На телепортационной формации второго города Мосинь вспыхнул белый свет, и постепенно проявилась человеческая фигура.
В Мосинь не в каждом городе была телепортационная формация. Во всей Мосинь они имелись лишь в первом, втором и третьем городах; в четвёртом и пятом их не было.
Формация первого города не была открыта для посторонних: ею пользовались лишь культиваторы секты Буюнь, жившие в первом городе, да некоторые сильнейшие банды.
Формациями второго и третьего городов могли пользоваться все жители Мосинь. Но обычные культиваторы ими не пользовались. Ведь если ты не ученик секты Буюнь, каждая поездка стоила денег — десять нефритовых эссенций.
Сумма хоть и небольшая, но обычному странствующему культиватору жаль было тратить десять нефритовых эссенций на телепортацию. В конце концов, за несколько десятков можно купить ветроного, и он прослужит годы, а то и десятки лет. Потому, если не было особой спешки, обычные странствующие культиваторы формацией не пользовались.
Человек на формации постепенно обрёл очертания.
Он был самого обычного телосложения и самой обычной внешности, в чёрном одеянии культиватора — на вид ничем не примечательный.
Это был Чжао Хай.
Сейчас он уже вернулся из городка Фэнлин в Мосинь — через телепортационную формацию аукционного дома Фэнлина.
Разумеется, до открытия горных врат секты Буюнь и набора учеников оставалось ещё немало времени. Чжао Хай не давал знать, что вернулся в Мосинь. Он прибыл под другим обликом и полагал, что никто не обратит на него внимания. Остальные по-прежнему считали, что он затворился в городке Фэнлин.
На этот раз Чжао Хай также не собирался идти к банде Кровавого Клинка.
Он отлично понимал: сейчас за бандой Кровавого Клинка следит неведомо сколько глаз. Хотя людей из тех сил предупредили через связи с сектой Буюнь, стоило Чжао Хаю объявиться — и хлопот не оберёшься.
Именно поэтому он не собирался возвращаться в банду Кровавого Клинка. Он вспомнил о другом месте — Павильоне Шэнхэ рода Лун.
Павильон Шэнхэ принадлежал роду Лун. А род Лун вовсе не интересовался входом в мир Кровавой Магии. К тому же благодаря своему особому положению Павильон Шэнхэ в Мосинь считался вполне безопасным местом — никто не желал связываться с родом Лун.
Павильон Шэнхэ был так же занят, как и прежде. На деле — даже более занят.
Из-за скорого великого открытия горных врат секты Буюнь множество странствующих культиваторов устремилось в Мосинь в поисках удачи. Людей стало больше, спрос вырос. А Павильон Шэнхэ был старой лавкой с безупречной репутацией — потому и дела шли хорошо.
Из-за этого притока людей Мосинь постепенно наполнялся. Даже прежде малолюдный пятый город теперь почти заселили.
И лишь теперь люди из банды Кровавого Клинка поняли, сколь мудро когда-то выбрали нынешнее место.
Место было довольно уединённым, но именно потому никто не обращал на него внимания. Оттого банда Кровавого Клинка до сих пор оставалась в безопасности.
За эти дни в Мосинь уже несколько раз вспыхивали схватки за территории. Некоторые банды, что были сильнее Кровавого Клинка, потерпели поражение.
Разумеется, в Мосинь запрещалось применять оружие. Потому при любом конфликте стороны договаривались решить дело за городом. Но даже так многие малые банды были вытеснены со своих мест и вынуждены были уйти за пределы Мосинь и искать, где устроиться.
Можно сказать, что нынешнее открытие горных врат секты Буюнь стало для сил Мосинь возможностью перетасовать колоду. Многие старые, но не слишком сильные группировки были вынуждены покинуть город.
А банда Кровавого Клинка оставалась невредимой.
Потому что на её место никто не обращал внимания. Конечно, одного этого было недостаточно, чтобы её сохранить. Здесь была и заслуга Павильона Шэнхэ, и заслуга Лин Дуна. Лин Дун попросил нескольких внутренних учеников секты Буюнь пустить слово — и никто не смел соваться к банде Кровавого Клинка.
Раз с бандой Кровавого Клинка всё было хорошо, Чжао Хаю не о чем было тревожиться.
В собственных силах он был уверен.
Едва Чжао Хай вошёл в двери Павильона Шэнхэ, как навстречу вышел служащий. Он, разумеется, не знал Чжао Хая и потому приветствовал его как любого другого:
— Добро пожаловать. Чем могу помочь, господин?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— У меня есть несколько вещей на продажу. Но мне нужно, чтобы их оценил ваш управляющий.
Услышав это, служащий на миг опешил. Но держался по-прежнему учтиво:
— Хорошо, господин. Прошу вас отдохнуть в соседней комнате. Я тотчас позову управляющего.
Чжао Хай кивнул и вместе со служащим прошёл в отдельную комнату. Тот подал чай и удалился за управляющим Юнем.
Вскоре управляющий Юнь вошёл в комнату.
Он взглянул на Чжао Хая, и в его глазах мелькнуло недоумение. Лицо показалось ему знакомым, но он вроде бы никогда с Чжао Хаем не встречался. Это ощущение вызвало лёгкое замешательство.
Хоть он и недоумевал, управляющий Юнь всё же сложил руки в приветствии:
— Что за вещи господин желает продать? Я управляющий Павильона Шэнхэ.
