Шэн Цяньсин выскочил наружу и успел увидеть удалявшуюся фигуру.
Распущенные волосы, любимое красное платье.
Он сразу узнал девушку и нахмурился.
Когда Ли Фэнь в панике выбежала следом, Цяньцянь уже исчезла.
— Цяньсин, видел, кто это?
— Шэн Цяньцянь, эта дрянь.
Его глаза опасно сузились.
Сначала Ли Фэнь не поняла, почему это важно. Но сын добавил:
— Она, вероятно, слышала наш разговор.
Женщина побледнела.
— Что же теперь делать?
Неужели они попадут в тюрьму ещё до следующего шага?
Шэн Цяньсин позвал родителей в дом.
Когда все трое сели на диван, его лицо стало жестоким.
— Раз кто-то узнал, что родителей Шэн Цянье убили мы, лучше…
Он не договорил, лишь провёл ребром ладони по горлу.
Шэн Фэн всегда был трусливее жены и сына. Услышав о новом убийстве, он нервно задёргал веком.
— Плохая идея. Теперь подозревает не только Цянье, но и Цяньцянь. Если сразу погибнут двое, полиция быстро выйдет на нас.
— Чего бояться? — Шэн Цяньсин странно улыбнулся. — Папа, ты забыл, что у Шэн Цянье депрессия?
Всем известно: люди с таким заболеванием нередко думают о смерти.
— Это…
***
После ночного происшествия утром всех участников съёмок вызвали в местный участок для дачи показаний.
Убийства или обычного преступления не произошло, и полицейские после рассказов группы лишь недоумённо переглядывались.
Объяснения не находилось.
Позже глава родового храма пригласил даоса провести обряд изгнания призраков.
На деле ритуал был скорее спектаклем, призванным успокоить жителей.
Больше всех пострадал Шэн Цянье.
Старую рану вновь разорвали. Никто не понимал, насколько ему больно.
После увиденного он бесконечно прокручивал события и не мог найти ответа. Давление росло, и по ночам он снова погружался в уныние.
Через несколько дней Жун Шан пришла к нему поговорить.
В это время рядом находился помощник. Она услышала, что после завершения фильма Шэн Цянье вернётся в город S.
Возможно, он хотел заглушить боль работой. Но, услышав расписание, Жун Шан поразилась.
Плотный график отнимал почти семнадцать часов каждых суток.
Такой режим убьёт человека даже без чужого вмешательства.
Через полчаса помощник ушёл.
Шэн Цянье сам налил Жун Шан тёплой воды.
— Прости за тот день. У меня было срочное дело, поэтому я…
— Всё нормально.
Она посмотрела на него. Даже под лёгким гримом тёмные круги под глазами были заметны.
Поднеся чашку к губам, Жун Шан тихо сказала:
— Я просто беспокоюсь о тебе.
Шэн Цянье замер и опустил взгляд.
— Прости.