Чжао Хай выслушал Инь-Янских старцев и невольно улыбнулся.
Нынешнее его положение и впрямь было непростым. В секте Владыки Сабли он всего лишь ученик истинной передачи; в роду Лун — приглашённый советник немалого положения, не уступающий ключевому ученику обычной секты; в секте Боевых Зомби он личный ученик Вэй Тяньдэ, а положение Вэй Тяньдэ в секте Боевых Зомби ничуть не ниже, чем у Инь-Янских старцев в секте Владыки Сабли. Потому и его место в секте Боевых Зомби не уступало месту в секте Владыки Сабли. А в секте Буюнь и вовсе — стоит пройти испытание в мире Кровавой Магии, и он станет полноправным ключевым учеником.
Секта Буюнь куда больше секты Владыки Сабли. Быть ключевым учеником Буюнь куда почётнее, чем учеником истинной передачи Владыки Сабли. И всё же Чжао Хай до сих пор считал себя человеком секты Владыки Сабли. Эта преданность тронула Инь-Янских старцев.
Культивация — это противостояние небу и изменение судьбы. Никто не упустит случая шагнуть дальше. Хоть секта Владыки Сабли и входит в восемьдесят одну великую секту Мира Истинного Духа, по силам она немало уступает Буюнь. Содержание ключевого ученика Буюнь куда выше, чем у ученика истинной передачи Владыки Сабли. Даже смени Чжао Хай имя и род, стань он ключевым учеником Буюнь и откажись от звания ученика истинной передачи Владыки Сабли — секта не сказала бы ни слова. Больше того — не смогла бы попрекнуть его этим, ибо ни одна секта не откажется от гения.
И в таких обстоятельствах Чжао Хай всё равно считал себя человеком секты Владыки Сабли — это было особенно ценно. По правде говоря, из всех его положений, кроме места ученика Вэй Тяньдэ в секте Боевых Зомби, и место приглашённого советника рода Лун, и место ключевого ученика Буюнь были куда заманчивее, чем ученик истинной передачи Владыки Сабли. Потому его поступок был тем более достоин уважения.
Но Чжао Хаю это было безразлично. В ресурсах для культивации он не нуждался; в техниках — тоже; в условиях для практики — тем более. Он просто хотел делать то, что ему по душе. Хоть он и не смел ещё сказать, что делает всё, что хочет, в его глазах чувства были важнее всего. Секта Владыки Сабли — его первая секта, он считал её домом. Потому куда бы ни забросила его судьба, дом оставался домом — и это было главное.
Чжао Хай поклонился Инь-Янским старцам:
— Что вы, учителя. Чжао Хай — человек секты Владыки Сабли, и всегда им будет. Учителя, на этот раз я не могу задерживаться надолго. Мне ещё нужно заглянуть к роду Лун, а затем вернуться в Буюнь. Хочу привыкнуть к своему телу и подготовиться к испытанию в мире Кровавой Магии.
Инь-Янские старцы кивнули. Старец Инь произнёс:
— Хорошо, ступай. Запомни: если понадобится наша помощь — только скажи.
Чжао Хай кивнул, отдал поклон и ушёл вместе с Лаурой и остальными.
Инь-Янские старцы смотрели ему вслед и не могли не вздохнуть. Старец Инь обратился к старцу Ян:
— Старина Ян, как думаешь, чего Сяо Хай добивается? Что за план у него в Буюнь?
Старец Ян покачал головой:
— Сяо Хай скрытен. Его великий план, пожалуй, ещё не начал осуществляться. Но я верю: он нас не подведёт.
Старец Инь кивнул и произнёс низким голосом:
— Мне всё равно, удастся ли его план. Лишь бы он был цел — это важнее всего.
Старец Ян тоже кивнул. Оба потеряли охоту говорить: оба тревожились о Чжао Хае.
А Чжао Хай уже прибыл к роду Лун.
В роду Лун было по-прежнему оживлённо. Это место почти полностью отрезано от внешнего мира, потому о его делах здесь никто не знал. Потому Чжао Хай в роду Лун чувствовал себя расслабленно.
Добравшись до Паньлуна, Чжао Хай прежде всего навестил Лун Динтяня. У рода Лун в последнее время всё было спокойно. Хоть они и готовились к возможной смуте, посторонние об этом не знали. На Паньлун это влияло мало: в конце концов, это главная база рода Лун, и готовить приходилось не так уж много.
