— Ты не можешь, зато Шули может.
Одной фразой вторая наложница выдала свои настоящие намерения.
Жун Шан протянула:
— О-о.
Та неловко отвела взгляд.
Жун Шан улыбнулась.
— Вот какой у тебя план.
— Ничего подобного. — Даже сейчас та упиралась. — Это ты не держишь слово. Семья Гуань уже дала согласие семье Шэнь.
— Если бы ты не устроила это, пришлось бы мне думать о таком выходе?
— Нет-нет-нет. — Жун Шан специально спорила. — Я уже сказала: отвечу сама. Поеду к старой госпоже Шэнь и всё объясню.
Сколько ни говори — не понимает.
Вторая наложница кипела.
Она ещё хотела спорить,
но женщина уже прошла мимо.
У второй наложницы потемнело в глазах, едва не упала от злости.
Проклятая! Проклятая!
Прошла ночь.
За завтраком она всё ещё ругалась.
Гуань Шули лениво подняла глаза, будто говоря: «Только сейчас поняла?»
— Гуань Шуцин давно изменилась.
— Она уже не тот мягкий комок, который можно было мять как хочется.
Просто отвратительная.
— Сама же выйти за него не может. Чего тогда так вмешивается? — возмущалась вторая наложница.
Гуань Шули понимала иначе.
— Она просто не может смотреть, когда нам хорошо.
Сердце у этой женщины злобное.
— Всё, ты уже весь вечер и всё утро это повторяешь. Стоит из-за такого портить настроение?
Гуань Шули уже перестала думать о браке.
Ела булочку и планировала потом сходить сыграть пару партий.
Но вторая наложница напротив продолжала мрачно размышлять.
Подперла подбородок рукой, долго думала.
И вдруг ударила по столу.
— Нет. Нельзя позволить ей всё разрушить.
— Мама. — Гуань Шули нахмурилась.
Шумно.
— Шули, быстро найди Сяофуцзы. Пусть свяжется с твоим отцом.
Вторая наложница прекрасно знала господина Гуаня.
Если он узнает, что Гуань Шуцин хочет отказаться от брака с Шэнями, ни за что не согласится.
Гуань Шули не понимала, почему мать настолько зациклена.
— Ай, мама, чего ты всё ещё за эту свадьбу держишься?
— Отец сейчас по делам в другом месте. Как он мгновенно вернётся?
— Ах ты паршивка! — Вторая наложница почти задохнулась от злости. — Я для тебя стараюсь, а ты ещё споришь.
— Мам, я вообще не хочу выходить за молодого господина Шэнь.
Раньше просто долгов по игре накопилось слишком много.
Она думала: выйдет за Шэнь Чанлина — будут деньги расплатиться.
Но теперь...
— Мама, господин А-Лин ведь тоже богатый.
— Богатый, богатый. Да сколько бы у него ни было, больше Шэней? — Вторая наложница закатила глаза.
Гуань Шули ещё хотела спорить.
Но мать нетерпеливо махнула рукой.
— Всё-всё. Какой ещё А-Лин, кошки-собаки — знать не знаю. Иди ищи Сяофуцзы. Дело важнее.
Спорить бесполезно.
Гуань Шули недовольно поднялась и медленно пошла наружу.
Но стоило выйти за ворота,
как о Сяофуцзы она сразу забыла.
Села в рикшу и поехала в игорный дом.
На полпути её остановили люди Фэн Шэна.
Увидев впереди знакомое лицо, Гуань Шули сразу струсила и опустила голову.
— Господин, вам что-нибудь...
— Вон!
— Ай!
Возницу пнули.
Услышав его болезненный крик,
Гуань Шули невольно задрожала.