Госпожа Ван не забыла и о муже.
Перед уходом она холодно заявила Ван Вэю:
— Завтра подаём на развод.
Теперь у неё были доказательства супружеской измены. Мужчина больше не мог остаться в стороне.
Когда все ушли, в пустой гостиной осталась только измученная Ду Цяньнин.
Растрёпанные волосы закрывали лицо, всё тело болело.
Вспоминая события вечера, девушка решила, что сначала Ли Цзыси, а затем Ли Цзююэ с госпожой Ван появились по общему плану брата и сестры.
Она в ярости ударила ладонями по полу.
— Ли Цзююэ, хочешь меня уничтожить? Я не позволю вам добиться своего!
— Ду Цяньнин, ты меня звала?
Сразу после её крика за спиной раздался другой голос.
По позвоночнику прошёл холод. Ду Цяньнин широко раскрыла глаза и не могла произнести ни слова.
Под ярким белым светом на полу появилась тень. Жун Шан медленно подошла и остановилась перед ней.
Ду Цяньнин показалось, что она сходит с ума. Чем ближе подходила женщина, тем дальше девушка отползала.
— Как ты здесь оказалась? Разве ты не повезла Ли Цзыси в больницу?
Как живой человек мог бесшумно возникнуть в её квартире?
Вспомнив прошлую встречу в туалете, Ду Цяньнин схватилась за горло и снова ощутила удушье.
Жун Шан неторопливо рассмеялась и опустилась перед ней на одно колено.
— Ты будто призрака увидела. Почему молчишь?
Призрака.
Да, именно им Жун Шан казалась сейчас.
Ду Цяньнин несколько секунд сидела в ужасе, потом внезапно оттолкнула её и, спотыкаясь, выбежала.
— Ли Цзююэ, ты не человек! Ты точно не человек!
Один раз мог быть совпадением. Но дважды?
Не могла же Ли Цзююэ каждый раз бесшумно возникать где угодно.
На улице уже стояла глубокая ночь, начал моросить дождь.
Ду Цяньнин выбежала на пустую площадку. Вокруг не было ни души.
Безмолвный страх продолжал душить.
Рассеялась струйка тумана. Под порывом холодного ветра Жун Шан снова появилась впереди.
Ду Цяньнин с криком упала на землю, дрожа всем телом.
Над головой раздался спокойный голос:
— Мы ведь когда-то были коллегами. Зачем же убегать при виде меня?
Ду Цяньнин была слишком напугана, чтобы слушать. Она опустилась на колени и начала непрерывно кланяться.
— Ли Цзююэ, я была неправа! Пожалуйста, не убивай меня! Пощади!
Ей было чуть больше двадцати, впереди оставалась целая жизнь. Умирать она не хотела.