Когда они уходили, господин Хуан громко смеялся и называл отца Чжун дураком.
Отец чувствовал, будто сердце кровоточит.
Он вышел из старого дома весь в ранах.
Небо снаружи затянули тяжёлые тучи.
И вдруг ему стало страшно.
Страшно, что господин Хуан говорил правду.
Что Чжун Ся сама слила информацию.
Что из-за неё Чжун Жу попала под удар.
Если всё действительно так… что ему делать?
От мысли грудь разрывало.
Жун Шан подогнала машину и опустила стекло.
— Папа, садись.
Он мрачно покачал головой.
— Сам поймаю такси.
Он вдруг не мог смотреть на неё.
Боялся оказаться рядом и услышать подтверждение: да, это сделала она.
Мысли спутались.
Отец Чжун прошёл мимо машины, отвергнув её помощь.
Жун Шан смотрела вслед на его шаткую походку и раздражённо нахмурилась.
Как она могла забыть об этом?
Как допустила, чтобы журналисты запомнили её голос?
Вот это действительно было ошибкой.
Она мысленно отругала себя.
Но ведь никто не видел её лица.
Верно?
Если стоять на своём и до конца отрицать, доказать они ничего не смогут.
Жун Шан хлопнула себя по лбу.
Ну и глупо.
Как она позволила одной фразе старика выбить себя из равновесия?
Она завела машину и поехала следом.
В этот момент позвонил Шэнь Люнянь.
Объяснить всё в нескольких словах не получалось.
— Ещё дело. Закончу — расскажу.
Он попытался спросить, что произошло, но Жун Шан уже сбросила.
И меньше чем через минуту…
В переулке впереди на отца Чжун напали.
Когда Жун Шан добралась туда, он уже лежал в луже крови.
Хлоп!
Она ударила ладонью по рулю и громко выругалась.
***
Ночью отца Чжун срочно доставили в больницу.
Шэнь Люнянь приехал с мрачным лицом.
Жун Шан взглянула на него и отвела глаза.
Не успела ничего сказать, как он резко притянул её к себе.
— Чжун Ся, почему ты не сказала мне о таком?!
Она одна поехала спасать человека.
А если бы что-то случилось с ней?
По глазам Шэнь Люняня было понятно — он действительно испугался за неё.
— Со мной всё хорошо.
Жун Шан сняла его руки и сложным взглядом посмотрела на двери реанимации.
— Я сейчас переживаю только за него.
Шэнь Люнянь решил, что она боится смерти отца.
Но её тревожило другое.
Что будет, если он узнает правду о сливе?
У прежней хозяйки тела вроде не было каких-то особых невыполненных желаний.
Она считала, что прожила без сожалений: любимые ею люди благодаря ей жили хорошо — этого достаточно.
Но если из-за действий Жун Шан самый любимый отец откажется от дочери… прежняя хозяйка вряд ли смогла бы покоиться спокойно.
— Всё будет хорошо. Дядя обязательно поправится.
Рука Шэнь Люняня легла ей на плечи.
Жун Шан посмотрела на него и тихо ответила:
— Угу.
В коридоре почти никого не было.
Она прислонилась головой к его плечу и закрыла глаза.
— Извини. Не успела тебе рассказать.
— Не извиняйся передо мной. Я не люблю это слышать.
При их отношениях какие ещё извинения?
Он просто боялся, что с ней что-то случится.
— Может, ты поедешь домой и поспишь? Я дождусь новостей об отце.
За день она успела и сниматься, и ужинать с его родителями.
Шэнь Люнянь боялся, что она вымотается.
Но заставить её уехать сейчас было невозможно.
Пусть отец Чжун и не имел к ней никакого отношения в реальной жизни, она всё же пользовалась телом его дочери.