Поговорив с Лун Динтянем о пережитом за год, Чжао Хай задержался в Паньлуне на два дня и лишь затем отправился обратно в Буюнь.
Вернувшись в секту, Чжао Хай написал Вэй Тяньдэ — рассказал о своём годе культивации в Буюнь. Разумеется, не всё: он лишь упомянул, что следовал методам испытаний Буюнь, а о том, сколь хорошо себя показал, умолчал.
Объяснив, какое место занимает ныне в Буюнь, Чжао Хай вскоре получил ответ от Вэй Тяньдэ. Узнав, что Чжао Хай стал внутренним учеником Буюнь, секта Боевых Зомби велела ему спокойно продолжать культивацию. Более того, секта решила повысить его положение до ключевого ученика. Правда, выгод пока никаких — лишь звание. В письме обещали: стоит Чжао Хаю вернуться в подземный мир, в секту Боевых Зомби, — и он тотчас получит содержание ключевого ученика, а вместе с ним и всё, что ему причиталось за эти годы.
Это походило на пустой вексель. Но Чжао Хай знал: вернись он и впрямь в подземный мир — и секта Боевых Зомби сдержит все обещания.
О положении секты Боевых Зомби Чжао Хай знал. С теми, кто уходит лазутчиком в Мир Истинного Духа, секта не скупится. И не только секта Боевых Зомби — ни одна секта подземного мира не обделяет своих лазутчиков. Им нужны сведения о Мире Истинного Духа, а добывать их здесь — дело смертельно опасное. Не сдержи они обещаний — никто больше не пойдёт сюда за сведениями. Для них это чистый вред.
Разумеется, Чжао Хаю звание ключевого ученика секты Боевых Зомби было ни к чему. Он был уверен: раскройся его личность в Буюнь — и, вернувшись в секту Владыки Сабли, он тотчас станет ключевым учеником. Сейчас секта Владыки Сабли не повышала его лишь для того, чтобы не выдать его. Ведь в Мире Истинного Духа любой ученик истинной передачи, чтобы стать ключевым, должен не только обладать задатками, но и принести секте заслуги. Иначе ключевым не стать.
А Чжао Хай появлялся в секте Владыки Сабли слишком недолго. Кроме улучшения земли у подножия Юаньюэ, он ничем особенным не отличился. Внезапно возведи его секта в ключевые ученики — и это вызовет подозрения. Стоит великим сектам всерьёз заняться его делом — и он может раскрыться. Потому ради его безопасности секта не поднимала его положения.
Но если его личность раскроется — секте Владыки Сабли будет нечего опасаться, и она даст ему соответствующее положение.
Не говорите, что Чжао Хай стал ключевым учеником Буюнь без всяких заслуг — на деле это не так. В глазах Буюнь сам факт сдачи «Метода великой силы укрощения демонов» — уже огромная заслуга. То, что его из внешних учеников сразу возвели во внутренние, — благодаря задаткам. А за «Метод великой силы укрощения демонов», хоть Буюнь и наградит его формацией Семи Звёзд, для секты получить подлинную буддийскую технику телесного культиватора — дело огромной важности. Так что Чжао Хай уже заслужил большую заслугу.
А то, что Буюнь пока не сделала его ключевым учеником, объясняется лишь недостатком заслуг. Но скоро ему представится случай отличиться — через месяц, на испытании в мире Кровавой Магии.
Испытание в мире Кровавой Магии полезно и самому культиватору, и секте Буюнь. В мире Кровавой Магии несметное множество чудодейственных трав и руд, а главное — там добывают так называемую демоническую кровь. Эта кровь очень помогает в культивации «Лотосового тела злого Будды» и является для секты важнейшим материалом. Когда Чжао Хай войдёт в мир Кровавой Магии, секта велит ему вынести побольше демонической крови. Вынесет — и это будет великая заслуга. Тогда Буюнь сможет открыто возвести его в ключевые ученики, и никто не возразит.
Чжао Хая эти дела мало заботили. Даже тот «великий план», о котором он говорил Инь-Янским старцам, был всего лишь мечтой в его голове. Он ясно понимал: с нынешними силами осуществить его невозможно. Потому сейчас ему оставалось лишь спокойно культивироваться — и только.
