Чжао Хай провёл в затворничестве ровно год.
Большую часть этого года он провёл в подземном мире, обучая племя земляных огненных духов культивации. И племя земляных огненных духов не обмануло ожиданий — оно и впрямь оказалось «рассой, лучше всех приспособленной к огненным техникам». Всего за год их сила выросла невероятно быстро. Почти все земляные огненные духи в армии сопротивления начали совершенствоваться, и результаты оказались отличными.
Сильнейший из них теперь обладал силой обычного культиватора ступени Слияния Душ. Достичь такого за год не ожидал даже Чжао Хай. Это говорило о том, насколько могуч огненный дар племени.
А титул «Первого мудреца» племени земляных огненных духов окончательно закрепился за Чжао Хаем.
Поначалу, когда он только начал учить, многие духи не желали учиться у него, потому что он был человеком. Но Хунту велел им учиться у Чжао Хая, и им пришлось согласиться. Однако стоило им начать — и они поняли, насколько страшен Чжао Хай. Те, кто учился у него, делали успехи стремительно: и в огненной духовной энергии, и в управлении огненными заклинаниями, и в технике передвижения, и в методах культивации, и в ближнем бою. Вскоре эти люди стали элитой племени.
Разумеется, они же стали и самыми верными сторонниками Чжао Хая. Слава о мудреце разнеслась по всему племени.
Впрочем, Чжао Хай не придавал этому значения.
За этот год, хоть он и проводил большую часть времени в подземном мире, он внимательно следил за делами секты Владыки Сабли, рода Лун и банды Кровавого Клинка.
О секте Владыки Сабли и роде Лун и говорить нечего. Секта приняла новых учеников, и сила её росла быстро. Род Лун, поскольку его ядро составляли члены семьи и он почти не брал людей со стороны, увеличивался в числе мало. Они лишь принимали в род небольшие семьи, прошедшие долгую проверку, как вассальные роды. Число росло незначительно, но род Лун шёл путём элит — лучше меньше, да лучше. Людей прибавлялось немного, а сила росла немало.
За секту Владыки Сабли и род Лун Чжао Хай не тревожился. Они существовали в Мире Истинного Духа много лет, имели собственную систему управления и немалые силы — их не так просто было тронуть.
Чжао Хай тревожился о банде Кровавого Клинка.
Банда Кровавого Клинка была слишком слаба.
Раньше с ними был Ван Да, мастер ступени Мгновенного перемещения. Хоть в Мосине эта ступень и не считалась чем-то выдающимся, но нельзя не признать: мастер Мгновенного перемещения — это уже сила. С ним некоторые банды Мосиня, задумав разобраться с бандой Кровавого Клинка, всё же остерегались.
Но теперь Ван Да исчез. Банда осталась без главы, и последняя сила, внушавшая опасения, исчезла. Вот что тревожило Чжао Хая больше всего.
К счастью, Павильон Шэнхэ вовремя вмешался. Иначе банда Кровавого Клинка, пожалуй, уже исчезла бы. Чжао Хай, разумеется, знал, почему Павильон вмешался, но не стал об этом распространяться.
За этот год с помощью Павильона Шэнхэ банда Кровавого Клинка кое-как закрепилась в Мосине, став одной из его банд. Правда, одной из самых незаметных.
За этот год с лишним Павильон Шэнхэ сильно помог банде. Хоть он и заставил банду работать бесплатно, зато познакомил её со многими заказчиками и дал много выгодных заданий. Только так банда и удержалась.
Но хоть банда и закрепилась в Мосине, она ничуть не окрепла. Более того, в нескольких заданиях были потери, и людей стало ещё меньше.
В этом и была печаль малых банд. Нет силы — не привлечёшь мастеров, и они слабеют всё больше, пока не исчезнут.
