Если простудилась, лекарство нужно принимать.
Ли Цзяци вздохнула и решила больше не вмешиваться. Она разложила упаковки на столе и почти полчаса ждала возвращения Жун Шан.
Когда дверь ванной открылась, девушка вздрогнула и поспешно отвернулась к своему месту.
Жун Шан вытирала волосы полотенцем. Подойдя к столу, она сразу заметила лекарства.
Молча собрала их и снова бросила.
На этот раз — в собственный ящик.
Наблюдавшая издалека Ли Цзяци облегчённо выдохнула.
В следующие дни Жун Шан постоянно замечала одну странность.
Почему Ли Цзяци каждый вечер звонила кому-то только после десяти?
Возможно, разговаривала с парнем, который освобождался лишь к этому времени. Ничего необычного.
Но содержание бесед почти не менялось: «сегодня всё хорошо», «уже поела», «никуда не выходила», «не кашляла» и тому подобное.
Ли Цзяци была простужена? Вроде нет. Тогда зачем каждый день докладывать кому-то, кашляла она или плохо себя чувствовала?
Впрочем, возможно, так она общалась со своим возлюбленным. Для звонков девушка всегда отходила подальше, и Жун Шан не могла отчётливо разобрать остальные слова.
Она не стала об этом думать.
В пятницу система наконец вернулась.
Жун Шан сидела на занятии, а Сердечко, совершенно не обращая внимания на обстановку, принялось непрерывно тараторить в её голове.
[Богиня, ты скучала по мне?]
Жун Шан молчала.
[Богиня, за последние дни не заметила никаких подозрительных людей?]
Снова тишина.
[Богиня…]
— Замолчи!
Резкий приказ прозвучал вслух.
В аудитории мгновенно стало тихо.
Преподаватель Линь поправила очки и яростно посмотрела на Жун Шан.
Та потеряла дар речи.
— Студентка Гу, вы решили, что уже всему научились и можете не слушать преподавателя?
Последние дни словно были для Линь полосой неудач. Сначала она всего лишь зашла в свободную кабинку с бумагой, а студентки облили её водой. Теперь другая прямо посреди занятия велела ей замолчать.
Она и без того копила злость, а Жун Шан подвернулась под руку.
— Гу Нишан, немедленно выйдите в коридор! Без моего разрешения не возвращайтесь!
Высокие вступительные баллы не давали права вести себя как угодно.
Однокурсники обернулись. Одни злорадствовали, другие сочувствовали. Тому, кто рассердил старую ведьму, в университете придётся несладко.
Жун Шан не спорила. Она медленно вышла и расслабленно опёрлась рукой на перила.
Преподаватель Линь снова высунулась из аудитории.
— Стойте нормально! Не опирайтесь ни на стену, ни на перила!
Жун Шан с насмешливой улыбкой убрала руку.
Только после этого преподаватель удовлетворённо вернулась к занятию.
Сердечко снова попыталось заговорить, но успело произнести лишь пару слов.
— Молчи.
[Хорошо. Прости.]
Жун Шан сделала вид, что не слышит подавленного тона, и бесстрастно спросила:
— Бэй Мо — моя цель завоевания?