Но Жун Шан не чувствовала неловкости.
— Правда?
Она посмотрела на кольцо и улыбнулась.
— Оно ведь дорогое.
Хуа Наньюэ промолчал.
Жун Шан провела пальцами по камню и повернулась к нему.
— Почему решил подарить именно кольцо?
— …
Взгляд мужчины дрогнул.
Он заметно занервничал.
— Ничего такого.
Жун Шан усмехнулась.
— Мне кажется, кольцо лучше дарить, когда делаешь предложение.
— …
Визг тормозов!
Машина резко остановилась.
Жун Шан качнуло вперёд и обратно.
— Я не это имел в виду.
Хуа Наньюэ заговорил слишком быстро.
— У тебя был день рождения. Я просто не знал, что выбрать.
Объяснение звучало слабо.
Жун Шан спокойно слушала.
Мужчина раздражённо провёл рукой по волосам.
— В общем, не то, что ты подумала.
Чёрт.
Что он вообще говорит?
Хуа Наньюэ попытался вернуть привычную холодность.
— Ничего особенного. Просто захотел подарить.
Он снова тронулся.
Тени деревьев скользили по лицу полосами.
Жун Шан смотрела на него с улыбкой.
Почему-то эта личность казалась куда милее двух предыдущих.
Не такая правильная, как Хуа Сичэнь, и не такая несносная, как Хуа Бэйсин.
Вернувшись домой, они неожиданно увидели, что госпожа Хуа ещё не спит.
Женщина сразу отвела Жун Шан в сторону.
Та про себя вздохнула.
Наверняка опять будет придираться.
Но нет.
Госпожа Хуа попросила только об одном: хорошо заботиться о Хуа Сичэне.
Почему именно о нём, а не о Хуа Бэйсине или Хуа Наньюэ?
Жун Шан примерно поняла.
Наверное, Хуа Сичэнь — основная личность.
Для госпожи Хуа сыном прежде всего остаётся тот, с кем она прожила больше всего лет.
Если женщина хотя бы не ругается, уже хорошо.
Жун Шан кивнула.
— Хорошо.
Хотя и без неё Хуа Сичэнь способен о себе позаботиться. Не ребёнок.
— А вы куда-то собираетесь?
Раз она живёт здесь, разве не проще самой присматривать за сыном?
Госпожа Хуа посмотрела на неё и вздохнула.
Потом улыбнулась.
— Мне пора домой. Отец Сичэня ждёт.
Вот как.
Жун Шан обеими руками поддерживала это решение.
Глубокой ночью она вернулась в спальню.
Хуа Наньюэ ещё не спал.
Стоял у окна и разговаривал по телефону.
Увидев её, сразу завершил звонок.
Жун Шан заметила напряжение и подняла бровь.
— С кем говорил?
— Ты его не знаешь.
Она прищурилась, но не стала допрашивать.
Сонливость уже накрывала.
Жун Шан переоделась в ванной и легла.
Кондиционер только включили, в комнате всё ещё было тепло.
Она лежала без одеяла.
Через некоторое время Хуа Наньюэ вернулся с водой.
Взгляд невольно задержался на её длинных светлых ногах.
— Спать будем?
Спокойный голос вернул его к реальности.
Хуа Наньюэ лёг рядом.
Матрас слева просел.
Жун Шан почувствовала лёгкий запах геля для душа.
Он не раздражал.
Она даже повернулась и придвинулась ближе.
Край ночной рубашки сдвинулся, обнажив бедро.
Хуа Наньюэ машинально опустил взгляд.
Дыхание сбилось.
Всё тело мгновенно напряглось.
Жун Шан заметила.
— Красиво?
Одной фразы хватило.
Хуа Наньюэ резко отвернулся.
Кончики ушей покраснели.