Прозвучавшие слова были ледяными.
Фан Синьи рассмеялась:
— Какое ты имеешь право…
Она не успела договорить.
Фан Синьи даже не заметила, как женщина, стоявшая в нескольких метрах, оказалась рядом и крепко сжала её шею.
— Кх!
Она широко раскрыла глаза. Жун Шан стояла совсем близко и с мрачной улыбкой смотрела ей в лицо.
— Ты… ты…
Грудь Фан Синьи судорожно поднималась. Она испуганно глядела на Жун Шан, но не могла вымолвить ни слова.
Посреди белого дня женщина за мгновение преодолела несколько метров и схватила её за горло. Фан Синьи решила, что ей померещилось.
Но пальцы сжались сильнее, и она тут же начала задыхаться.
— Уйдёшь или нет?
Невозмутимо наблюдая за её бесполезной борьбой, Жун Шан цокнула языком:
— Почему тебе так не терпится стать любовницей, когда можно жить как нормальный человек?
— Неужели в мире закончились мужчины, что ты вцепилась именно в Му Цзиня?
Почему?
В чёрных глазах Фан Синьи что-то дрогнуло.
— Да, мужчин много… но я люблю только Му Цзиня.
Её лицо покраснело от удушья, однако она всё ещё с ненавистью смотрела на Жун Шан:
— Ся Янь, если бы не ты, он обязательно полюбил бы меня.
— Вот как? — Жун Шан подняла бровь.
Эта женщина и правда до последнего не понимала своего положения.
— Тогда, полагаю, без тебя мы с Му Цзинем стали бы ещё счастливее.
Жун Шан даже не пожелала больше на неё смотреть и усилила хватку.
— Кх!
Фан Синьи широко раскрыла глаза и замахала руками.
— Ся… Ся Янь, не делай глупостей!
Она не понимала, откуда в этой женщине столько силы. Даже с ребёнком на руках Жун Шан удерживала её одной рукой так, что невозможно было пошевелиться.
— Убьёшь… меня — и сама не выживешь.
За убийство платят жизнью. Это известно каждому.
Но что, если противник уже потерял контроль?
Жун Шан оставалась безразличной и, что бы Фан Синьи ни говорила, не отпускала её. Лишь теперь та по-настоящему испугалась.
— П-подожди…
— Уйдёшь? — пальцы на её шее немного ослабли.
Фан Синьи поспешно кивнула:
— Хорошо, я уеду. Только сейчас же отпусти меня и не заявляй в полицию.
— Договорились.
Жун Шан убрала руку.
Но едва отдышавшись, Фан Синьи потянулась к ребёнку.
Малыш испуганно разрыдался.
Лицо Жун Шан похолодело. Уклонившись, она подняла ногу и ударила Фан Синьи в живот.
Та отлетела в сторону, вскрикнула и побелела от боли.
Наконец из выхода на крышу появилась группа людей.
— Яньянь!
Услышав за спиной тревожный голос, Жун Шан продолжила успокаивать ребёнка и обернулась.
В следующий миг мужчина широкими шагами подошёл и крепко обнял их обоих.
Он опоздал, но всё равно тихо повторял у её уха:
— Не бойся. Всё хорошо, уже всё хорошо.
Му Цзинь был уверен, что мать ребёнка только что пережила страшный испуг.
Пусть запоздалое утешение уже не помогало, он всё же немного отстранился и поцеловал Жун Шан в лоб.