На них можно было злиться до скрежета зубов, но поделать всё равно ничего.
Однако стоило Шэнь Цинхуань сказать хоть слово — и оно весило больше сотни чужих.
— Ладно. Ради Хуаньхуань на сегодня забудем.
— Садитесь, ешьте.
Только после разрешения старой госпожи остальные осмелились взяться за палочки.
Но после устроенной сцены ужин проходил в тяжёлой, почти застывшей атмосфере.
— Давай помогу.
Когда за столом прозвучал холодный голос мужчины, молодые люди одновременно подняли головы. Му Чэнь чистил для Жун Шан креветку.
Поскольку она «не видела», он довёл спектакль до конца: снял панцирь и сам поднёс мясо к её губам.
В последнее время старая госпожа часто замечала их близость. Это радовало её, и она надеялась, что внук наконец начнёт дорожить женой.
Но вдруг перед Лян Мань опрокинулась пиала. Она случайно задела её рукой.
Му Син повернулся на звук.
— Ты не ушиблась?
— Нет. — Лян Мань покачала головой, чувствуя неприятную тяжесть в груди.
Она просто не могла смотреть, как они демонстрируют любовь.
Старая госпожа метнула в неё неприязненный взгляд, решив, что та нарочно привлекает внимание Му Чэня.
От одного вида этой женщины у неё портился аппетит. Положив Жун Шан еды, старушка отвернулась и продолжила разговаривать с ней и сидевшим рядом Му Чэнем.
Периодически ощущая на себе взгляд с противоположной стороны, она нарочно спросила при Лян Мань:
— Когда вы с Хуаньхуань подарите мне правнука?
Лян Мань промолчала.
Она прекрасно знала: старая ведьма делает это специально.
Как же бесит.
— Бабушка, это…
Жун Шан почувствовала исходящий напротив холод и хотела что-то сказать, но мужчина рядом уже вложил ей в рот очищенную креветку.
— Скоро, — ответил он.
Дзынь!
На этот раз фарфоровая пиала упала на пол и разлетелась осколками.
Теперь все наконец посмотрели на Лян Мань.
Сердце онемело от боли.
Ей уже было не до приличий. Она встала, стряхивая с одежды остатки еды.
— Простите, я выйду в уборную.
…
— Даже не понимаю, чего она добивается, — холодно произнесла старая госпожа, когда Лян Мань ушла.
Жун Шан оглянулась ей вслед. В глазах мелькнула насмешка.
Чего добивается?
Конечно, её задели слова Му Чэня о ребёнке.
Отвернувшись, Жун Шан заметила, что Му Лянь, сидевшая наискосок, мрачно сверлит её взглядом. Она лишь пожала плечами, сохраняя спокойствие.
Му Лянь так разозлилась, что не могла вымолвить ни слова. Подождав немного и не увидев возвращения Лян Мань, она резко поднялась.
— Ты куда? — Госпожа Му заметила недовольство старушки и испугалась, что дочь попадёт под горячую руку. — Сядь.
Но Му Лянь была своевольной. Она обернулась и беззаботно ответила:
— В уборную.
— …
— Тогда и я схожу, — предложила Жун Шан.
Раз уж туда потянулись все, почему бы не последовать общему примеру?
После её слов кто-то посмотрел в эту сторону.
Ци Янь едва сдерживал смех.
Старая госпожа нахмурилась.
— Подожди, пока они вернутся.
Если она пойдёт сейчас, эти двое ещё сговорятся и начнут её задирать. Старушка не могла не волноваться.
Но тут прозвучал голос:
— Я пойду с ней.