Проклятый мужчина.
Жун Шан уже хотелось его прибить.
Хуа Бэйсин и сам понимал: сегодня действительно перегнул.
— Ну прости. Я просто хотел пошутить.
Откуда ему было знать, что она вообще не переносит острое?
Он подошёл.
Жун Шан уже повернулась спиной и закрыла нос.
— Хуа Бэйсин, уйди. Я тебя видеть не хочу.
Ещё раз увидит — ещё раз ударит.
Никто раньше не осмеливался так над ней издеваться.
Никто.
Она стояла прямо, а в глазах клубился ледяной гнев.
Некоторое время сзади было тихо.
Жун Шан посмотрела на часы.
Полночь.
Поздно.
Она нахмурилась и уже собиралась сказать, что пора домой.
Но только шагнула — мужчина внезапно бросился сзади и обнял.
Жун Шан не успела подготовиться.
— Апчхи! Апчхи!
— …
Хуа Бэйсин!
— Всё ещё плохо? Купить тебе воды?
Сверху прозвучал холодный мужской голос.
Жун Шан замерла.
Она прикрыла нос, развернулась и оттолкнула.
Подняла глаза — и встретилась с глубоким взглядом.
На мужчине лежала совершенно другая, холодная аура.
Несколько минут назад он был одним человеком.
Теперь — совсем другим.
Жун Шан сразу поняла.
Это уже не Хуа Бэйсин.
Хуа Наньюэ.
— М-м?
Конец звука чуть поднялся, а холодный тон неожиданно смягчился.
Жун Шан открыла рот.
Внутри ещё бушевала злость, но выплеснуть её теперь было не на кого.
— Не надо.
Она повернулась к машине.
— Поехали домой. Я хочу спать.
Хуа Наньюэ смотрел на её тонкую фигуру.
Неизвестно, о чём подумал, но нахмурился.
Жун Шан долго ждала и не слышала шагов.
Обернулась.
— Хуа… Наньюэ?
Он словно очнулся.
— А. Хорошо.
Вскоре машина тронулась.
Никто не разговаривал.
Жун Шан не стала спрашивать, почему он вдруг изменился.
И не переносила на него злость за Хуа Бэйсина.
Проехав примерно половину дороги, Хуа Наньюэ внезапно остановился у обочины.
Жун Шан не поняла.
— Что случилось?
Он ничего не сказал.
Отстегнулся и вышел.
Высокая фигура пересекла улицу и вошла в магазин молочного чая.
Жун Шан подняла бровь.
Что делает?
Через пять минут Хуа Наньюэ вернулся.
Сел и молча сунул пакет ей в руки.
Жун Шан посмотрела вниз.
Четыре стакана.
Сладкий, наполовину сладкий, слегка сладкий и вообще без сахара.
Машина снова поехала.
Хуа Наньюэ заметил её удивление и объяснил:
— Я не знаю, какой вкус ты любишь. Поэтому взял по одному каждого.
Он действительно очень хороший, правда?
После Хуа Бэйсина разница казалась просто безумной.
— Спасибо.
Жун Шан достала слегка сладкий вариант.
Хуа Наньюэ незаметно посмотрел и запомнил.
— Не за что.
Голос всё такой же прохладный, но Жун Шан почему-то было комфортно.
Во рту всё ещё щипало после перца.
Она вставила трубочку и сразу выпила половину.
Тогда заметила кольцо на безымянном пальце.
— Это ты мне подарил?
Если не он — тогда Хуа Сичэнь.
Точно не Хуа Бэйсин, у которого в голове ветер.
Хуа Наньюэ коротко ответил:
— Да.
Он и правда говорил очень мало.
После ответа снова замолчал.