Тот культиватор, услышав слова Вэй Тяньдэ, поспешно сказал:
— Не беспокойтесь, старейшина, я не посмею вымолвить ни единого слова.
Он прекрасно понимал, что старейшина Вэй не из добрых. Ослушайся ты его — и он убьёт. С его положением убить ученика-прислужника ничего не стоит.
Главное же — тот культиватор как раз думал о том, как сблизиться с Чжао Хаем. Он своими ушами слышал, как Вэй Тяньдэ сказал, что передаст Чжао Хаю своё наследие. А если так, то Чжао Хай — самый перспективный в секте Боевых Зомби. Сблизиться с ним сейчас — сплошная выгода.
Вэй Тяньдэ взглянул на него, кивнул и махнул рукой. Тот поклонился и вышел.
В последующие дни в секте Боевых Зомби царило спокойствие. Люди понемногу потеряли интерес к Чжао Хаю. Разумеется, это потому, что весть о том, что Вэй Тяньдэ хочет передать ему наследие, не разошлась. Разойдись она — Чжао Хай стал бы ещё известнее.
Способ приёма учеников в подземном мире был схож с Миром Истинного Духа. У таких старейшин, как Вэй Тяньдэ, ученики делились на внесённых в списки и истинной передачи.
О внесённых в списки и говорить нечего. Каждый старейшина брал нескольких таких. Это были по сути обычные внутренние ученики. Истинной передачи им не видать.
А истинные ученики — те, кого старейшина действительно наставлял. Их положение в секте было очень высоким.
Истинные ученики делились на два вида. Первый — обычные истинные ученики. Такому ученику наставник кое-что передаст, но самое сокровенное не отдаст. Освоишь шесть десятых его умения — и то хорошо.
Второй вид — наследник наследия.
Наследник наследия — дело нешуточное. Все наследники получают всё наследие своего наставника. Даже после его смерти его магические инструменты и имущество переходят к наследнику. Наследник — это преемник культиватора.
А Вэй Тяньдэ при том культиваторе сказал, что хочет сделать Чжао Хая своим наследником. Положение Вэй Тяньдэ в секте Боевых Зомби немалое. Уже по этим словам видно, насколько он ценит Чжао Хая.
Узнай об этом в секте — и Чжао Хай стал бы самым известным культиватором. Но пока никто не знал.
Чжао Хай вышел из затворничества через семь дней.
Теперь он полностью соединил «Руку призрачной тени» с Когтем небесного демона. Удалось это потому, что Коготь небесного демона он знал досконально. Его сила мысли не раз сливалась с силой мысли Когтя, потому он отлично знал каждое его изменение. А затем он влил Коготь в «Руку призрачной тени». Когда оба боевых искусства слились воедино, он вышел из затворничества.
Выйдя, он по привычке взглянул на время и обнаружил, что прошла неделя. Чжао Хай опешил, поспешно вышел из комнаты и быстрым шагом направился к обители Вэй Тяньдэ:
— Ученик Чжао Лин пришёл засвидетельствовать почтение наставнику.
Голос Вэй Тяньдэ донёсся изнутри:
— Входи.
Чжао Хай вошёл.
Едва войдя, он увидел Вэй Тяньдэ, сидевшего с каменным лицом. Чжао Хай поспешно подошёл и поклонился:
— Приветствую наставника.
Вэй Тяньдэ холодно фыркнул:
— Ты ещё помнишь, что у тебя есть учитель. Говори, где пропадал?
Чжао Хай поспешно ответил:
— Докладываю, наставник: я всё это время был в затворничестве, никуда не выходил. Просто «Рука призрачной тени», которую вы мне дали, настолько тонка, что я сам не заметил, как увлёкся.
В глазах Вэй Тяньдэ мелькнула усмешка, но он всё же холодно произнёс:
— Раз увлёкся, до какого уровня ты её довёл?
Чжао Хай поспешно ответил:
— В основном освоил. И уже влил «Руку призрачной тени» в Коготь небесного демона. Если хотите, наставник, я покажу.
Вэй Тяньдэ опешил:
— Хорошо, показывай. Хочу посмотреть, чего ты достиг.
Чжао Хай огляделся. Вэй Тяньдэ холодно фыркнул:
— Здесь и показывай. «Рука призрачной тени» славится своей парной техникой передвижения. Не освоил её — значит, не освоил «Руку призрачной тени».
Чжао Хай кивнул:
— Да, учитель.
И двинулся с места, пустив в ход технику передвижения «Руки призрачной тени», заскользив по гостиной. Техника эта была знаменита. Чжао Хай и впрямь достиг того, что тело становилось призрачной тенью.