Чжао Хай взглянул на служащего за спиной управляющего и сказал:
— Прошу вас, управляющий Юнь, отпустить прислугу. Я хотел бы поговорить наедине.
Услышав это, управляющий Юнь прищурился.
Этот человек назвал его управляющим Юнем — значит, знает его. А он был уверен, что никогда с ним не встречался. В своей памяти управляющий Юнь всегда был уверен.
Он махнул рукой, и служащий вышел.
Едва тот удалился, управляющий Юнь тотчас взглянул на Чжао Хая:
— Теперь господин может сказать, что именно желает продать?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся. Затем его фигура едва заметно переменилась, и черты лица тоже изменились. Вскоре перед управляющим Юнем предстал его истинный облик.
Затем Чжао Хай сложил руки в приветствии:
— Прошу прощения, управляющий Юнь. Мне не хотелось, чтобы мою личность кто-то узнал, потому и пришлось так поступить.
Увидев, что это Чжао Хай, управляющий Юнь не только не рассердился, но, напротив, обрадовался:
— Сяо Хай, это ты! Ха-ха-ха, какие извинения? Я только рад, что ты вернулся. Кстати, я слышал, ты получил Кровавый приказ Буюнь? Правда?
Чжао Хай кивнул:
— Да, получил. Теперь можно сказать, что я уже считаюсь учеником секты Буюнь. Но поскольку мой Кровавый приказ особый, я смогу вступить в Буюнь лишь когда откроются горные врата.
— В это время я не хочу возвращаться в банду Кровавого Клинка. За ней сейчас наверняка следит бесчисленное множество глаз. Мой возврат вызовет лишь подозрения.
Управляющий Юнь кивнул:
— Ладно. Не возвращаться — так не возвращаться. Что же ты намерен делать?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разве я не к тебе пришёл? Устрой мне место. Я хочу затвориться на время. А когда секта Буюнь откроет горные врата, отправлюсь туда.
Управляющий Юнь улыбнулся:
— Хорошо, это не проблема. Сейчас всё устрою.
Чжао Хай сложил руки в знак благодарности и вновь принял прежний облик. Управляющий Юнь, глядя на него, не мог не подивиться его искусству.
Оказавшись в комнате, которую отвёл ему управляющий Юнь, Чжао Хай попросил никого его не беспокоить. Затем сам расставил несколько магических формаций.
Едва формации были готовы, Чжао Хай двинулся — и вернулся в секту Владыки Сабли.
Секта Владыки Сабли по-прежнему развивалась хорошо. К тому же она начала принимать учеников раньше секты Буюнь. Теперь в ней было много новичков, и даже на пике Юаньюэ поселилось немало новых людей.
Прежде пик Юаньюэ почти пришёл в запустение. Лишь после того, как Чжао Хай перебрался туда, он начал постепенно оживать. Потом туда перебралось всё больше людей. Но из-за долгого запустения пик Юаньюэ пока не мог сравниться с другими вершинами.
Однако теперь секта Владыки Сабли широко открыла горные врата и приняла множество учеников. Потому на пик Юаньюэ пришло пополнение. Теперь людей здесь было не меньше, чем на других вершинах.
Впрочем, в двор Чжао Хая по-прежнему не селили посторонних. Там жили Инь-Янские старцы. Теперь они считались опорой пика Юаньюэ, и секта, разумеется, не стала бы подселять кого-то во Двор №52.
Фигура Чжао Хая появилась во Дворе №52.
Инь-Янские старцы тотчас это почувствовали. Оба почти одновременно возникли рядом с Чжао Хаем. Оба с радостью смотрели на него.
Старец Инь произнёс низким голосом:
— Неплохо, ты уже прорвался на ступень Отторжения Пыли. Видно, ты и впрямь не ленился.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Как я смел лениться? Учитель, на этот раз мне выпала удача, потому сила сразу вошла в ступень Отторжения Пыли. И я чувствую, что мой потенциал ещё не раскрыт. Потому на этот раз я непременно должен вступить в секту Буюнь.
Старец Инь кивнул:
— Зайдём, поговорим.
Трое вошли в гостиную и сели.
Робот подал чай. Старец Инь взглянул на Чжао Хая:
— Что произошло? Рассказывай.
Чжао Хай кивнул и поведал обоим, как получил Кровавый приказ Буюнь и как вошёл в Ущелье Бешеного Ветра. Рассказал и о том, как обрёл силу крови и жизненной силы бешеного слона и успешно совершил прорыв.
Выслушав, оба не могли не подивиться его удаче.
Старец Инь взглянул на Чжао Хая:
— Тебе не нужно затвориться на время, чтобы как следует усвоить силу крови бешеных слонов? Это принесло бы больше пользы.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Я вернулся, чтобы сообщить вам. После этого я отправлюсь в Мосинь и затворюсь там, а затем вступлю в секту Буюнь.
— Секта Буюнь славится техникой телесного культиватора. Лишь освоив их технику, я смогу лучше переплавить силу крови бешеных слонов в своём теле. Тогда моя мощь станет в бессчётное число раз сильнее, чем у обычного телесного культиватора. Быть может, я стану самым выдающимся учеником секты Буюнь.
Услышав это, старец Инь слегка улыбнулся:
— Ладно, раз ты уже решил, мы не станем тебя удерживать. Но запомни: с сектой Буюнь не переусердствуй. Они всё же одна из великих сект Мира Истинного Духа и главная сила в противостоянии призрачным культиваторам.
(Конец главы)