Именно это и тревожило Лю Чжэньтяня больше всего. Банда Кровавого Клинка слабела день ото дня. Хоть они и набирали людей, потери превышали пополнение. Потому теперь банда была слабее, чем при переезде в Мосинь. Если бы не поддержка Павильона Шэнхэ, она давно бы погибла.
И вот через год после ухода Чжао Хая в затворничество из секты Буюнь пришла весть: через три месяца Буюнь откроет горные врата. Все бродячие культиваторы на её землях, прошедшие вступительное испытание, независимо от возраста и ступени, могли вступить в Буюнь и стать её учениками.
Хоть слухи об этом ходили и раньше, но когда весть подтвердилась, она вызвала бурю. Все земли под властью Буюнь всколыхнулись. Бесчисленные бродячие культиваторы хлынули в Мосинь. Город вскипел.
Но хоть в Мосине и стало людно, никто не смел буянить. Потому что в городе уже появилось множество учеников Буюнь. Всякий, кто осмеливался нарушить порядок, тут же оказывался схвачен и брошен в темницу Буюнь.
А в отличие от шумного внешнего города, Лю Чжэньтянь сейчас стоял у дворика Чжао Хая, с тревогой глядя на его ворота.
Чжао Хай ушёл в затворничество на год. За этот год Лю Чжэньтянь ни разу его не беспокоил и велел людям постоянно следить за двориком.
Но дворик Чжао Хая оставался на удивление тихим, словно в нём никого не было. И всё же Лю Чжэньтянь не тревожил его.
Но теперь так было нельзя. Через несколько месяцев Буюнь откроет горные врата. Если Чжао Хай не выйдет из затворничества, он боялся упустить этот шанс.
Сможет ли Чжао Хай вступить в Буюнь — для банды это было слишком важно.
Если Чжао Хай вступит, у банды появится талисман. Даже без Павильона Шэнхэ в Мосине их не всякий сможет тронуть.
Напротив, если Чжао Хай не сможет вступить, банде останется лишь держаться тихо и постепенно угасать. Чем это кончится — неизвестно.
Лю Чжэньтянь думал, что Чжао Хай выйдет через некоторое время. Но тот провёл в затворничестве целый год. Теперь он боялся, что Чжао Хай закроется ещё на год-другой, и тогда всё будет упущено.
И тут к дворику Чжао Хая подошли Юй Линьфэн и его люди.
Лю Чжэньтянь, увидев их, кивнул:
— Вы тоже пришли? Я как раз собирался разбудить Сяо Лина. Как думаете?
За этот год с лишним главным достижением банды Кровавого Клинка стало то, что Лю Чжэньтянь и Юй Линьфэн помирились.
Обе стороны понимали: банда слабеет. Начни они грызню — и ей конец. К тому же обе поставили на Чжао Хая, так что бороться было незачем.
Юй Линьфэн кивнул:
— Пора. Сяо Лин слишком долго был в затворничестве. Ему нужно выйти, размяться, выполнить пару заданий, развеяться, привести себя в форму. Тогда он сможет пройти испытание Буюнь в наилучшем состоянии.
Лю Чжэньтянь кивнул.
Он двинул пальцем, и поток ци ударил в нефритовый жетон, висевший на дверях Чжао Хая.
Так он будил Чжао Хая.
Любой культиватор в затворничестве вешает на двери нефритовый жетон. Это знак: я в затворничестве. Если случится нечто, требующее его присутствия, жетон разбивают. В жетоне обычно остаётся нить психической силы культиватора. Жетон разбит — и тот чувствует зов. Тогда он выходит из затворничества без вреда для себя.
Вскоре после того как Лю Чжэньтянь разбил жетон, ворота дворика Чжао Хая отворились. Из них вышел Чжао Хай с чуть бледным лицом.
Чжао Хай давно знал о том, что Буюнь откроет горные врата.
За эти дни он уже попрощался с Хунту в подземном мире. Сказал, что уходит на время, насколько — неизвестно. Он оставил духам записи о совершенствовании — труд, основанный на прогрессе красных гоблинов, нечто бесценное для них.