Едва Чжао Хай развернул «Руку призрачной тени» в полную силу, как вся обитель наполнилась призрачными тенями и завываниями. А поскольку он влил в неё Коготь небесного демона, в ней появилась и демоническая сила. Демон усиливал призрака, призрак заимствовал мощь демона — вместе они ещё больше усиливали «Руку призрачной тени».
Вскоре Чжао Хай закончил. Он встал перед Вэй Тяньдэ. А тот с изумлением смотрел на него.
Он и не думал, что Чжао Хай довёл «Руку призрачной тени» до такого уровня. Он уже понял: Чжао Хай довёл её как минимум до «печи в огне». Это поистине поражало.
Вэй Тяньдэ взглянул на Чжао Хая и мрачно произнёс:
— Чжао Лин, скажи честно, ты раньше учил «Руку призрачной тени»?
Чжао Хай опешил и непонимающе взглянул на него:
— Что вы имеете в виду, учитель? Я и впрямь не учил её.
Вэй Тяньдэ холодно произнёс:
— Ты впервые взял «Руку призрачной тени» и довёл её до такого уровня? Ты что, считаешь себя гением?
Чжао Хай растерянно взглянул на него:
— Учитель, я и есть гений. Разве не поэтому вы взяли меня в ученики?
— Ты?!
Вэй Тяньдэ от таких слов чуть не рассмеялся. Он и не думал, что Чжао Хай выдаст такое. Это было выше его ожиданий.
Сделав два глубоких вдоха, он успокоился:
— Хорошо, ты гений? Посмотрим, насколько ты гений.
Он взмахнул рукой, и в ней появилась нефритовая табличка. Он бросил её Чжао Хаю:
— Здесь записан знаменитый «Кулак зомби» нашей секты Боевых Зомби — одна из визитных карточек. Но сейчас его мало кто практикует. Сила его огромна, но и культивация крайне трудна. Ошибёшься — и можешь сойти с ума, превратившись в настоящий кулак зомби. Ты сказал, что гений? Вот и практикуй. Посмотрим, настоящий ли ты гений.
Чжао Хай принял табличку и, услышав это, чуть улыбнулся:
— Учитель, практиковать здесь или вернуться в свою обитель?
Вэй Тяньдэ опешил, взглянул на него:
— Похоже, ты уверен в себе. Практикуй здесь. Я дам тебе комнату, еду — только практикуйся.
Чжао Хай не стал церемониться, откликнулся и поклонился:
— Учитель, простите за вольность.
Вэй Тяньдэ махнул рукой. Чжао Хай сел в кресло в гостиной, направил психическую силу в табличку и принялся изучать технику, которую Вэй Тяньдэ назвал самой знаменитой в секте.
Едва взглянув, Чжао Хай опешил. Способ культивации был поистине необычен. Это была техника «в смерти искать жизнь, в жизни таить смерть».
Практикующий должен быть живым. Но при культивации он собирает множество ауры смерти, вбирает её в тело и с помощью техники обращает в жизненную энергию. А в бою обращает жизненную энергию обратно в ауру смерти. Этот круговорот делал ауру смерти ещё гуще и чище. Каждый приём обладал огромной мощью.
Но, как и говорил Вэй Тяньдэ, трудность была в превращении жизненной энергии и ауры смерти. Вберёшь ауру смерти, не обратишь в жизненную — и тело начнёт поддаваться ей, постепенно превращаясь в зомби. А в бою обратишь жизненную энергию в ауру смерти, да плохо — и она не врага поразит, а тебя самого. И ты снова станешь зомби.
Но сила этой техники была в том, что превращение жизненной энергии и ауры смерти было крайне искусным. А удар аурой смерти наносил врагу куда больший вред. Человек — живое существо, а от долгого соприкосновения с аурой смерти он заболевает и умирает. А уж если ауру смерти вгонят в тело — то и не умрёшь, но шкуру спустишь.
Но Чжао Хай думал не только об этом.
Больше всего его вдохновил сам процесс превращения жизненной энергии и ауры смерти.
Прежде Чжао Хай был многокорневым, и первый корень использовал отлично, но соединить боевые техники разных корней ему не удавалось. Энергии разных корней имеют свойства. А такие энергии трудно сливать. Особенно противоположные — как вода и огонь. Хоть Чжао Хай и мог использовать обе, это достигалось приёмами, временно уравновешивающими их, а не истинным слиянием.
А способ превращения жизненной энергии и ауры смерти в «Кулаке зомби» подсказал ему: если жизненная энергия и аура смерти могут превращаться друг в друга, то и энергии других свойств, может быть, тоже?
От этой мысли Чжао Хай загорелся.
(Конец главы)