После этих двух случаев каждый раз, когда появлялись Хуа Сичэнь или Хуа Бэйсин, Жун Шан сразу обнимала их и говорила:
— Тебя я люблю больше всех.
Некоторые, конечно, были счастливы.
Но однажды…
Она как раз принимала душ.
Мужчина взломал замок ванной и ворвался внутрь.
Вода шумела, вокруг поднимался густой пар.
Жун Шан обернулась.
И мужчина тут же прижал её к стене.
Тёплая вода полилась ему на голову.
Через секунду он промок насквозь.
Жун Шан подняла лицо и встретилась с холодным, очень недовольным взглядом.
Она уже открыла рот, собираясь объясниться.
Но мужчина первым рявкнул:
— Плохая женщина! Почему ты каждому говоришь, что его любишь больше всех?!
— Э…
— В прошлый раз ты меня обманула?!
Хуа Наньюэ был страшно зол.
Да.
Снова ревность.
Жун Шан неловко хихикнула.
— Ты, наверное, ослышался.
— Когда это я каждому говорила, что люблю его больше всех?
Стоило ей заявить, что он ослышался, как мужчина безошибочно назвал две даты.
В первую она говорила Хуа Сичэню: «Тебя я люблю больше всех».
Во вторую — Хуа Бэйсину.
Доказательства были железными.
Жун Шан уже нечем было возражать.
Она опустила голову, не решаясь смотреть на него, и послушно подняла руку.
— Клянусь, к тебе у меня настоящая любовь.
— И дальше?
— Дальше?
Жун Шан удивилась.
К остальным симпатия, к нему любовь.
Разве этого недостаточно?
Но на этот раз Хуа Наньюэ уже не собирался позволить ей себя обмануть.
— Повторяй за мной: «Я клянусь».
— Я клянусь.
— «Я, Хо Циянь, в этой жизни больше всех люблю и буду любить только одного Хуа Наньюэ».
— Я, Хо…
Нет-нет-нет.
Жун Шан едва начала и тут же проглотила остаток фразы.
«Больше всех» и «только одного»?
Тогда получится, что остальных она вообще отвергает.
Стоило представить, сколько проблем эта клятва принесёт потом, как Жун Шан передёрнуло.
Она покачала головой.
— Нет.
— Нет?
Мужчина прищурился.
Взгляд стал опасным.
Тёплая вода продолжала стекать по телу.
Он молча развернул Жун Шан спиной.
Шлёп!
Ладонь опустилась ей на ягодицу.
Жун Шан: «…»
— Не слушаешься — получай.
— У тебя что, склонность к насилию?
Что ещё значит «не слушаешься — получай»?
Стоило ей это сказать, как мужчина начал снимать мокрую одежду.
— Неправильно.
Он снова прижался к ней сзади.
Горячее дыхание обожгло кожу.
Прижавшись щекой к её щеке, мужчина сказал:
— Бить в одежде — семейное насилие. А без одежды — флирт.
Кровь мгновенно бросилась в лицо.
Жун Шан покраснела.
Она повернула голову, но ничего сказать не успела.
Горячий взгляд мужчины тут же последовал за ней.
Он наклонился и поймал губами её приоткрытый рот.
— Мм…
Воздух в ванной стал жарче.
…
Много позже он сказал:
— Можешь ничего не говорить.
— Я и так знаю, что больше всех ты любишь меня.
— Хуа Наньюэ.
Но очень скоро кое-кто вышел и возразил.
— Она сама призналась: никаких любимчиков. Она любит любого из нас. Так что не льсти себе.
— Хуа Бэйсин.
— Нет-нет! Она сказала, что если я захочу яичную лапшу, то сварит её мне в любое время. Вам такое обещали? Нет? Вот и всё!
— Хуа Сяоцзю.
— Они только языком чешут. Мужчина должен делом доказывать… Ай! Я в прошлый раз за тебя дрался и до сих пор болит. Жена, скорее посмотри!
— Хуа Дунлинь.
А ты?
Жун Шан с улыбкой посмотрела на мужчину рядом.
Он покачал головой.
На губах была спокойная мягкая улыбка.
Через некоторое время он сказал:
— Спасибо, что любишь каждого из меня.
*
Двадцать пятый мир.
Конец.