— Цела.
Жун Шан посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Но если будешь продолжать так орать, скоро перестану быть в порядке.
Ещё немного — и весь дом узнает, кто здесь живёт.
— Прости.
Шэнь Люнянь опустил голову.
Действительно не подумал.
Просто слишком испугался, что её кто-то преследует.
— Найми охрану, — сказал он. — Мне неспокойно, когда ты живёшь здесь одна.
— М-м? — Жун Шан посмотрела на него с улыбкой.
Только после этого Шэнь Люнянь понял, насколько двусмысленно прозвучало.
С чего это ему решать, спокойно ему или нет?
Но перед уходом он всё равно несколько раз повторил: завтра же найти телохранителей.
Жун Шан на словах согласилась.
На деле не собиралась.
Про охрану она сказала лишь затем, чтобы проверить его реакцию.
***
Через несколько дней на съёмках случилась неприятность.
Во время сцены на тросах страховка оборвалась, и Жун Шан упала с высоты.
Её доставили в больницу.
Диагноз: небольшой перелом кости голени.
Придётся некоторое время лежать и восстанавливаться.
Вот теперь она действительно затормозила весь съёмочный процесс.
Фильм начали снимать совсем недавно.
В компании уже переживали: не решит ли режиссёр заменить Чжун Ся другой актрисой.
К счастью, он достаточно высоко ценил её.
Узнав о травме, первым делом приехал в больницу и сказал спокойно лечиться.
Съёмки продолжат, когда она восстановится.
Такой разумный режиссёр — редкость.
Жун Шан была благодарна.
Но…
Она прищурилась и неожиданно спросила:
— Режиссёр, можно один вопрос?
— Какой?
— Вы столько лет снимаете кино. Перед работой площадку разве не проверяют?
Страховочный трос оборвался и сбросил её вниз.
Жун Шан не верила, что всё настолько просто.
Режиссёр тоже был не дурак.
Сразу понял намёк.
Нахмурился.
— Чжун Ся, погоди. Что ты хочешь сказать?
— Ты меня подозреваешь?
— Конечно нет. — Жун Шан покачала головой. — Как я могу подозревать вас?
— Просто ситуация странная.
— М-м.
Убедившись, что речь не о нём, режиссёр немного успокоился и сам признал: он тоже не понимает.
Перед съёмками несколько раз приказывал всё перепроверить.
Как тогда вообще такое случилось?
Нет.
Вернётся — разберётся лично.
— Для начала посмотрите записи камер, — подсказала Жун Шан.
Режиссёр хлопнул себя по бедру.
— Точно! Сейчас же поеду смотреть.
Чёрт возьми.
Он ещё выяснит, кто решил устроить такое на его площадке.
Через некоторое время после его ухода приехал отец Чжун.
Увидев толстый слой белых бинтов на голени дочери, он нахмурился.
Сердце сжалось.
— Ну ты…
Он тяжело вздохнул.
Поставил принесённый из дома термос на стол и подвинул стул к кровати.
В глазах — сплошная тревога.
— Сколько лет уже снимаешься. Разве нельзя быть осторожнее?
— Папа. — Жун Шан беспомощно улыбнулась. — Тут уже не от одной моей осторожности зависит.
Если кто-то действительно специально испортил оборудование, предусмотреть всё невозможно.
Отец это понимал.
Общество везде одинаково — хватает грязи.
Но что ему оставалось?
Запретить ей сниматься?
Она всё равно не согласится.
Поэтому он промолчал.
Лишние слова ничего не изменят.