— Мама, не переживай. Может, потом я снова забеременею, — утешала Лян Мань.
Но сама не понимала своих чувств.
Узнав о потере ребёнка, она скорее испытала облегчение.
Его существование постоянно напоминало: она уже не чиста и предала Му Чэня.
Му Чэнь…
Вспомнив мужчину, Лян Мань ощутила жжение в носу.
Она не знала, что с ним сейчас.
Жив ли он.
Разве не слишком эгоистично было бросить его при первой опасности, а теперь сидеть здесь и изображать глубокую любовь?
Но умереть она не решалась.
Если бы вечером попала в руки Шэнь Цинхуань и того мужчины, неизвестно, какой смертью всё закончилось бы.
— Мама, поможешь мне?
Лян Мань резко села на кровати и схватила мать за руку.
Та вздрогнула и раздражённо спросила:
— Что ещё?
— Узнай кое-что об одном человеке.
— О ком? — неохотно поинтересовалась госпожа Лян.
— О брате Му Сине.
Му Чэнь теперь носил лицо старшего брата, поэтому все считали его Му Сином.
Лян Мань не хотела путать мать настоящим именем.
Но едва прозвучало «Му Син», госпожа Лян словно вспыхнула.
— Что ты сказала? Му Син?
Глаза широко раскрылись.
Лян Мань испугалась.
— Что такое?
Неужели мать тоже читала новости?
— Маньэр, я как раз хотела спросить. Ты говорила, что находишься вместе с Му Сином. Это правда?
Госпожа Лян сомневалась.
— Точно с ним?
Нет. Невозможно.
Лян Мань всё сильнее чувствовала, что мать что-то знает.
Она уже открыла рот, но госпожа Лян наклонилась к уху.
— Разве ты не знаешь, что Му Син давно умер?
— Он погиб ещё накануне свадьбы твоего брата.
Чем больше женщина говорила, тем сильнее злилась.
— А несколько дней назад ты рассказывала мне о каком-то Му Сине. Кого хотела напугать?
После публикации новостей госпожа Лян несколько ночей не спала и пыталась найти дочь, но та постоянно исчезала.
— Мама, всё не так.
Лян Мань знала, что та сердится, но объяснить происходящее несколькими словами невозможно.
Она посмотрела на мать, хотела начать и лишь тяжело вздохнула.
Госпожа Лян тоже почувствовала неладное и толкнула её.
— Эй, ты что-то скрываешь?
— Что случилось?
Лян Мань молчала.
Ну и девчонка…
Госпожа Лян вдруг задрожала.
За окном было почти утро, в открытую форточку ворвался холодный ветер. Женщина потёрла руки, ощущая мурашки.
— Ты случайно не столкнулась с нечистой силой?
По виду дочери казалось, что та всё ещё не верит в смерть Му Сина.
Лян Мань ожидала такого предположения и закатила глаза.
— Ничего подобного.
Уже светало.
Она не хотела продолжать спор.
Нарочно зевнув, сказала:
— Я устала. Обсудим после сна.