После этого глава велел рассаживать гостей. И рассаживали их отнюдь не как попало: если подарок был заурядным, приходилось довольствоваться трапезой в одной из внешних комнат — увидишься с главой и сразу выйдешь из главного зала. Если же подарок был превосходен и пришёлся главе по душе, можно было остаться в главном зале. А это означало, что тебя отметили, и, пожалуй, жди повышения.
Сейчас Чэнь Фэн стоял не в лучшем месте — где-то в середине, ближе к концу. Это тоже отражало его положение в роду Лун. В очереди на аудиенцию нельзя было становиться как вздумается. Случайно окажешься перед тем, кто выше тебя по положению, — и жди притеснений.
Род Лун поощрял соперничество. Пока оно оставалось в допустимых рамках, они не вмешивались. Но было одно условие: нельзя вредить интересам рода Лун.
Надо сказать, этот глава рода Лун вызывал у Чжао Хая искреннее восхищение.
У большинства крупных сил истинная сила главы секты или рода не бывает слишком велика — по крайней мере, в своей собственной силе он не является сильнейшим. Сильнейшие обычно верховные старейшины. У верховных старейшин огромная власть, но они не лезут управлять делами — разве что их глава слишком уж расшалится.
С родом Лун было иначе. Сила главы рода Лун была чрезвычайно велика. Даже если он не первый мастер рода, он уж точно один из тех, кого можно пересчитать по пальцам. Такой великий мастер не ушёл в затворничество ради культивации, а управлял огромным родом и занимался мирскими делами — это поистине не укладывалось в голове.
Но как бы то ни было, в роду Лун всё обстояло именно так. Этот старый глава всегда был для рода Лун Держащим море в покое. Потому каждый год его день рождения был для рода событием величайшей важности.
Чжао Хай взглянул на длинную очередь впереди и лишь через некоторое время глухо произнёс:
— Хоть я ещё и не вступил в род Лун, но, честно говоря, уже по числу людей видно, что род Лун поистине силён. И это лишь та сила, которую они показывают. Сколько они скрывают — никто не знает.
Чэнь Фэн взглянул на Чжао Хая:
— Что, странно, что ты никогда не слышал о роде Лун?
Чжао Хай покачал головой:
— В этом мире много того, чего мы не знаем. О таких скрытых родах, как Лун, я не знаю, есть ли ещё, но уверен: раз род Лун существует до сих пор, у него есть свои выдающиеся стороны. Потому нет ничего странного в том, что я о нём не слышал.
Чэнь Фэн улыбнулся:
— Хорошо, что ты так думаешь. Скоро мы увидим главу рода. Я верю, что на этот раз ты непременно сможешь вступить в род Лун.
Чжао Хай улыбнулся и промолчал.
Неподалёку спереди раздался холодный фырк. Чжао Хай и Чэнь Фэн обернулись — это был стоявший перед ними Люй Фан.
Их недавний разговор они не старались особенно приглушать, и окружающие его слышали. Хотя те и удивились их словам, но виду не подали — все они так или иначе принадлежали к роду Лун и не питали к нему двойных чувств.
Однако в то, что Чжао Хай сможет вступить в род Лун, они сильно сомневались. Но всё равно никто ничего не сказал. Они прекрасно понимали: заговоришь сейчас — наживёшь врага. Даже те, кто был выше Чэнь Фэна по положению, не стали бы с лёгкостью портить с ним отношения — ведь и влияние Чэнь Фэна в роду Лун было немалым.
Во всей системе рода Лун Чэнь Фэн считался новичком. Но этот новичок был очень способным. Хотя за последние годы его подарки главе рода были не слишком яркими, Лунный Павильон, которым он управлял, с каждым годом улучшал показатели. Этого не стал бы отрицать ни один человек из рода Лун.
Потому среди рода Лун было немало тех, кто ставил на Чэнь Фэна. У него появилось немало покровителей. Подставить его исподтишка было не так-то просто.
А тот холодный фырк привлёк внимание и Чэнь Фэна, и Чжао Хая. Не только их — все обернулись на Люй Фана.
Увидев, что Чэнь Фэн и Чжао Хай смотрят на него, Люй Фан снова фыркнул:
— Какая самонадеянность! Чэнь Фэн, ты что, возомнил себя важной птицей в роду Лун? Думаешь, кого захочешь, того и введёшь в род Лун? Вот уж действительно идиот.
Чэнь Фэн помрачнел и холодно бросил:
— Люй Фан, я не хочу с тобой ссориться. Как всё обернётся, станет ясно после. Сегодня день рождения главы рода. Если мы здесь начнём пререкаться, это будет слишком позорно.
