На кроваво-красных горных хребтах кипела жестокая схватка.
Всего в бою сошлись двадцать пять человек. С одной стороны — двадцать, все в чёрных одеяниях культиваторов, с саблями с головой демона единого образца; с другой — лишь пятеро, в монашеских одеяниях, с тяжёлым оружием. Но из этих пятерых четверо уже были ранены. Не владей они формацией совместного удара, давно бы сложили головы на месте.
— Ха-ха-ха, Лянь Юньтан, вам не уйти! Ни один культиватор секты Буюнь, вошедший в мир Кровавой Магии, не спасётся. Такова цена, которую заплатит ваша секта Буюнь.
Худощавый юноша стоял вне круга, держа в руке тонкую, длинную, прозрачную, как крыло цикады, саблю с головой демона, и, громко хохоча, смотрел на пятерых окружённых культиваторов секты Буюнь.
Единственный невредимый из пятерых Буюнь размахивал огромным гундао. Клинок был огромен — чисто тяжёлое оружие.
Он холодно хмыкнул:
— Лэн Цинсюэ, нечего торжествовать. Лянь Юньтан тоже не лыком шит. Хочешь нас убить — интересно, сколько своих ты утащишь с собой? И не обольщайся: о том, что ваша банда Демонической Сабли истребляет наших в мире Кровавой Магии, секта Буюнь непременно узнает. Тогда несдобровать не только тебе — всей вашей банде. Ждите, вас вырежут под корень.
— Ха-ха-ха, вырежут нас под корень или нет — не знаю. Но знаю точно: вас я уничтожу. Лянь Юньтан, жди смерти.
Лэн Цинсюэ расхохотался, и в его смехе звучало непередаваемое самодовольство.
И было отчего. Эта вылазка стоила банде Демонической Сабли огромных жертв и готовилась много лет. Все, кто участвовал в задании, после могли стать ключевыми учениками банды, и будущее их было безгранично.
Вражда между бандой Демонической Сабли и сектой Буюнь слишком глубока. Каждого ученика банды с детства учили: секта Буюнь — главный враг. Потому все культиваторы банды, завидев человека из Буюнь, исполнялись ненависти. Они любыми способами убивали их. А в Буюнь после нескольких таких смертей ненависть к банде достигла предела. Можно сказать, теперь они не остановятся, пока один из них не погибнет.
Лянь Юньтан больше не тратил слов на Лэн Цинсюэ. Он сосредоточенно бился с окружавшими его людьми банды.
По правде говоря, сейчас Лянь Юньтану казалось, что шансов у них почти нет. Если судить по личной силе, они ничуть не боялись противника — даже их главарь Лэн Цинсюэ не был ему ровней. Но те не желали драться один на один, к тому же владели формацией совместного удара. Не окажись у него самого такой же формации и ровно пяти человек, они давно были бы мертвы.
Но и их формация совместного удара не уступала. Иначе они не были бы здесь заперты и ранены.
От этой мысли Лянь Юньтан пал духом. Взглянув на стоявшего позади своих самодовольного Лэн Цинсюэ, он переменился в лице. Затем стиснул зубы и решил: даже если погибнет, утащит с собой нескольких.
И тут раздался свист рассекаемого воздуха.
Лэн Цинсюэ опешил, обернулся и увидел, что к ним спешат больше десяти культиваторов секты Буюнь в монашеских одеяниях.
Лицо Лэн Цинсюэ переменилось. Он тотчас крикнул:
— Стройте формацию! Выделите половину — поставить защитную формацию! Остальные, продолжайте держать их!
Люди банды Демонической Сабли откликнулись. Их формация совместного удара тоже слегка переменилась.
Подошедшие культиваторы Буюнь быстро окружили людей банды.
На этот раз пришло четырнадцать культиваторов Буюнь. Двое впереди были весьма примечательны.
Один — очень толстый, из тех, кого невозможно забыть: весом почти в пятьсот цзиней, такого и впрямь не забудешь.
Другой же выглядел самым обычным. На первый взгляд — ничего особенного. Но стоило присмотреться, и становилось ясно: этот человек совсем не прост. От него исходила густая убийственная аура, и сразу было видно — с ним лучше не связываться.
Увидев толстяка, Лэн Цинсюэ переменился в лице.
За пределами секты Буюнь Чжоу Фэна знали немногие. Но, на беду, Лэн Цинсюэ его знал.
Лэн Цинсюэ был из банды Демонической Сабли. Банда давно мечтала отомстить Буюнь и хорошо изучила её внутреннее устройство. А род Чжоу — одна из крупных сил в Буюнь. Банда не могла не заниматься ими. Разумеется, не могли не знать и о ключевом ученике рода Чжоу — Чжоу Фэне.
Чжоу Фэн в Буюнь был белой вороной. В секте телесных культиваторов такой толстяк не мог не привлекать внимания. К тому же его происхождение из рода Чжоу — потому банда и знала о нём.
Лэн Цинсюэ не думал, что Чжоу Фэн явится в мир Кровавой Магии. В душе он застонал.