Закончив переписку с Вэй Тяньдэ, Чжао Хай приступил к настоящему делу — привыканию к силе в своём теле.
Год суровой практики дал ему огромные плоды. Теперь, даже не обращая тело в кристалл, он обладал защитой примерно в тридцать раз выше прежней. А крепость тела взвинтила и его боевую мощь. Чжао Хай был уверен: столкнись он сейчас с Лун Батянем, то, не взлетая, решил бы дело за десять ударов.
Когда сила достигает определённого предела, ты сам становишься лучшим оружием. Когда защита соответствует силе — ты живое орудие убийства. Чжао Хай был именно таким. Стой он и позволяй Лун Батяню бить — тот, возможно, не пробил бы его защиты; а получи Лун Батянь от Чжао Хая хоть один удар — тотчас был бы при смерти. Так что доведись Лун Батяню снова встретить Чжао Хая — ему конец.
Но за этот год духовная энергия Чжао Хая была почти заперта, и теперь ему предстояло привести её в полное согласие с телом. Это было непросто.
Тело его и без того было крепким, а после года мучений стало ещё крепче. Чтобы духовная энергия и тело действовали заодно, требовалось куда больше усилий, чем другим. Иначе из десяти долей его боевой мощи проявятся лишь одна-две. Только при полном согласии тела и энергии он сможет явить все сто процентов.
Чжао Хай уже знал, каким способом Буюнь запирает духовную энергию. Способ этот, если назвать, ничего не стоил — всё дело в железной одежде. Надев её впервые, Чжао Хай ощутил странное чувство. Ему всё казалось, что в одежде есть что-то знакомое. В конце концов он понял: в железо, из которого её выковали, наверняка добавлен порошок камня с Пути очищения сердца — потому одежда и подавляет духовную энергию.
На деле Путь очищения сердца вызывал у Чжао Хая жгучее любопытство. Ему очень хотелось узнать, отчего тамошний камень так странен. Увы, Путь очищения сердца — запретная земля Буюнь. Без дозволения отправишься туда — и секта тебя уничтожит.
К тому же ученикам запрещено разрушать Путь очищения сердца. Проходить испытание можно, но посмей навредить — даже отбить кусок камня, — и тебя ждёт тяжёлое наказание. А отбитый камень отберут, не оставив ни крошки.
Главное же — Чжао Хай лишь теперь узнал, что Путь очищения сердца действует только на тех, кто ниже ступени Мгновенного перемещения. Достиг ступени Мгновенного перемещения — и его влияние становится ничтожным; достиг ступени Алмазного тела — и вовсе исчезает.
Потому Путь очищения сердца в Буюнь всегда оставался загадкой. Другие секты пытались его изучать, но безуспешно. Оттого Чжао Хай и любопытствовал ещё больше. Ему хотелось заполучить кусок тамошнего камня и понять, отчего всё так.
Но пока возможности не было. Сперва он думал тайком пронести железную одежду в пространство и разложить её, чтобы получить камень с Пути очищения сердца. Но так не вышло: одежду тоже запрещено разрушать, к тому же на ней несколько защитных формаций. Повреди её Чжао Хай — и его заметят, а тогда хлопот не оберёшься. Потому камня он так и не добыл. Хоть он и получил ту энергию, что рождает иллюзии, но ни единого кусочка камня не заполучил. Это его раздражало.
Но как бы ни раздражало, Чжао Хай понимал: сейчас камень ему не добыть. Нужно ждать случая. А пока — привести тело и духовную энергию в согласие.
В последующие дни Чжао Хай привыкал к этому ощущению. К счастью, теперь он куда лучше управлял и энергией, и телом. Потому тренировка хоть и была трудной, но не слишком.
На седьмой день затворничества, когда Чжао Хай привыкал к телу и энергии, к его двору вновь пришёл старейшина Вань Фэн.
Он взглянул на двор Чжао Хая, и на его губах появилась улыбка. Поведение Чжао Хая его весьма радовало. Вернувшись с рудника железа Юнь, тот не стал слоняться без дела, а затворился у себя и тренировался. Именно это в Чжао Хае Вань Фэну нравилось больше всего — он умел переносить одиночество.
(Конец главы)