Госпожа Хуа тяжело вздохнула.
Дети выросли — и дом больше их не удерживает.
В голове сына теперь одна эта женщина.
Ладно, ладно.
Она позвонила Чэнь Синьлань, извинилась и снова пригласила когда-нибудь поужинать вместе.
Сначала девушка отвечала нормально.
Но стоило заговорить о Хуа Сичэне, как та начала мяться, быстро сменила тему и заявила, что у неё дела.
Поздний вечер.
А днём сама говорила, что сегодня свободна.
Очевидная отговорка.
Госпожа Хуа не была глупой и поняла отношение Чэнь Синьлань.
Но ничего говорить не стала.
Они обменялись парой вежливых фраз и закончили разговор.
…
В десять вечера Жун Шан вернулась домой и приняла душ.
Когда спустилась, Хуа Наньюэ предложил прогуляться.
За всё время на вилле это был первый раз, когда он сам звал её на вечернюю прогулку.
Наверное, настроение такое.
Жун Шан не стала отказывать.
Они вышли и пошли вдоль большой дороги.
Фонари ещё горели.
Весенний ветер приятно касался лица, и Жун Шан с удовольствием подняла голову.
Сзади послышался шум двигателя.
Ничего необычного: район жилой, машины здесь проезжают и ночью.
Она лишь сказала Хуа Наньюэ:
— Сзади машина. Давай ближе к краю.
Мужчина послушался и даже поменялся с ней местами.
Но вдруг…
Сзади ослепительно вспыхнули фары.
Машина неслась прямо на них с огромной скоростью.
Жун Шан нахмурилась и резко обернулась.
— Осторожно!
Когда автомобиль оказался совсем рядом, она изо всех сил толкнула мужчину в сторону.
Глаза Хуа Наньюэ расширились, яркий свет ударил в зрачки.
Испуг. Растерянность.
Он даже не успел отреагировать.
Бах!
Будто вспыхнул огонь.
Но машина, которая должна была сбить Жун Шан, внезапно остановилась.
Женщина упёрлась в капот обеими руками — и автомобиль застыл, словно двигатель мгновенно заглох.
Оуян за рулём широко распахнул глаза.
— …
Хуа Наньюэ тоже потерял дар речи.
Жун Шан медленно подняла голову и мрачно посмотрела на водителя.
Это…
Оуян пришёл в себя, но перед глазами почернело от страха, и он просто потерял сознание.
— …
В ту ночь камера на перекрёстке почему-то не работала.
А когда Оуян очнулся в больнице, говорил бессвязно.
Родным он снова и снова твердил, что Хо Циянь — призрак.
Что она остановила машину двумя руками.
Сначала родственники переспросили:
— Ты про игрушечную машинку на пульте?
Оуян взорвался.
— Не игрушечную! Какую ещё игрушечную?!
— Включите голову! Я говорю о машине, которую сам вёл!
После этого в палате повисла тишина.
Испугались?
Нет. Просто никто ему не поверил.
Наоборот, решили, что он ударился головой, и предложили позвать психиатра.
Не встретив понимания, Оуян стал ещё раздражительнее.
Срывался на всех, громил вещи в палате.
Семья увидела, что дело плохо, и действительно отвезла его на обследование в психиатрическую клинику.
*
В один из дней обе семьи собрались вместе за обедом.
Никто ничего ещё не сказал, а госпожа Хо первой начала цепляться.
Она улыбнулась Жун Шан.
— Ну и удача у тебя. Совершенно нормальный человек — а тебя уже призраком называют.