Хоть Чжоу Фэн и был всего лишь культиватором ступени Отторжения Пыли, Лэн Цинсюэ отлично знал: его сила куда выше обычных культиваторов этой ступени. Встретить здесь Чжоу Фэна, да ещё с немалыми помощниками, — значит, сегодня добром не кончится.
Чжоу Фэн взглянул на Лэн Цинсюэ и вдруг улыбнулся:
— Так это ты, Лэн Цинсюэ. Не думал, что на этот раз банда Демонической Сабли не поскупится. Даже нескольких известных внутренних учеников отправила. Занятно, весьма занятно. Но жаль: если все вы сложите здесь головы, банда будет сильно горевать.
Лэн Цинсюэ холодно усмехнулся:
— Чжоу Фэн, другие тебя боятся, а я — нет. У вас больше людей, но и у нас немало. Справиться с нами будет не так просто.
Чжоу Фэн холодно усмехнулся:
— Просто или нет — узнаем в бою. Братья, за дело!
Он взмахнул двумя молотами и ринулся в атаку. Чжао Хай рядом тоже вскинул две железные палицы и бросился вперёд. Обе стороны быстро схлестнулись.
Лянь Юньтан, увидев Чжоу Фэна и остальных, обрадовался. Он не думал, что те придут в такой момент. Это было очень кстати.
Но он знал, что делать. Он и остальные четверо усилили натиск, намереваясь ударить изнутри и снаружи и разом покончить с врагами.
Едва бой начался, Лэн Цинсюэ заметил неладное.
Среди людей Буюнь один был слишком силён. Никто из людей банды, сражавшихся с ним, не выдерживал и пяти ударов. Пара огромных железных палиц в его руках была сущим приговором.
С начала боя прошло меньше тридцати ударов, а от руки Чжао Хая уже погибло восемь человек из банды. Почти половина — от Чжао Хая.
С гибелью людей банды Буюнь получала перевес. Главное же — со смертью людей банды их формация совместного удара не могла больше держаться. Она тотчас рассыпалась.
Это стало последней каплей. Люди Буюнь, напротив, выстроили формацию совместного удара и окружили их.
Чжоу Фэн за эти дни боёв с Чжао Хаем усвоил одно: никогда не тратить слов на врага. Врага, которого можно убить одним ударом, не бить двумя; врага, которого можно убить молча, не удостаивать ни единым словом.
Потому, окружив людей банды, они без лишних слов принялись яростно убивать. И когда Чжоу Фэн размозжил голову Лэн Цинсюэ молотом, он не потратил на него ни единого лишнего слова.
Когда все люди Лэн Цинсюэ погибли, Лянь Юньтан подошёл к Чжоу Фэну и поклонился:
— Брат Чжоу, не думал, что вы придёте так скоро. Я думал, что пятерых братьев найти уже немало, а ты нашёл больше.
Чжоу Фэн слегка улыбнулся:
— Ладно, не об этом. Нам надо спешить, искать остальных. На этот раз банда Демонической Сабли отправила десять отрядов по двадцать человек — специально против нас.
Лянь Юньтан переменился в лице и произнёс низким голосом:
— Я только что слышал это от Лэн Цинсюэ. Не думал, что банда осмелится. Они готовы начать с нами полную войну?
Чжоу Фэн холодно усмехнулся:
— Пока неизвестно. Но за бандой наверняка кто-то стоит — иначе у них не хватило бы смелости. Впрочем, смелость бесполезна: лишь сила решает, кто победит. Идём.
Лянь Юньтан откликнулся, велел раненым обработать раны и последовал за Чжоу Фэном.
По пути он спросил:
— Брат Чжоу, как вы нашли столько братьев? Вы знали о банде Демонической Сабли? Вы с ними сражались?
Чжоу Фэн кивнул:
— Сражались, и не раз. Всего четыре боя, прежде чем мы спасли этих братьев. Кстати, на этот раз во многом помог Сяо Лин. Без него мы бы не нашли их так быстро.
Услышав это, Лянь Юньтан опешил и с недоумением взглянул на Чжао Хая.
Он уже видел, как Чжао Хай бился с людьми банды.
Первое чувство, которое он испытал, — свирепость. Слишком свиреп. Каждый удар смертелен, никакой показной красоты, никакой пощады.
Второе чувство — мастер. Абсолютный мастер. Люди банды, хоть и уступали им, среди ступени Отторжения Пыли не считались слабыми. Но никто из них не выдерживал и пяти ударов Чжао Хая. Сила Чжао Хая явно не достигала ступени Мгновенного перемещения, но среди Отторжения Пыли равных ему почти не было.
Чжао Хай тоже заметил взгляд Лянь Юньтана. Он слегка улыбнулся:
— Приветствую, брат Лянь. О твоём имени я давно наслышан. Если представится случай, прошу и впредь о твоём покровительстве.
Лянь Юньтан поспешил сложить руки в приветствии:
— Что ты. Об имени брата Чжао я тоже слышал. Довести годичную суровую практику до такого — я восхищён.
(Конец главы)