В конце концов дело Ю Хуа так и осталось нераскрытым.
Её родители переживали смерть единственной дочери чрезвычайно тяжело. Мама Бай не знала, как именно погибла Ю Хуа, и, услышав новость, лишь искренне пожалела её.
Пятнадцатого дня первого лунного месяца, на Праздник фонарей, госпожа Ю снова не выдержала горя и потеряла сознание.
Пока она три часа лежала без чувств, господин Ю собрал людей и ворвался в поместье семьи Нань.
По влиянию две семьи стояли примерно на одном уровне. В деловом противостоянии ещё неизвестно, кто бы победил. Но господин Ю не хотел ждать ни минуты: ему требовалась справедливость за дочь.
Только чем было доказывать вину Нань Цяошэна?
Ничем.
В итоге он пришёл без доказательств, да ещё и оказался слабее людей семьи Нань. Пришлось уйти ни с чем.
Вечером Нань Цяошэн уехал по делам.
Мама Бай поднялась к Жун Шан. Та сразу заметила тревогу на её лице и выключила телевизор.
— Что случилось?
Мама Бай села рядом и взяла её за руку.
— Сяоюй, мама хочет кое-что спросить.
— О Цяошэне?
Женщина кивнула.
— Я хочу знать, правда ли то, что говорят люди. Второй господин Нань погиб — говорят, его убил Цяошэн. Теперь Ю Хуа тоже умерла, и снова говорят о нём.
Она сжала руку дочери крепче.
— Я знаю, он хорошо к тебе относится. Но если он действительно убийца… лучше держаться от него подальше.
— Мам, он не такой. И он их не убивал.
Жун Шан ответила без колебаний.
Мама Бай всё равно выглядела растерянной.
Её собственные воспоминания были странными: события будто действительно происходили, но в них отсутствовал тот, кто совершал убийства.
— Ты правда его понимаешь? — тихо спросила она. — И ещё… этот его характер. То он добрый, как ангел, то совсем другой.
Жун Шан понимала, почему мать боится.
Но объяснить правду она не могла. Оставалось лишь скрывать то, что произошло, и отрицать слухи.
Мама Бай всё равно не успокоилась окончательно.
— Я хочу вернуться во двор Счастья. Ты поедешь со мной?