Люй Фан взглянул на него и усмехнулся:
— Чэнь Фэн, ты всё такой же никчёмный. Даже пару слов не можешь сказать без раздумий. Как такой бездарь вообще стал управляющим рода Лун? Стыд один.
Чэнь Фэн холодно ответил:
— Не то что некоторые, у кого мозгов нет и кто ни о чём не думает. Говорят, показатели его лавки в этом году снова остались на прошлогоднем уровне. На том же уровне! Поистине выдающийся результат. Я так не умею.
Услышав это, Люй Фан позеленел. Показатели его лавки несколько лет стояли на месте, и ему самому было стыдно об этом вспоминать. А теперь Чэнь Фэн при всех ударил его по больному. Сохранить хорошее лицо после такого мог только святой или идиот.
Люй Фан, разумеется, не был ни святым, ни идиотом. Он враждовал с Чэнь Фэном, и хотя до смертельной вражды дело не дошло, об их противостоянии знал весь род Лун. Просто у Люй Фана сейчас не было сил полностью задавить Чэнь Фэна.
А успехи Чэнь Фэна вызывали у Люй Фана самую жгучую зависть. Потому он и лез к Чэнь Фэну по любому поводу, и в конце концов они дошли до нынешнего состояния.
Окружающие, слыша их колкости, едва сдерживали улыбки. В их словах не было ни капли любезности. Но по сравнению с Люй Фаном Чэнь Фэн держался увереннее.
Впрочем, как и сказал Чэнь Фэн, здесь был Паньлун, владения рода Лун. Устроишь здесь скандал — только уронишь себя в глазах рода. Потому они не станут этого делать.
Чжао Хай всё это время не вмешивался. Он лишь взглянул на Люй Фана и затем перестал его замечать.
Такое молчание Чжао Хая в чьих-то глазах могло показаться слишком малодушным — ведь ссора Люй Фана и Чэнь Фэна началась именно из-за него. Его нынешнее молчание и впрямь заставляло некоторых смотреть на него свысока.
Но лишь те, кто стоял к Чжао Хаю близко, понимали его. Они видели выражение его лица, видели его взгляд.
Чжао Хай не препирался с Люй Фаном вовсе не потому, что боялся его, а потому что считал это ненужным. Иными словами, Чжао Хай вообще не воспринимал Люй Фана как значимую фигуру. В его глазах Люй Фан был мелким человечком, а такие недостойны быть его врагами.
Верно. Все, кто был близко и видел лицо Чжао Хая, понимали: Люй Фан для него — пустое место. Люй Фан не годился ему в противники. Как император не стал бы считать противником нищего, у которого ничего нет. Это разница в положении, а заодно и разница в силе.
Чэнь Фэн взглянул на Чжао Хая и глухо спросил:
— Что, ты совсем не злишься?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— В этом нет нужды. Время всё покажет.
Тем временем очередь снова медленно двинулась.
В этой очереди, кроме самых первых, у кого было высокое положение и кто мог перекинуться с главой рода парой лишних слов, остальные почти сразу входили, вручали подарок и уходили — поговорить с главой им почти не удавалось. Потому аудиенция шла не так уж медленно.
Все шли с пустыми руками. Никто не выставлял подарки напоказ. Понять, насколько хорош подарок, можно было только по месту за столом.
Время шло. Около десяти утра Чэнь Фэн наконец подошёл к воротам главного особняка.
Этот главный особняк уже нельзя было назвать просто домом — это был огромный дворцовый комплекс. Разумеется, он отличался от дворцов земных царей. Здесь всё решал один глава рода, но не было евнухов — только служанки.
К тому же в этом дворце жило много людей. Некоторые верховные старейшины рода Лун и прямые наследники тоже жили здесь. Можно сказать, что именно эти люди и составляли истинное ядро власти рода Лун.
Все, кто хотел предстать перед главой рода, должны были ждать у ворот дворца. Пока предыдущий не закончит аудиенцию, следующий войти не мог.
Сейчас Чэнь Фэн уже ждал у ворот дворца. Это означало, что стоит предыдущему завершить аудиенцию и получить место за столом, как Чэнь Фэн сможет войти.
Таким, как Чэнь Фэн, на аудиенцию можно было взять с собой одного человека. Но второй человек должен был ждать на площади. Если подарок Чэнь Фэна удостоится внимания главы рода и Чэнь Фэн останется пировать в главном зале, то и Чжао Хаю определят хорошее место. Если же подарок окажется заурядным, Чжао Хаю придётся довольствоваться углом и вполне сносным праздничным угощением, после чего он должен будет уйти.
Род Лун всегда поступал именно так.
(Конец главы)