Уладив дела там, Чжао Хай вернулся в секту Владыки Сабли. Там тоже получили весть. Для них она была важна: открытие горных врат Буюнь подтверждало, что демонические культиваторы и впрямь готовят нечто.
Из секты Владыки Сабли Чжао Хай отправился в род Лун. Там узнали ещё раньше и уже подготовились. Чжао Хай не тревожился. Он лишь повидался с Лаурой и остальными и вернулся в Мосинь.
Вернувшись, он отправил весть в секту Боевых Зомби. Как-никак он всё ещё был её учеником. О такой новости, известной всему миру, нельзя было не сообщить.
Когда всё было улажено, Лю Чжэньтянь разбил жетон. Чжао Хай вышел из затворничества.
За этот год, чтобы все думали, что он и впрямь был в затворничестве, Чжао Хай нарочно сделал лицо бледным, словно давно не видел солнца.
Лю Чжэньтянь, увидев его, вздохнул с облегчением:
— Сяо Лин, как дела? Что дало тебе затворничество?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Неплохо. Сила немного выросла. Даже если бы вы не позвали, я собирался выйти. Слишком долго. Кстати, брат Лю, зачем позвали? Есть вести из Буюнь?
Лю Чжэньтянь кивнул:
— Буюнь объявила: через три месяца откроют горные врата. Я боялся, что ты упустишь время, и хотел, чтобы ты привёл себя в форму. Хорошо, что не помешал.
Чжао Хай покачал головой:
— Ничего. Я и сам собирался выйти. Глава зала Юй, вы тоже здесь? Простите мою неучтивость. Прошу, проходите.
Он сделал приглашающий жест. Те кивнули и вошли.
Едва войдя, они опешили.
В комнате Чжао Хая всё покрылось пылью — явно давно никто не убирал.
Увидев это, они прониклись к Чжао Хаю уважением. Им казалось, что он всецело отдавался культивации и не вставал с места.
Они не знали, что Чжао Хай за этот год в комнате почти не бывал. Потому и пыль. Он мог бы убрать, но не стал — чтобы Лю Чжэньтянь думал, что он всё время был здесь.
Чжао Хай сделал вид, что только сейчас заметил пыль:
— Простите, забыл убрать.
Он взмахнул рукой, и в комнате возник вихрь. Слабый — он лишь собрал пыль, не тронув вещи. Вихрь прошёл по комнате, и пыль исчезла.
Затем Чжао Хай взмахнул рукой, и рядом появился водяной шар. Всё, что нужно было вымыть, слетелось в него. Шар закрутился. Когда остановился, чайная посуда была чистой.
Ещё один взмах — новый водяной шар. Затем появился огненный шар. Вскоре от воды пошёл пар — вода закипела.
Чжао Хай подошёл к дивану в гостиной, сел, положил в чайник немного чая и залил кипятком. Водяной и огненный шары исчезли.
И лишь тогда он обернулся к гостям:
— Брат Лю, глава зала Юй, прошу, садитесь.
Лю Чжэньтянь и Юй Линьфэн с изумлением смотрели на него.
То, что использовал Чжао Хай, было мелкими приёмами. Почти без боевой силы. Но в этих приёмах они увидели другое — контроль Чжао Хая над заклинаниями достиг устрашающего уровня.
В Мире Истинного Духа положение заклинаний всегда было странным.
От ступени Нового Рождения до Разрыва пустоты — на каждой ступени есть свои заклинания. И большинство из них открыты. Не то что боевые искусства или методы создания магических инструментов — те хранятся в секретах. Заклинания — исключение. Бродячие культиваторы могут их учить и часто учат, используя как важное оружие.
Казалось бы, заклинания важны. Но на деле всё наоборот.
В Мире Истинного Духа заклинания ценятся меньше всего. Особенно ученики великих сект почти не учат их. Они считают это пустой тратой времени.
(Конец главы)