Хм.
Бай Мо провёл пальцами по чёлке.
Раньше она тоже любила так делать.
Что ещё ей нравилось?
Стоило Бай Мо закрыть глаза — и вспоминалось слишком многое.
Она любила белые рубашки.
Красивые руки.
Любила гладить его по голове и ерошить волосы.
А ещё она любила...
— Пф-ф.
Вспомнив что-то особенно забавное, Бай Мо не удержался и тихо рассмеялся.
В комнате послышался шум. Он резко поднял глаза.
Но вокруг было пусто и тихо, словно здесь находился только он один.
Внезапно ему стало ужасно холодно.
Бай Мо обнял себя руками.
Сильнее.
Ещё сильнее.
Так, как когда-то обнимала его она.
Но... это было всего лишь воображение.
Наверное, он и правда сошёл с ума.
Какой смысл в том, что память осталась только у него?
Кто докажет?
Кто сможет подтвердить, что всё сказанное им — правда?
Он обхватил себя руками и уткнулся лицом в колени.
Старался дышать глубже.
Но бессилие всё равно волна за волной поднималось в груди.
Ань Нин, Инь Шуан, Цзян Муюй, Бо Юань, Ли Цзююэ... или Бай Сюань?
Все они — она.
А он?
Кто докажет, что он и есть все те мужчины из прошлого?
Кто вообще сможет это доказать?
Будто все прожитые жизни не имели никакого значения.
Никто не знал правды.
Даже он сам не понимал, зачем всё ещё так глупо держится.
***
В ту ночь он плакал, пока не уснул.
А затем?
Глубокой ночью кто-то откинул одеяло и спустился с кровати.
Подошёл к нему и сел рядом.
Женщина подняла руку и мягко стёрла дорожки слёз с его лица.
Потом погладила по голове.
Свет в комнате всё ещё горел.
Когда она повернула лицо в сторону, на щеке блеснул влажный след.
За три-четыре часа сна её непрерывно мучили кошмары.
То ей снилось, что он умер и задание закончилось.
То — что его душа окончательно рассеялась и настоящий он тоже исчез из реальности.
Какой бы ни был конец, каждый казался для неё пыткой.
Она только что проснулась в слезах.
И лишь тогда поняла: он занимал в её сердце куда больше места, чем ей казалось.
Впервые ей стало по-настоящему страшно.
Если задания закончатся — сможет ли он вообще вернуться в реальный мир?
***
Неизвестно, когда наступило утро.
Жун Шан и сама не знала, сколько проспала.
Она лишь помнила: когда снова открыла глаза, мужчина уже стоял перед ней.
— Хочешь съездить со мной в море?
Он произнёс это... странно.
Тихо и как-то неуверенно.
Жун Шан не сразу поняла причину и решила, что в последнее время он просто мало спал и устал.
На самом деле Бай Мо тоже совершенно не был уверен, что она согласится.
Стоя перед ней, он слегка опустил голову.
Тонкие губы сжались. Мужчина явно нервничал.
Время шло.
Она всё не отвечала.
Бай Мо уже почти решил отказаться от этой идеи.
Он только поднял голову — и неожиданно встретился с её улыбающимся взглядом.
— Хорошо.
Хорошо.
Бай Мо мысленно повторил это слово, будто лишь сейчас понял услышанное.
Глаза вспыхнули.
— Правда?
— Правда.
— Отлично!
Самое простое слово, а выглядел он так, словно получил весь мир.
Глядя, как он от радости хлопает в ладоши, Жун Шан моргнула.
Почему-то защемило сердце.
После полудня она надела белое длинное платье и кремовую пляжную шляпу.
Когда они покидали виллу семьи Бай, госпожа Бай буквально прилипла к окну, наблюдая за ними.
Увидев, как Жун Шан вслед за Бай Мо садится в машину, она от радости расплакалась.
— Как хорошо...
Правда, как хорошо.
Даже с такого расстояния Жун Шан слышала её тихие всхлипы.
Похоже, сегодняшняя перемена в её отношении для семьи Бай действительно была огромной радостью.