Жун Шан долго молчала и только потом сказала:
— Мне кажется, у меня вообще не осталось личной свободы.
— Куда бы я ни пошла, за мной либо твоя мать, либо слуги.
— Я в туалет иду — они тоже чуть ли не следом. Словно боятся, что я там заодно ребёнка потеряю.
Она совершенно этого не понимала.
Хуа Наньюэ, выслушав, вполне мог понять её раздражение.
— Если тебе не нравится, я поговорю с ней.
— А если нужно куда-то ехать, говори мне. Я тебя отвезу.
— Вот этого не надо.
Он и так был очень занят работой. Жун Шан не хотела добавлять ему хлопот.
Подумав, она остановила его.
— Ладно. Ничего ей не говори.
Она боялась, что если госпожа Хуа перестанет следовать за ней, её место тут же займёт сам Хуа Наньюэ.
Они ведь просто боятся, что ей одной будет неудобно, что она где-нибудь ударится или упадёт.
— Иди в душ.
Жун Шан приблизилась и снова почувствовала от него запах сигарет и алкоголя.
Ей это не нравилось.
Хуа Наньюэ и сам почувствовал запах. Кивнул и поцеловал её в лоб.
— Когда помоюсь, свожу тебя в кино.
Он знал, что она уже давно хотела посмотреть один фильм.
Кажется, «Сон гу»?
Фильм режиссёра Цзяна.
Жун Шан прекрасно понимала: он помнил всё, о чём она когда-либо говорила.
Она кивнула, взгляд стал мягче.
— Хорошо. Иди уже.
…
В половине десятого Хуа Наньюэ помог ей надеть пальто и собрался вывести из дома.
Но внизу их увидела госпожа Хуа.
Она тут же отложила газету и поспешила преградить дорогу.
— Куда это вы так поздно?
— В кино, — ответила Жун Шан.
Госпожа Хуа сразу замахала руками.
— Нет-нет-нет! На улице сейчас такой холод, какое ещё кино?
Жун Шан нахмурилась.
Хуа Наньюэ поспешил вмешаться:
— Когда я возвращался, ветра почти не было.
— Всё равно нельзя! Без ветра тоже холодно.
Госпоже Хуа было всё равно на доводы.
Она просто считала, что выходить так поздно небезопасно.
Они говорили всё громче, и вскоре их услышал господин Хуа.
Он поднял голову от компьютера, снял очки и обратился к жене:
— Ну что ты опять? Молодые хотят сходить в кино — пусть идут.
— С утра до ночи всё контролируешь.
— Неудивительно, что раньше сын домой жить не хотел.
На его месте он бы тоже не хотел.
Это же невыносимо.
Госпожа Хуа потеряла дар речи, обернулась и зло посмотрела на него.
— Что ты понимаешь?
— У Циянь сейчас в животе ребёнок нашей семьи Хуа.
Как тут можно быть неосторожными?
Господин Хуа безмолвно покачал головой.
В каждом его движении читалось несогласие.
Госпожа Хуа снова повернулась к молодым.
— Всё равно не разрешаю.
Но сегодня был вечер Хуа Наньюэ.
А он её не боялся.
Чем сильнее она запрещала, тем больше ему хотелось сделать наоборот.
— Всё, хватит. Мы всего лишь посмотрим фильм. Не волнуйся. Раз я вывожу её из дома, то целой и невредимой привезу обратно.
Госпожа Хуа открыла рот, собираясь продолжить.
Но не успела.
Хуа Наньюэ просто отодвинул её в сторону, взял Жун Шан за руку и ушёл.
К десяти они благополучно сидели в зале.
Кстати, в сегодняшнем фильме оказалось несколько знакомых лиц.
Например, знаменитый актёр Сюй, который когда-то вместе с Хуа Наньюэ сидел в жюри.
Хун Ваньлин.
И… Чэнь Синьлань.
Минут через десять после начала фильма Жун Шан увидела её на экране и только тогда вспомнила: они ведь уже несколько месяцев не общались.
Иногда Жун Шан всё же искала новости о ней в интернете.
В последнее время дела у Чэнь Синьлань шли весьма неплохо.