— Чтоб ты сдохла, Шуцин! Дрянная Шуцин!
— Сдохни! Сдохни!
Уже подошло время ужина, а Гуань Шули всё сидела во дворе и швыряла камни за ворота.
Вторая наложница как раз возвращалась и едва не получила одним из них.
Уклонившись, она подняла голову и нахмурилась:
— Шули, что с тобой?
Увидев мать, Гуань Шули тут же вскочила и, надув губы, пожаловалась:
— Мама, скорее выгони господина А-Лина.
Эти двое целыми днями милуются у неё перед глазами. Смотреть тошно.
Оказывается, вот в чём дело.
Вторая наложница беспомощно развела руками:
— Ты же знаешь, его привела Гуань Шуцин. Как я его выгоню?
Не то чтобы она не пыталась.
И угрожала уже.
Но Гуань Шуцин не боится — что ей ещё делать?
— Мама, отца сейчас нет. Домом управляешь ты. Если даже ты ничего не можешь, тогда я разве не… Эх!
Она выглядела совершенно несчастной.
Вторая наложница понимала чувства дочери.
— Ладно. Потерпи ещё немного, хорошо? Придётся тебе пока потерпеть.
Она погладила дочь по голове, глядя с нежностью.
***
Под вечер Жун Шан и Шэнь Чанлин, держась за руки, вернулись с заднего двора.
Гуань Шули только подняла глаза и, увидев их, тут же холодно фыркнула и отвернулась.
Вторая наложница успокаивающе похлопала её по спине.
Немного взяв себя в руки, Гуань Шули снова села за стол и начала ковыряться в миске.
Дрянная Шуцин, увела моего мужчину.
Ну тогда я вам есть не дам.
Она лихорадочно хватала палочками мясо и овощи с общих блюд.
Раз, второй, третий — набила полный рот и даже не останавливалась.
Вторая наложница только качала головой.
— Ешь помедленнее.
Она сама положила себе куриную ножку и успела откусить лишь раз, когда Жун Шан привела Шэнь Чанлина.
На стол легла их тень, но две женщины даже головы не подняли.
Жун Шан бросила взгляд и цокнула языком.
Ну и манеры за столом… Смотреть неприятно.
— Садись.
Гуань Шули нарочно расплёскивала сок, набирая овощи, роняла мясо на стол, а когда разливала суп, сунула в общую миску ложку, которой уже ела, и несколько раз размешала.
Уголок губ Шэнь Чанлина чуть дёрнулся. На лице отчётливо читалось отвращение.
— Не будем, — вдруг сказал он. — Лучше пойдём поедим лапши.
Услышав его холодный голос, Гуань Шули резко подняла голову.
К уголку рта прилипло несколько рисинок.
Выглядела она неряшливо. Шэнь Чанлин взглянул один раз и тут же отвернулся с бесстрастным лицом.
Гуань Шули стало неловко.
— Да ешьте же.
Если они не станут есть, какой смысл во всём, что она устроила?
Лучше бы молчала.
Стоило открыть рот, как Жун Шан сразу потянула его прочь.
— Пойдём за лапшой.
С такой грязнулей кто станет есть из одной посуды?
После их ухода у Гуань Шули от злости совсем пропал аппетит.
— Мама, ты только посмотри на неё!
— Не обращай внимания.
Если даже такой пустяк не способна вытерпеть, как потом делать что-то серьёзное?
***
Через два дня по дороге в игорный дом Гуань Шули схватили люди Фэн Шэна.
Она так испугалась, что прямо посреди улицы присела на корточки, закрыла голову руками и разрыдалась.
Фэн Шэн потребовал пятьдесят серебряных долларов, но таких денег у неё попросту не было.
— Ха. Нет денег? Тогда пойду потребую их у твоей матери.
Схватив её за ворот, Фэн Шэн рывком поднял её на ноги.
— Пошли.
— Не надо! Господин Фэн, пожалуйста, не надо! — Гуань Шули действительно боялась его. — Не ходите ко мне домой, не ищите мою мать.
— Я знаю, я виновата. Это всё моя вина.
— Простите меня. Не надо было вас обманывать. Господин Фэн, умоляю, смилуйтесь и отпустите меня.